Начало игры в локации
  301 год от С.Ч.
20 число месяца Благословения, вечер
Завидев трех волков, вынырнувших из засады, косуля издала высокий крик – не нужно знать языка, чтобы понять: она поднимала тревогу. Небольшое семейное стадо легконогой дичи сорвалось с места, как птицы с веток, и началась погоня. Косули были ловкими и резвыми, на вид, ничуть не тронутыми предстоящим холодом и скудной пищей, и требовали от охотников стремительной реакции. На такой случай среди них всегда был молодой и азартный волк вроде Звяги. В скорости он не уступал косулям и, на бегу отыскав среди них ту, что послабее, - того требовала справедливость охоты, - ринулся следом, звонко щелкая челюстями у ног испуганной дичи. Звяга был изворотлив и весел, поддаваясь азарту куда легче матерых братьев. Но те способны гнать косулю до тех пор, пока она не выбьется из сил или они сами не упадут от усталости.

Бурлящая кровь прогоняла из волчьих тел ощущение холода, и даже стылый воздух, проходя сквозь сжатые зубы, наполнял грудь кипучей, ретивой жаждой. Остроскал любил охоту не меньше свирепой драки и, рискуя собой, получал удовольствие от добытых в бою трофеев. Сегодня им должна была стать косуля, завтра, быть может, волк, а после – он сам падет от чьих-то зубов, и в этой бесконечной пляске жизни и смерти была своя пугающая и будоражащая истина.

Волки выгнали добычу из-под тени дубов к заячьим холмам. Раздувающиеся ноздри ловили запах шерсти и пущенной крови. Остроскал рассек голень косули, и та, упрямо фыркнув, ударила по воздуху над головой воина. Еще немного и отчаяние сделает свое дело. Еще немного, и добыча будет их.

Но вдруг над холмами раздался предупреждающий вой, и волки, как один, затормозили, обращая голову на зов. Пользуясь моментом, косуля рванула прочь, и Лютомир, бывалый дружинник, выругался ей в след.

- Кого в этот раз принесло? – рассерженно бросил он, ожидая реакции князя, мол, идем проверять или у них еще есть шанс нагнать добычу.

С одной стороны стража у границ имелась, должны справиться, подумалось Остроскалу. Его сердце все еще громыхало в груди, лапы ныли в напряжении и рвались в погоню, совсем как у юнца Звяги. Непойманная косуля оставила за собой досаду и, возможно, крупицу раздражения, которую Остроскал внешне никак не выразил. Разве что брови серьезно сдвинул, но тут поди догадайся, о чем задумался.

- Оставьте, - велел князь с великодушием. – Пусть бежит: Велес сегодня на ее стороне. А кого принесло – это мы сейчас выясним.

Вот так они и пустились следом, упруго ступая по высохшей траве и тонкой корке льда и вытягивая из воздуха яркий, багрово-красный след крови и своих волков: Зверобоя да Адлэра. Кажется, они кого-то настигли здесь, и нарушителю не понравился теплый прием. Остроскал про себя весело фыркнул. Происшествие вело охотников севернее, к Кровь-Реке, откуда вновь раздался вой, и волки с рыси перешли на бег.

Голоса донеслись до них раньше, чем из-за холма впереди удалось бы что-то разглядеть.

- Сумеречники, - не скрыл своего презрения Лютомир, и Остроскал дернул ухом.

Уж кого-кого, а побратима не умоляла ни помощь соседей, ни их более-менее тихое существование на северном берегу: он, да и многие другие из дружинников, как знал сам князь, редко переносили общество посторонних ведунов и относились к ним с должной предвзятостью. Остроскал не винил их, находя в душе похожую неприязнь к чужакам, однако не делил ее ни на ведунов, ни на воинов. Всем достанется одинаково.

Волки поднялись на холм: три фигуры, очерченные тусклым вечерним светом. Звяга – рыжий и гибкий, точно тис в сравнении с остальными, тряхнул взъерошенным загривком, предвкушая веселье, и, спускаясь с холма, приветственно вильнул хвостом Зверобою и Адлэру.

- О, живой еще, - иронично подметил он, одарив вниманием Серохвоста, и растянулся в притворно-добродушной улыбке. – Ну ты лежи-лежи.

Лютомир, светло-серый, с тяжелой поступью и опущенной на уровне плеч головой, шел рядом с князем мрачной тенью. Он молчаливо сверлил взглядом пришлых.

- Здравия, братцы, - сказал Остроскал патрульным. - С каких пор принадлежность к Сумеречникам стала оправданием для нарушения наших границ? – громко спросил он, обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу.

Губы воина дернулись, обнажая края бледно-желтых крепких зубов. Он приблизился, позволяя присутствующим хорошенечко разглядеть его в вечерних сумерках: истерзанную шрамами морду, суровый взгляд, медленно перетекающий с одного волка на другого. На чужаках остановился дольше, оценивая, но если их морды и мелькали среди тех, с кем он мог пересекаться, князь этого не помнил. А даже если бы вспомнил, это совершенно не меняло его отношения к нарушителям.

