Конечно, Дягиль многое узнал. Он направил все естество на то чтобы увидеть, услышать, прочувствовать, но мнение чужих ему волков, пусть даже весьма заботливых, так и не смогло убедить волчонка в том, что его отец - зло, с которым следует бороться. По крайней мере, сейчас. Дягиль любил отца и с рождения наряду с теплым боком матери и живительным молоком помнил его уверенный голос и чувство защищенности, наполнявшее логово, стоило волку вернуться с охоты. В нем не было чудовища, о котором все твердили.

И этот Викул был ему совершенно незнаком. Стоило ли его ненавидеть, если его теперь не существовало? Почти.

Поэтому больше всего ему хотелось выговориться, задать все немыслимые вопросы, так долго хранившиеся в голове, и поставить точку в том, что считать правдой.

Дягиль смотрел на Сивиря широко распахнутыми глазами: ярко-оранжевым и голубым, но азарт затухал в них с каждым предложением отца. Сказать, что он не прав было бы бессовестно и жестоко, а волчонок не хотел быть таким. По крайней мере, не в его глазах.

Внезапный удар - хотя Дягиль мог поклясться, что ожидал его, - выбил из груди воздух. Волчонок не понял, в какой миг оказался на земле, лишь резко выставил вперед лапы и челюсти, но те сомкнулись на пустоте. И вот он уже распластался под тяжестью старшего волка, глотая поднятое облако пыли и пепла и извиваясь, как придавленный к земле уж. Дягиль попробовал дотянуться до отца зубами, то ли в попытке отбиться на самом деле, то ли доказать, что вообще на это способен. Однако только упрямо дергал лапами и хвостом, не имея шансов справиться с опытным противником.

На секунду волчонок представил насколько опытным и сильным по сравнению с ним был Сивирь, и, вероятно, не будь он отцом, с легкость вспорол ему глотку и, по всей вероятности, имел бы на то полное право. Дягиль потрепыхался еще какое-то время в попытке подняться из чистого упрямства, а потом затих, вытянувшись во весь рост. Он запыхался, легкие его горели огнем, а в глотке осел вкус пепла, и этого оказалось достаточно, чтобы все осознать.

Он молча слушал отца, прижимая к затылку уши, и почему-то не чувствовал себя виноватым. Неправым - возможно, и приведенный отцом пример, и физический, и на словах, в очередной раз доказывал, что Дягиль мыслил слишком общими категориями. Виной тому опыт или желание показаться сильнее, чем он есть, волчонок не знал, но, по крайней мере, имел шанс все обдумать позже, потому что конфликт решила не только сила.

Когда хватка отца ослабла, Дягиль немного полежал, затем поднялся на передние лапы, подтянул задние и легко встряхнулся, сбрасывая с себя вес налипшей на шкуру грязи. Грязь его не очень-то волновала, но он не мог позволить себе явиться домой в растерянном и растрепанном виде.

— Я понял, — наконец кивнул Дягиль. — Мне не стоило так говорить о маме, и я не хочу, чтобы кто-то причинил ей или сестре вред. И вам всем, — добавил, наблюдая за попытками отца стряхнуть с него пыль. — И понял, что одной силы недостаточно, чтобы иметь значение, и даже на черноуста найдется расправа, что бы они о себе там не думали. Но... Разве сейчас бы меня не спасла сила?

Волчонок пытливо взглянул на отца.

Вина его так и не кольнула. Он хотел знать ответы на свои вопросы, задавал их нарочно, пусть и увлекшись, и получил исчерпывающий ответ. Даже если не тот, который ожидал. Ему бы в самом деле не хотелось, чтобы на его месте под лапами какого-то чужого волка оказались его мать или сестра, ведь обошлось бы куда страшнее. Конечно, Дягилю не хватало полного представления о том, насколько все могло оказаться хуже, чем смерть, но и таких деталей успел ухватить из стайных бесед.

— Ты научишь меня этому захвату? — спросил он в надежде сменить тему, и непроизвольно вытянулся и вильнул хвостом. — И как из него вывернуться? Или обязательно нужна грубость?

Волчонок навострил уши, охотно подчиняясь приглашению отца. Живя в горах Дягиль никогда не задумывался о море, на Яробожьих землях видел его только издали, но хотел посмотреть не меньше, чем на Опаленный лес.

— Кто последний, — волчонок напрягся перед стремительным прыжком и, задев отца плечом, рванул в сторону светлеющей вдалеке березовой рощи. Дягиль смеялся, выкрикнув напоследок: — Тот оправдывается перед мамой!

→ Переход в локацию Каменный пляж

Подпись автора

• урурур •