Отец говорил о прежнем Брате без насмешки, будто с уважением, и Дягиль невольно задумался, каким должен быть волк, чтобы даже спустя много лет о нём вспоминали подобным образом. Волчонок уже хотел спросить, почему умер этот волк и чему именно научил отца, но вовремя прикусил язык. Отец и без того рассказывал и показывал ему куда больше, чем Дягиль рассчитывал увидеть за один день.
— Значит, не все черноусты... — он хотел бы сказать "плохие", но отец наверняка не одобрит попытку отыскать среди них "хороших", потому волчонок продолжил: — Одинаковые?
Дягиль не мог до конца определиться, почему его так цепляет эта тема, не мог найти навязчивой мысли название. Оно чесалось, будто покусанное блохами, просто потому, что не могло не чесаться. Некоторые смотрели на него, как на сына черноуста, другие — как на диковинку, которой не должно быть в природе, третьи проявляли бо́льшую наглость и пытались уколоть его то словом, то делом. Кто-нибудь из таких не забывал упомянуть, что его отец — черноуст или сам Дягиль, возможно, краденый, и это поднимало в волчонке волну кипящей злости. К счастью, пока он ни с кем не подрался, предпочитая просто держаться подальше, но и родителям не жаловался. Не хватало прослыть слабаком и ябидой.
Волчонок опустил взгляд на свои лапы. Они были тонкими и длинными, с тупыми черными когтями, совсем не как у большинства волчат стаи. И он мог бы списать все на то, что он младше или уродился таким, но это не оправдание для проигрыша. Он должен превращать свои недостатки в преимущества, быть быстрым и прыгучим, как отец. Наблюдая за ним, Дягиль сделал шаг-другой на месте, едва удержавшись, чтобы не повторить движение следом. Он заметил, как мало времени понадобилось отцу, чтобы изменить положение, и попробовал представить, каково было бы самому оказаться напротив такого противника.
— Помню, — сказал Дягиль.
Разумеется, он помнил, что произошло. Помнил раны, которые пришлось залечивать, и то, как после одного поединка отец выглядел далеко не так беззаботно, как сейчас. Тогда Дягиль не мог оценить всего, что видел: слишком многое перекрывало возбуждение, чужие голоса и само зрелище схватки. Это был первый раз, когда он видел настоящую драку, и, признаться, мало что усвоил кроме имен победителей: а среди них были и крепкие воины, и те, кто их одолел.
Дягиль резко отшатнулся назад от челюстей отца, распахнутых ему навстречу, не дав себя укусить. И только потом обнаружил, как встрепенулось в груди сердце и мимолетный страх лизнул холодом по спине, стоило представить, что перед ним настоящий противник. Волчонок упрямо швырнул это чувство в сторону, выпрямился, резко взмахнул хвостом из стороны в сторону и вздыбил шерсть вдоль узкой спины.
Дягиль то ли улыбнулся, то ли оскалился в ответ во всю ширину пасти, как перед началом особенно заманчивой затеи. Вот оно! Отец не просто рассказывал о быстрых атаках, но и показывал, как мало времени остаётся у противника на реакцию. И если Дягиль хочет научиться, то должен смотреть внимательнее, а не только радоваться возможности подраться.
Объяснение про шею заставило Дягиля нахмуриться. До сих пор ему казалось совершенно очевидным, что именно туда и нужно целиться, если хочешь одолеть противника. Разве не так поступали волки в историях о великих сражениях? Разве не угрожали друг другу перегрызть глотку? Разве не укус в шею наконец добивает оленей и других зверей? Дягиль невольно провёл языком по зубам, словно проверяя, достаточно ли они остры для подобного дела, и снова коротко кивнул.
Ему не слишком понравилась мысль, что даже удачный укус может не закончить бой сразу. С другой стороны, если бы для победы хватало одного удара, чему тогда вообще учиться? Однако проверить, насколько хорошо он усвоил урок, отец решил прежде, чем Дягиль успел как следует приготовиться.
Волчонок как раз переносил вес на передние лапы, намереваясь обойти отца сбоку, когда тот внезапно нырнул под него. Всё произошло настолько быстро, что Дягиль даже не понял, где допустил ошибку. Земля исчезла из-под лап, туловище потеряло опору, и в следующий миг он уже валился. Челюсти клацнули совсем рядом с его поднятой задней лапой. Дягиль дёрнулся, пытаясь вывернуться, но отец успел навалиться грудью, окончательно лишив его возможности подняться.
Волчонок замер, распахнув глаза. На мгновение его охватило изумление, почти обида на собственную беспомощность: ведь он только что стоял на лапах, смотрел на отца и даже не успел ничего сделать! А потом до него дошло, что отец намеренно воспользовался его неустойчивым положением и, будь это настоящий бой, Дягиль получил бы очень болезненный укус... Волчонок повернул голову, посмотрел на широкую ухмыляющуюся пасть над собой и сам невольно оскалился в улыбке.
Теперь ему отчаянно хотелось узнать, как повторить такой приём самому и что следовало сделать, чтобы не позволить противнику проделать подобное с ним. Он попробовал приподняться, упёрся лапами в грудь отца, но быстро сообразил, что сейчас это бессмысленно. Пришлось смириться с поражением в первом же обмене ударами и дождаться, пока отец позволит ему подняться.