- Кто такие и чего здесь вынюхивали? Отвечайте, только учтите, что я дважды не спрашиваю, а ответ: «Гуляли» - или что-то вроде того, меня не устроит, - предупредил он, а пока чужаки собираются с мыслями, обратился к воинам: - Что здесь произошло?

Отредактировано Остроскал (04.12.2025 15:14:42)

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

Пленник довольно громко фыркнул в ответ на слова Асгейра. Он просил подтвердить свою принадлежность к стае, а не рассказывать чужакам лишние подробности. Ну, хоть черношкурый имени его не назвал и на том спасибо. Вдобавок было досадно, что собрат отчего-то не стал раскрывать истинную причину своего визита, хотя яробожьи ее уже, скорее всего, знали, раз заранее был какой-то договор о встрече. Ооочень любопытно. Если бы не попался этим двоим, возможно, удалось бы подслушать.

— Ты слишком многословен... А то, что они бесятся — их пррроблемы, — с отчетливыми рычащими нотками буркнул волк, явно недовольный тем, что Ас вот так взял и попросту выложил истинную цель его визита. Но пытаться все отрицать и возвращаться к сказочке про спор, теперь-то уже было глупо. Про Кровь-реку кобель ничего комментировать не стал. Хищник не первый раз переплывал данную водную преграду с открытыми ранами, и ничего страшного не произошло.

Серошкурый не без облегчения выдохнул, когда огромная туша убрала свои лапы с его грязной шкуры. Терпеть на себе подобный вес было неприятно, унизительно и, естественно, тяжело. Еще и задние лапы ныли, что также подбешивало. Кобель чуть приподнялся на передних конечностях, слушая Зверобоя и заодно изучая, насколько сильно ему самому досталось.

Что бы приключилось? Да ничего. Не смотря на твою твердолобость, не стал же бы ты меня убивать тут на месте без суда. Нажалуешься Верховной? Это ты сейчас серьезно? О Боги... — диверсант мысленно закатил глаза и вполне вещественно фыркнул.

— Я далеко не впервые получаю дырки от твоих собратьев. Как и сам не раз ловил ваших, — оскал-усмешка, но без агрессии, просто получилась не особо-то добрая улыбка. Однако и без дополнительных пояснений было понятно, что кудесник не держит никаких обид и уж тем более не намерен никому ябедничать. Таков удел любого разведчика и шпиона — если не смог спрятаться, а потом еще и убежать не вышло, то будьдобр, огребай по полной, сам виноват...

— Скажи, пррриятно же ловить нарррушителей? — Серохвост даже не спрашивал, а, скорее, безапелляционно подтверждал свои же слова. — Возможно, ещё увидимся. И... — вставая с земли, самец хотел напоследок сказать спасибо за освобождение, но осекся на полуслове и замер, привлеченный шумом.

— Да ты издеваешься... — тихо произнес зеленоглазый, не обращаясь ни к кому конкретно, при этом не отрывая взгляда от приближающейся троицы волков. Ведун на всякий случай прервал попытки подняться и опустился обратно на снег. Макошь определенно решила поиздеваться над ним. Ведь Зверобой уже отпустил его, однако теперь подобная щедрость не имела значения.

Мелькнула предательская мысль рвануть к реке, а там будь, что будет. Но идея была тотчас задушена в зародыше вследствие своей бесперспективности. Эти ведь нагонят и за хвост обратно выволокут... Хватит одного худого и юркого рыжего, либо куда более крупного серого самца. Определенно из дружины, возможно, оба соколы. А вот третий... Огромный серо-бурый кобель не мог быть никем кроме как Князем. Серохвост не был знаком с ним лично, но мельком видел этого зверя на Плато. Вроде как, тогда вожак южных соседей был еще только Воеводой. Честно признаться, Серому давно было интересно, если не пообщаться с Остроскалом, то просто понаблюдать за ним. Но явно не при подобных обстоятельствах.

Ведун не без возмущения слушал доклад Адлэра. Не назывался он напрямую черноустом! И не угрожал кадавром, а попросту использовал по назначению. Это другое... И, Чернобог его побери, неужели настолько тяжело отличить магическую иллюзию от поднятого трупа? Яробожьи... Пора было брать слово, пока эти охраннички не наплели всякого.

— Князь, — Серохвост неспеша, чтобы это не было принято за акт агрессии, поднялся на лапы и склонил голову в качестве приветствия и знака уважения. При этом на наиболее пострадавшую конечность ведун не опирался и едва касался ею окровавленного снега.

— Не трогайте моего собрата, он ничего не нарушил и не связан с произошедшим, — голос ровный, спокойный, никаких знаков подобострастия, впрочем, как и признаков раскаяния о содеянном. Хвост спокойно висит, уши не опущены, взгляд направлен на морду напротив, но не прямо в глаза Остроскала. Синий Мастер не самоубийца, чтобы бросать Ему вызов. Далее последовал холодный и почти что безэмоциональный отчет:

— В Сумеречной стае проводились учения для охраны границ и патрулей, неофициальные, естественно, — кобель шумно выпустил воздух через ноздри, считая, что чем меньше вышестоящих по иерархии в курсе, тем соответственно ниже шанс, что кто-то сболтнет. А если не знает никто, то полнейшая секретность и обстановка, приближенная к реальной, обеспечены. — Если опустить подробности, то для того, чтобы избавиться от погони, пересек Кровь-реку. Дабы избежать опознания, пришлось углубиться в ваши территории. Планировал немного пробежаться и вернуться обратно выше по течению. Не получилось, — кивок в сторону Зверобоя и Адлэра. Серохвост не стал ничего комментировать про оскорбления. Вот ведун считал, что давал весьма дельные советы. А что пару раз съязвил, не считается. В любом случае янтарноглазый мог потребовать больше конкретики. Вслед за этим вскрылись бы ошибки преследователей, а чароплет не хотел подставлять патрульных перед лидером их стаи. Даже несмотря на их глупые обвинения, было не по чести наговаривать на тех, кто его поймал и даже хотел отпустить.

— Я не назывался безбожником, а просто сказал вашим стражам, что им повезло, что я не черноуст. Касательно кадавра... — недовольный взгляд на лисоволка. — Князь, дозвольте продемонстрировать, чтобы вы сами убедились в беспочвенности этого обвинения. Уверяю, ни один усопший не будет потревожен.

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Казалось, словно проблема уже подходит к своему логичному завершению, ведь Зверобою помог так вовремя прибывший Асгейр и опознал лазутчика. К тому же еще добавил, что подобным серый занимался и в своей, родной стае.
"Странные предпочтения, конечно, у этого Сумеречного, но с таким подходом однажды по нему пройдутся не так мягко, как это сделали мы с Адлэром."
Впрочем, как только Зверобой ослабил свою хватку лапами и отпустил на волю попавшегося под зубы стражников лазутчика, то вдалеке послышались шорохи. Резко повернувшись, Охотник приметил молодого Звягу, с интересом бегущего навстречу беседующим. Вдали же показались крупные силуэты, которые вскоре приняли образы Лютомира и Остроскала. Зверобой тот час поклонился, понимая, что шалость сумеречника все же не останется тайной и уверенно перерезал серому путь к отступлению.
- Вот и судья твой пожаловал, - тихо, сквозь зубы прошептал пойманному серо-бурый, а сам направил глаза к Князю и после поклона приветственно кивнул, - Здравия, Остроскал, братья, - подхватил слова вожака воин. После всего этого Зверобой молчаливо выслушал речь Адлэра и двух сумеречников, и по итогу их речей мог составить уже и свой ответ, которого от него непременно ожидал Князь.
- Не знаю, с каких пор неофициальные учения проводятся на территориях стаи Яробога, но факт есть факт. Приметили его на холмах заячьих и после отправились в погоню, нагнали уже здесь - у берега кровь-реки, но следы дадут понять, что гнались за ним именно с наших земель. Был бы вежливее, да сговорчивее, то все обошлось бы без крови, однако, Князь, на провокации иначе ответить не могли. Асгейр мне знаком, - серо-бурый махнул в сторону черногривого здоровяка, - Он верно говорит о том, что ищет свою мать, и я обещал помочь ему с этим. Не мог сын яробожий отказать брату в помощи. Договорились именно сегодня о встрече, и он подоспел как раз удачно, когда поймали мы этого лазутчика. Так и помог опознать, что к сумеречным относится, но до вашего прихода, - здесь Зверобой уже обращался к трем своим состайникам, - Я решил было отпустить соседа на первый раз, ну а дальше вы знаете.
Воин старался быть кратким, но точным. Конечно он не сообщил о том, как именно провоцировал пойманный стражников, но если потребуется, то дополнит этим рассказ, однако упоминать подобное в присутствии еще одного сумеречника не хотелось.

(прошу прощения, что затянула!)

Отредактировано Зверобой (10.12.2025 17:20:12)

Подпись автора

♥ прекрасности от прекрасной Морошки
♥ и еще прекрасность, также от Морошки
★ восхитительность от Ярроса
☆ аватар от Тайного Санты

Асгейр удивил. Они особо не общались и не были дружны, но, естественно, что Серохвост, да и, пожалуй, каждый в стае слышал историю про волчонка, попавшего в Кровь-реку и потерявшего память. Получается, сородич все же что-то вспомнил? Спустя столько времени? Поразительно...

"О да, вам бы определенно стоило поучиться, как надо охранять гррраницы", — мысленно съязвил ведун в ответ на слова серошкурого, продолжая, почти не мигая смотреть на Остроскала. Лидер яробожьих приблизился почти вплотную. Зверь действительно был громаден. Серохвост, несмотря на высокий рост, все равно смотрел снизу вверх на этого огромного кобеля. Внешность Князя определенно вызывала уважение и устрашала его врагов. Хвост не был исключением и чувствовал себя неуютно, но старался никак не показать этого.