— Ты мог лишить себя внуков! — с наиграным возмущением заявил волчонок.
Насколько это катастрофично, Дягиля не сильно интересовало, а вот то, что между лап проходят крупные кровяносные сосуды, не хуже тех, что на шее, он знал. Просто никогда не задумывался, как их использовать в бою. Те же олени, за которыми издалека наблюдал волчонок, могли защитить себя копытами. У Дягиля копыт не было, зато теперь есть знание
Когда отец отступил волчонок тоже вскочил на лапы и встряхнулся от снега и песка. Он был готов снова броситься в бой, но последние слова отца заставили его задуматься.
Честь и достоинство.
Дягиль слышал эти слова в Яробожьей стае на каждом шагу. Они звучали красиво, подходили героям из рассказов и, казалось, должны были отличать хорошего воина от плохого. Но отец говорил о них так, словно за этими понятиями могла скрываться опасная ловушка. Если тебя хотят убить, нужно выжить, даже если придётся сделать то, чего от тебя никто не ожидает или кто-то назовет за это подлецом.
Впрочем, мертвые противники не обижаются и не осуждают...
Ласковое движение отца ненадолго вернуло тренировке прежнюю лёгкость. Дягиль чуть прикрыл глаза, скорее от неожиданности, чем от самого прикосновения, и подался навстречу лапе. Он не стал задерживаться в этом мгновении: Сивирь уже отступил, предоставляя пространство для следующего шага.
Дягиль поймал себя на том, как напряжен, тяжело дышит, и за все время толком не проронил ни слова, ни рыка. А что он должен сказать? На болтовню в драке времени немного. Он тут же подобрался, сосредоточившись. Шутка шуткой, а возможность лишиться чего-нибудь важного казалась куда менее забавной, стоило представить её на собственной шкуре.
Волчонок присел. Он не торопился бросаться вперёд, хотя всё внутри настойчиво требовало именно этого. Сивирь был быстрее, опытнее и, что хуже всего, уже успел показать, насколько легко мог воспользоваться чужой оплошностью. Напасть напрямик? Глупо. Попробовать зайти сбоку? Отец наверняка этого ждал. А если изобразить одно, а сделать совсем другое?
Дягиль повёл плечами, будто собираясь рвануть влево, и даже перенёс туда часть веса. Но едва Сивирь получил возможность среагировать на движение, волчонок резко оттолкнулся и метнулся вправо, стараясь проскочить мимо отцовского плеча, резко обернулся навстречу отцу, который явно следил за ним. Дягиль не пытался вцепиться в шею, помня недавнее объяснение, вместо этого потянулся к отцовской морде. Волчонок подскочил и ударил сверху, сомкнул челюсти на переносице — не сам нос, хотя мог бы, просто не желал причинять серьезную боль, — и сжал достаточно крепко, чтобы ощутить прочность зубов, чтобы прокусить кожу и оцарапать, если отец решит вырываться. Пересохшим языком волчонок прошелся по шершавому меху на морде волка.
А затем всем телом и по инерции врезался плечом в плечо отца. Впрочем, вышло не так ловко, как с самой атакой, его веса и силы было недостаточно, чтобы разом повалить взрослого волка, пришлось давить, терять считанные секунды, оттого действие вышло лихорадочным и торопливым. Наверное Дягиль слишком увлёкся удачным попаданием, но эта мысль была так же мимолетна, как и победа. Шерсть на загривке волчонка вздыбилась, уши прижались к голове, однако в глазах по-прежнему плясал азарт. Он не попытался повторить толчок, разжал челюсти и кинулся в сторону, чтобы избежать ответной атаки и провернуть новый маневр.
Сердце колотилось так, словно он уже пробежал половину леса. Дягиль едва не потерял равновесие при повороте, но ему удалось подойти достаточно близко и это вызывало в груди прилив восторга.
— Ага! — провозгласил волчонок.
Он расплылся в широкой, совершенно неприлично довольной улыбке. У него получилось! Пусть всего лишь задеть, пусть отец, вероятно, позволил ему подойти ближе, чем позволил бы настоящий противник, — но ведь получилось же! Дягиль не стал скрывать торжества, гордо вскинув подбородок и распушив хвост. Смелости для следующего шага у него явно прибавилось.
— Давай еще раз! — громко сказал он, чуть припав к земле.
[nick]Дягиль[/nick][status]кровь черноуста[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/a1/c4/16/148012.png[/icon][sign]
Взлетая ввысь, срываясь вниз,
Я луч утра, огонь костра,
Я поздний снег, начало рек,
Я крик рожденья жизни. | 
| Я кровь-закат, могильный смрад,
Я жгучий зной, последний бой,
Сожженный стяг, тропа во мрак,
Я плач, я песня тризны. |
[/sign][fld3]Стая Яробога[/fld3][fld2]<a href="https://blackforest.rusff.me/viewtopic.php?id=513"><b>ИСТОРИЯ</b></a> <hr> В ожидании благословения богов, я живу в Чернолесье уже 5 месяцев и являюсь волчонком в стае Яробога.[/fld2]
- Подпись автора
Я не могу оставить тебя в покое,
И не могу перестать постоянно сниться.
Не специально я стала твоей паранойей,
Даже не знаю как это могло получиться.
![Мара [X]](https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/a1/c4/164-1755601535.jpg "Мара [X]")