Повезло ему, как же. Если же стражи будут пытаться прикончить любого нарушителя границ без разбирательств, это окажется уж слишком жестоко и странно. Будто бы у соседей появилось нечто, что стоит скрывать любой ценой. Например, осколки Черниговой души... Вполне возможно, что соседи до них также давно добрались. Насчет запрета использовать волшебу чароплет благоразумно ничего не ответил, но так и подмывало сказать, что у Кровь-реки у Остроскала нет власти запрещать что-либо. Но лишних проблем не хотелось, оттого Синий Мастер лишь недовольно щурился. Темница, так темница, там в гостях у южан Серый еще не бывал. Заодно по пути, возможно, удастся высмотреть что-то новое.

Кудесник смерил взглядом двух, кобелей тотчас же оказавшихся подле него, и остановил взор на Лютомире, коротко бросив:
— Сам, — сопротивляться смысла не было. Позориться лишний раз не хотелось. Давать союзничкам повод — тем более.

Ведун замешкался, чтобы дослушать ответ Князя, предназначавшийся Асгейру. А вот фраза: "Пока хотя бы именем не обзаведется да мотивом основательнее", — неприятно резанула по ушам. Далось всем это имя... Богам нужно Имя. Для многих обрядов и ритуалов требуется назвать Имя, так еще и каждому волку его выкладывай, как нечто не сокровенное и имеющее никакой ценности. Как то, чем можно неосмотрительно разбрасываться направо и налево. Не чуете запах, так окуните в воду, да запомните внешность. Имя им подавай... Невежды.

А мотив? Помимо глупой попытки проверить себя и собственные возможности, был и мотив. Пересечь водную преграду и укрыться во владениях соседей было необходимо. Свои земли сумеречные прекрасно знали. А снег не позволяет скрыть абсолютно все следы. Сколько не используй магию, при внимательном изучении можно будет понять, где белое крошево упало само, а где помогли. Вдоль багряного водоема тоже особо негде схорониться, снега мало, в сугробе не укрыться — увидят.

И вот тут какая получается заковырка, даже если сумеречные не ловят таинственного шпиона, но опознают в нем своего, то вся сегодняшняя беготня бесмысленна. Стражи осознают, что ничего страшного не случилось, расслабятся и не вынесут из этой ситуации никакой пользы, окромя того, что размяли лапы. Сейчас же они понятия не имеют, кто посещал земли стаи, что хотел сотворить и что узнал. Охрана рассержена и разочарована неудачей, а так же боится получить заслуженный нагоняй за свои промахи. Возможно, впредь они извлекут из этого урок.

Так что подставляться, уходя к ярым, опрелеленно стоило. Хоть последние, конечно же, не согласны. Можно понять, это не их проблемы. Да, Синий Мастер своими действиями нарушил законы и попался... Что поделать, придется огрести за свои ошибки. Не в первый раз уже. Остается надеяться, что и не в последний. Какой дурак сказал, что правила нужны для того, чтоб им лишь беспрекословно следовать?

Вдздох, скрывать имя уже не было никакого смысла. Князь определенно пожалуется Мёрьк с вороном и как итог все узнает.
— Серохвост я. Нормальный мотив. Как и урок, раз сегодня свои не поймали, значит, впредь будут стараться усерднее. Ррради этого можно и в темнице посидеть. Тоже, как бы, урок, — хищник фыркнул. Хвост считал, что сегодняшний успех южан в его поимке — это не их профессионализм, а его недоработка. Нечего было лезть к соседям уставшим. Кобель сделал пару шагов в сторону Лютомира, затем вдруг остановился и обернулся.

— Впрочем, я слышал, что волки из Яробожьей стаи решают многие вопросы и споры при помощи поединка. Князь, я не противлюсь вашему вердикту. Но... Откажутся ли южные соседи от возможности размяться? — на этот раз взгляд устремлен непосредственно в янтарные глаза серого волка.

То, что Серый сам нетвердо стоит на лапах и вообще прескверно себя ощущает, ведуна в данный момент не беспокоило. В случае необходимости эту проблему возможно решить на время...

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Выслушав речь Остроскала, Зверобой кивал ему. Он понимал, что должно быть зря решил отпустить волка, который назвался Серохвостом, поэтому мысленно побранил себя за недальновидность. Впрочем, видимо все упреки лазутчика о страже были отчасти правдивы. Однако как показали факты - Серохвост не так-то и готов стелить Остроскалу про выдуманные ошибки стражников. Боится, что головы лишится.
Что же касалось Асгейра - он действительно подоспел очень вовремя, помог опознать пойманного волка, вел себя спокойно и сразу же честно признался о цели своего визита.
- Отводить никуда и не следует, Остроскал. Здесь, у границы, пообщается с Аронией. У меня-то сегодня пост, - Зверобой ухмыльнулся и повернулся к Адлэру. Кивнул напарнику, мысленно говоря этим жестом, что никуда не уйдет. Вероятная мать Асгейра вот-вот должна была подойти к Заячьим холмам, поэтому дело осталось за малым: лишь дождаться ее.
Воин облегченно выдохнул, когда Серохвоста повели прочь. Пусть посидит в темнице, даст более веское обоснование своему поступку, ведь это действительно странно - прятаться на чужих территориях! Додуматься же надо, даже Кровь-реку переплыл ради этого, рисковал своей силой. Стоила ли эта игра свеч?
Дальнейший же разговор завел Охотника в ступор. О каком поединке могла идти речь? Зверобой бросил полный недовольства взгляд на Асгейра, вызвавшегося помочь состайнику. Неужели ему за радость отдуваться за проступок ведуна? Видимо так положено в сумеречной стае. Неожиданно, ведь Зверобой был убежден в том, что там каждый сам за себя. Волк повернул голову к Князю и с надеждой на него посмотрел. Неужто придется и правда отбиваться за свободу нарушителя? Остроскал не может такого позволить, ведь факт нарушения есть, и он не должен обелять себе лапы таким образом.
Однако Зверобой понимал, что не ему принимать это решение, и он согласится с любым вердиктом, вынесенным Князем.

Отредактировано Зверобой (19.12.2025 16:43:18)

Подпись автора

♥ прекрасности от прекрасной Морошки
♥ и еще прекрасность, также от Морошки
★ восхитительность от Ярроса
☆ аватар от Тайного Санты

Лютомир ответил утробным рыком, то ли поторапливая пленника, то ли недовольный тем, какой выбор тот сделал. Бывалому воину не составило бы труда тащить Серохвоста в одиночку на одном только упрямстве, и всем естеством он только ждал приказа. Звяга пристроился по другое плечо Серохвоста, поглядывая на волка с любопытством и типичным для него задором. Этот, не выпустив энергию на охоте, наоборот словно ждал, когда Серохвост куда-нибудь рванет, и с радостью бы помчался следом. Стражей не очень волновала формальность нейтральной территории - если Сумеречники отпустят нарушителя только потому, что он пересек какую-то невидимую черту, но остался в зоне досягаемости, то у Яробожьих на этот счет имелось свое мнение.

Остроскал приподнял брови в притворном удивлении, когда пленник заговорил снова. Он не ответил сразу, дал Серохвосту договорить, звукам стихнуть — и только после этого медленно повернул голову. Взгляд был прямым, тяжелым, без тени насмешки. Ни удивления, ни интереса — лишь спокойная, выученная оценка, как на охоте, когда решают, стоит ли добыча усилий.

- Хорошо, что ты вспомнил о вежливости и порядочности, Серохвост. Честному ведуну перед честными волками свое имя скрывать не за чем, - сказал воин, спокойно вслушиваясь в слова пленника, и в который раз убеждался, как ловко темница - или угроза темницы - развязывает языки тем, кто строит из себя больше, чем есть на самом деле. Не то чтобы Остроскал планировал оставлять Серохвоста на усмотрение дознавателей, но такой риск у Яробожьих застенков существовал, может потому у более смышленных волков хватало ума выдать все заранее и скромно отлежаться в ошейнике до тех пор, пока не выпустят.

- Выходит, ты не только наши границы нарушил, так еще и волков своей стаи за дураков принимаешь? Любопытно, - сказал Остроскал, задумчиво склонив голову на бок. Он не собирался призывать к совести Серохвоста и душить его нравоучениями - не его забота, что взрослый волк не понимает элементарных правил и норм. Пока стражи его стаи добросовестно - или не очень, тут уж не Остроскалу судить, - выискивают нарушителя, который таковым не являлся, любой другой волк, гнусный в помыслах, мог воспользоваться шумихой и проникнуть на территорию безнаказанно.

Тем не менее Остроскал смотрел на происходящее с высоты своих земель — тех самых, что слишком долго жили на грани войны, чтобы позволять себе беспечность. Он не знал, была ли выходка Серохвоста следствием чужой халатности или осознанного риска, но одно было ясно: подобные «ошибки» редко остаются без последствий.

Волк быстрым взглядом окинул противоположный берег и хмыкнул. Будь он сейчас среди тех стражей, зрелище вышло бы поучительным — если не для нарушителя, то для его состайников.

Лютомир тем временем нетерпеливо щелкнул зубами, но на этот раз молча. Звяга тихо посмеялся над предложением пленника.

- Мало ему покусанной задницы, - бросил он в сторону Адлэра, решив, что товарищ тоже едва сдерживает веселье, а после слов Асгейра вильнул хвостом.

- Похоже Сумеречникам больше заняться нечем, кроме как нашими зубами себя испытывать, - серьезно добавил Лютомир.

Остроскал глянул в сторону воинов сдержанно, мол, успеете еще пошутить и обсудить, и обратился к каждому по очереди:

— Ты говоришь много, — произнес он ровно для Серохвоста. — И каждый раз выбираешь худшие слова.

Хвост князя едва заметно качнулся, обозначая нетерпение, но голос оставался бесстрастным.

— Ты нарушил границу. Ты знал, что она здесь. Ты прошел ее тайком. Этого достаточно, чтобы ты сидел под охраной до тех пор, пока я не решу иначе.

Он сделал шаг ближе — не резко, не угрожающе, просто сократив расстояние. Теперь Серохвосту вновь некуда было отвести взгляд, кроме как в землю или в глаза воину.

— А теперь ты предлагаешь поединок, — продолжил Остроскал, чуть приподняв подбородок. — После того как тебя поймали. После того как ты понял, что не уйдешь.

Пауза. Лютомир шумно втянул воздух, и его когти скользнули по мерзлой земле. Звяга усмехнулся, но быстро смолк под коротким взглядом князя.

— Я не собираюсь играть в справедливость, когда одна из сторон вспоминает о ней, исчерпав последние уловки, — сказал Остроскал уже тише. — Сегодня ты — не гость, не воин и не соперник. Ты — нарушитель. И будешь наказан как нарушитель. Уведите, охрана темницы знает, что с ним делать.

Как минимум послать за целителем, чтоб подлатали лишние прорехи в шкуре, а то кровью истечет, неувязочка с соседями получится. Кому оно надо в самом деле. Только пленники об этом до самого ошейника не знают, потому бояться есть достаточно причин: начиная от дознавателей и заканчивая неизвестностью отведенного срока.

Лютомир дожидаться не стал, и его рык прокатился над ухом Серохвоста, суля лишить его возможности идти своими лапами. Остроскал поощрительно кивнул.

- Я вас догоню, - сказал он и далее обернулся к Асгейру, нахмурив брови. В остальном стоял неподвижно: - Благородно с твоей стороны защищать товарища, только у его вины есть доказательства и он понесет за них должное наказание. Не настолько суровое, чтобы проливать за это кровь, но достаточное, чтобы в следующий раз подумать, прежде чем соваться на чужую границу тайком.

Все-таки пограничные встречи не редкость. То молодежь с берега на берег метнется, получив выволочку от старших из обеих стай, то в беде кто окажется, а ближайшее спасение - у соседей, то по своим причинам волки посещают. Взаимодействие случалось так или иначе и на все была своя мера. Остроскал, став князем, никогда не допускал наказания выше того, что ожидал бы от северян, попадись им какой нерадивый южанин. И пока они с соседями могут придерживать нарушителей до выяснения, обходясь с ними по-справедливости, беспокоиться было не о чем.

- Что ж, молодцы. Хорошо сработано, мне есть чем гордиться, - наконец сказал он Зверобою и Адлэру, улыбнувшись открыто и радушно, словно происшествие осталось в прошлом. - Я передам воеводе о ваших заслугах, а пока вынужден вас оставить. - Если уж так совпало, что на протяжении всей границы их встреча состоится поблизости, значит так тому и быть. - Дам знать Аронии, что вы здесь, если вдруг встречу.

Воин встряхнулся, будто сбросил с себя какой-то груз, и медленно зашагал следом за дружинниками к Заячьим Холмам.

→ Выход из локации

Отредактировано Остроскал (09.01.2026 19:16:23)

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

— Благородно с твоей стороны защищать товарища, только у его вины есть доказательства и он понесет за них должное наказание.
Чёрный почувствовал и недовольные взгляды, при чём всех, включая Серохвоста, которому Асгейр ответил "тяжёлым взглядом лося". Высказал бы ему, скорее всего что-нибудь или укусил за многострадальную сегодня подхвостовую часть, но не при соседней стае. А ещё, не смотря на то что во внешности ничего не изменилось - чувствовалось , что Асгейр зол. В ответ князю вежливо кивнул и ответил
- Понимаю и не отрицаю справедливости наказания. Но если не успеваешь вытащить стайника из петли - стоит хотя бы придержать его под лапы что бы не удушился и выбрался сам.
"особенно, если он не прав" добавил про себя Асгейр и махнул Серохвосту на прощание пушистой метёлкой. Иного поведения от Асгейра ожидать было бы странно, хотя он умеет и удивлять. Так или иначе - чёрный рад, что обошлось без серьезного мордобоя
Как-то внезапно поляна, на которой было весьма волчно и шумно, так же неожиданно опустела и тишина немного придавила. Волк прошелся туда-сюда. Сколько ждать он не имел понятия. Может стражи сначало известят , к тому же что бы сосед без присмотра долго тут не торчал, а может сначало закончат патруль, решив его промариновать за дерзость их парочки. Так что волк, не найдя ничего лучше, свернулся клубком и задремал, оставив "дежурить" чуткие уши. Заодно разберется в ощущениях и притормозит эмоции, не смотря на внешнюю сдержанность - Асгейр внутри вспыхивает очень быстро. Эдакая клубочная медитация.

Отредактировано Асгейр (11.01.2026 17:33:00)

Подпись автора

И даже думать не смей, что можешь не выдержать !

Последующие события в самом деле напоминали какой-то сон, подёрнуты призмой нереальности происходящего.
Сначало чёрный проснулся. Резко, мгновенно. Так бывает за пару мгновений до опасности, поэтому он тут же поднял голову и новострил свои полтора уха. И сразу встретился взглядом с волчицей. Он плавно поднялся и замер, как и его сердце внутри. Оно, кажется , сделало один удар - посильнее, впрок, а потом вовсе затихло, а из носа перестало идти облачко пара. Призрак ей-ей.
Чёрная , как он, мать приблизилась, смотря на него его глазами. Вернее, конечно же, наоборот - это он смотрел на мир редким серебром, что она ему даровала. Они стояли друг напротив друга пару всего мгновений, однако, ему показалось, что время это длилось не менее получаса. Шальной ветер махнул крылом в сторону волчицы и Асгейра. Волк коротко, инстинктивно втянул воздух
— Я…
-...Луна - инстинктивно закончил чёрный, наконец выдохнув облачко пара и вспомнив, что надо дышать. Теперь голос Асгейра низкий, но звучный, мягкий. Таким стоит лихие баллады петь. Он никогда не мог выговорить её длинное имя. Да и не очень-то пытался, получалось всякое "Алолия" и тому подобные. А когда научился "грозно рычать" уже и не пытался. Между ними пара шагов, но в этой паре шагов лежало гораздо больше, чем просто снег.
Страх, недоверие, надежда.
На волчицу смотрел высокий жилистый волк, изукрашенный страшными старыми шрамами. Ещё и полуухий. Об этом Асгейр как-то не подумал, а вот теперь - в голову лезет. Её возможно испугал его внешний вид, а стражи уже ушли далеко. "Оставь сомнение трусам, Асгейр". Чей это голос говорил? Когда? Кажется тогда, когда он сиганул в кровавую реку, смешивая кровь реки со своей. Вот следующий шаг по ощущениям был очень похож. Он сново вырывается из пасти зла, разлучившего их когда-то давно. Второй шаг дался легче а третий - и вовсе словно кто-то дал ему пинка. Чёрный хвост неуверено махнул по снегу.
-Я...Асгейр. - он низко склонил голову, и показывая что не опасен, открывая загривок, и ,так-же, как провинившийся волчонок, которого сейчас начнут отчитывать, что куснул за хвост свою тётушку. Ну и ,конечно, позволяя себя внимательно обнюхать. Он даже зажмурился от очередной мысли, что сейчас волчица хорошенько его оттреплет за холку за то, что тронул её старые раны и что он совсем не тот, за кого себя выдал, но...Её запах он узнал. Совершенно точно. Пусть пахнет немного иначе - но это его восприятие , плюс время. Да и логовом, наверное, другим пахнет. Но всё-равно.
Но теперь решать ей. Нужен-ли он ей теперь? Об этом явно стоило подумать ДО его визита, но Асгейр тогда решил не придаваться глупым размышлениям. "Пока ты думаешь о небе, кто-то доедает твой обед". Или как-то так. Кажется это Пеночка говорила. Или нет? В любом случае - это явно в её стиле.

Отредактировано Асгейр (12.01.2026 18:42:14)

Подпись автора

И даже думать не смей, что можешь не выдержать !

От аккуратного касания волк не вздрогнул, как можно было бы ожидать. Чёрный ей доверял, инстинктивно. И даже будь это укус - наверное бы не дёрнулся. В ответ волк прижал уши и тихо скульнул, выдавая бурю взорвавшихся внутри эмоций, после чего благодушно фыркнул, немного сбавив градус эмоциональной напряженности от которого гудел воздух.
Асгейр то же сел, хотя попытки быть пониже были довольно бессмысленны - волк вымахал длинным. Чёрный жадно ловил своими полутора ушами каждое слово мягкого, слегка подрагивающего голоса Аронии, а в её глазах ожила та боль, которая она испытывала тогда. Но теперь это была хорошая боль. Асгейр чувствовал то же самое, или, по крайней мере, похожее. Всё-же мать, потерявшее сына и несмышленный страх волчонка- вещи разные, хоть и похожие. Чёрный продолжал рассматривать мать, пока наконец не вспомнил что она ждёт его ответа
- Я...-Асгейр прочистил горло, беря себя в лапы- был весьма близок к тому, что бы живым не быть. И не один раз подряд. Может боги сберегли, а может они услышали твои молитвы.
Волк задумчиво повёл целым ухом и огляделся, пытаясь понять, куда именно он убежал тогда. Но без внимательной прогулки и лучше летом - вряд-ли найдёт то место
- Я убежал тогда. Опять, да. И хотя территория была близкая, далеко я убежать и не мог - я попался тёмным тварям. Я точно не помню, кто это был, только гнилостный запах. И что их было двое - одна полоснула когтями, а вторая схватила за голову. - волк подёргал куцым ухом- Стражи потом наверняка нашли их следы. И мою кровь. Я вырвался, побежал. А может они специально выпустили, потому что посчитали, что бежать мне некуда. Передо мной разверзся обрыв и красная река, а сзади, не спеша, подхоходили нехи.
Волк оглянулся на Кровь-Реку
- Может это подсознание, но мне показалось что кто-то сказал на ухо "Оставь сомнения трусам". Я и прыгнул вниз. Кровь смешалась с кровью реки, я обо что-то ударился, что меня избавило от неприятных ощущений, в какой-то степени. А потом меня спасла Никто. Я не мог говорить. Да и не хотел. И почти ничего не помнил очень долгое время. В основном спал. Или...что-то похожее. Ей удалось меня вернуть к жизни и насколько смогла - разум. Но дальше она решила передать меня в стаю, скорее всего ориентируясь на тот берег, на котором она меня нашла. Сейчас я понимаю, что другого способа помочь мне не было. Тогда не понимал. Около её логова даже черноусты ведут себя вежливо, я это чувствовал. Мне казалось, что вихты за каждым деревом и только ждут шанса закончить начатое. Но другие волчата смогли меня отвлечь от моей... гиперфиксации на опасности. Так я и попал в ёлки. Я...воин, с интересом хожу в самые дальние сложные рейды, легко нахожу язык с разными волками. Хотя...раньше не говорил вообще какое-то время. Не потому, что не мог - просто не понимал - как и о чем. Теперь даже вихта уболтаю в Реке брасом поплавать наперегонки. Ещё люблю всё изучать, больше всего я люблю готовить на огне всякие вкусности и доставать ведунов своими идеями как и что можно сделать. Они от меня буквально предпочитают прятаться. Доспех себе сделал с их помощью, но, конечно же, я не пошел сюда в нём. И так тут по уши с Серохвостом...
Чёрный немного сбился и заткнул фонтан разглагольствования. И так что-то заболтался, немного виновато глянул на Аронию
- А недавно проходила группа одиночек и они расказали о тебе. Вернее об очень похожей на меня волчице, даже удивились. И...вот я здесь. Я ничего не загадывал...Но всегда хотел тебя найти. Мне...Не хватало тебя. Хотя и Никто и принявшая меня стая были очень добры, но... Волк развёл уши в стороны, как люди бы развели руками и наконец заткнулся, рассматривая волчицу

Отредактировано Асгейр (13.01.2026 13:18:44)

Подпись автора

И даже думать не смей, что можешь не выдержать !

Волчица слушала его внимательно, изредка говоря лёгкие слова. Они ложились на его старый шрамы, с которыми он привык жить и даже не замечал. И не зная, что делать с этим новым ощущением он продолжал рассказ. Покуда просто не вывалил всё, как ушат воды.
Но рассказ закончился и Асгейр открыл пасть и захлопнул, не зная что ещё добавить. Арония села рядом и теперь он ощущал её тепло и запах. Волк откровенно терялся от новых ощущений, но сбежать ему не хотелось. Хотя уши периодически нервно дёргались и он топтался передними лапами. Обычно спокойный в мимике такое поведение от себя было ему непривычно
- Когда было сложно мне казалось, что ты так же сидишь рядом...Понимаю, мне то же сложно подобрать какие-то разумные слова. Хотя они кажется и не нуждаются в подбирании -задумчиво протянул чёрный, не позволяя тишине затягиваться, слегка помахивая хвостом- Спросить...Спросить конечно хочу! Но вот о чём конкретно. Наверное "обо всём?" Расскажи о себе. Что тебе нравится, что раздражает, чем ты живешь и к чему стремишься ? Напомни, как живётся в Яробожье стае ? И об отце. Я его меньше помню - работы у взрослого волка в стае хватает и он меньше времени оставил в моей памяти. А ! Ну и конечно - сколько у меня сестёр и братьев ? На последней фразе волк даже немного рассмеялся по-доброму. Действительно интересно!
Волк говорил уже спокойно, словно в первом сбивчивом рассказе выплеснул всё напряжение и теперь его тон был более мягким, не пытающимся успеть "поймать всех зайцев". И то, что Арония сидела рядом, а не напротив то же говорило о том, что она его приняла. Нет противопоставления, "встречи". Встреча перетекла в общение, в "рядом". Асгейр вообще не сдерживал обычно эмоций, хотя и контролировал их. Выражалось это в том что бы навалится боком, ткнуть носом, поиграть с кем-то. Некоторые фырчали с его непосредственности, некоторые смущались и делали вид, что злятся. А сейчас он боялся нарушить хрупкое равновесие моста между ними. Поэтому он не зарылся ещё по уши в мех матери на холке, а аккуратно подвинулся, едва касаясь плечом. Больше наверное пока и не нужно. Он всё ещё чувствовал, что может спугнуть её. Или это просто был страх? В любом случае он старался не причинять ей больше морального давления, чем уже притащил с собой

Подпись автора

И даже думать не смей, что можешь не выдержать !