Сивирь кивнул, пожав плечом. Это было умно, со стороны Игнаса, сбить волчонка, вернее тех, кому он может рассказать о них, со следа. Игнас действовал с расчётливой осторожностью, присущей всем убийцам и изгоем. Наука, в которой сам Сивирь уже не нуждался, но которую вряд ли смог бы когда-нибудь забыть. Мысли его метнулись к тем безумным дням, когда он только вошел в Яробожью стаю, озлобленный, готовый бросить всем вызов... И до ужаса напуганный. Вспомнил он и о том, что было после. О походе на болота, вместе с Остроскалом. Там, где поселившийся в нем страх, едва все не разрушил. Этот страх... Он уже не был ему полезен, но Сивирь берег его, как единственную защиту, которую мог поставить между собой, Морошкой, и миром, в котором он был черноустом с клеймом.
Игнас казался далеким, загадочным и опасным, погруженный в свои думы. И Сивирю на миг показалось, что они с Игнасом поменялись местами. Будто Игнас теперь ведет его за собой, а он должен следовать за ним. Может, оттого, что лапы Сивиря вставали след в след, кроме хромой, на взрыхленной тропе, окаймленной с обоих сторон сугробами в волчий рост.
Но это было не так. Никто из них сейчас не шел за другим, и поравнявшись с пестрым, рыже-черным плечом, Сивирь утратил любые остатки этой иллюзии. Их тропы были слишком различны теперь - и обе далеки от болот, что когда-то свели их вместе. По какой-то причудливой иронии, они снова столкнулись. Зачем? Была ли в том воля Богов? Впрочем, если и была, Сивирь не хотел думать об этом слишком долго.
Как, видно, и Игнас не хотел пускать его слишком глубоко в душу. В противовес своему спутнику, он говорил отрывисто, коротко. Впрочем, Сивиря это не смущало. Он знал о многих своих слабостях, одной из них была его любовь потрепаться. И так, как в Игнасе он не чувствовал угрозы, во всяком случае - для своей семьи, надежно укрытой на Яробожьих землях. А потому, кивнув на волка хитрый взгляд рассказчика, который вот вот поведает нечто совершенно интригующее, он хмыкнул:
- Мне бы пригодился твой опыт. У меня теперь своих волчат трое.
Пауза, которую Сивирь выдерживал теперь, была наполнена его собственным предвкушением. Ему определенно было, что рассказать Игнасу, и кроме того - он хотел ему рассказать. Но, не мог отказать себе в удовольствии дождаться вопроса.
Снег из сгустившихся туч теперь сыпался мелкой крошкой, быстро выбеливая волчьи плечи и загривки. На ум Сивирю пришла недавняя буря, в которую они с Морошкой попали, путешествуя из своего старого логова, но этот снег совсем не был на нее похож. Впрочем, он отлично скрывал следы, и Сивирь почувствовал удовлетворение. Не то, чтобы он боялся, что кто-то свяжет его с Игнасом, но все-таки, он не хотел, чтобы их следы вообще видели. Не хотел, чтобы видели следы Игнаса.
Он кинул на Игнаса молчаливый, сочувствующий взгляд, но ничего не сказал. Как будто, продолжением после его слов напрашивалось предложение, которое уже давно вертелось у Сивиря на языке, с того самого момента, когда он увидел Игнаса первый раз, после разлуки, и понял, почувствовал, что тот ему не враг. Но произнести его было сложно. Может быть, потому что Сивирь не был готов услышать ответ, а может потому, что ему не хотелось вслух озвучивать то тяжелое, что и так висело над Игнасом. Будто выносить ему приговор.
Позже, не сейчас.
И Сивирь с удовольствием ухватился за подброшенный ему вопрос, не заметив налившейся мрачности во взгляде Игнаса. Или заметив, но не придав ей значения. В конце концов, у его Присного было полно причин для угрюмой морды.
- Нет, не убил... - ответил он спокойно. Говорить об этом было уже почти не больно - как о кошмаре, который давно подернулся туманной дымкой. Он был настоящим, до безумия настоящим тогда, а теперь остался вдалеке, уступив место настоящему, где все закончилось хорошо, - я вынес ее с болот. Вернул домой. И назначил встречу. Если бы она захотела.
Сивирь улыбнулся.
- И она вернулась. Только нас поджидала Яробожья засада, - он не стал говорить Игнасу, что Морошка привела с собой княгиню и ее воинов, в конце концов, это было неважно, - и меня схватили. Потом плен, суд... Кровь-вода...
Он облизнул внезапно пересохшие губы. Кровь-вода была частью того скрытого туманом кошмара - даже о ней воспоминания поблекли. И одновременно - остались с ним навсегда. Говоря о ней, он не ощущал вкуса или боли, но слегка сжималось сердце, будто испив воды из Кровь-Реки, Сивирь навсегда поселил внутри себя смутное предупреждение, почти оберег... От прежней жизни.
- Морошка помогла мне бежать и бежала сама, и мы ушли в горы, - закончил он, - это хорошая история, жаль, что приходится рассказывать ее так, наспех.
Хвойный лес, перекинувшийся через Кровь-реку, начал редеть. Вековые сосны сменились молодыми елями и белоснежными березами, чьи гибкие ветви тяжело клонились к земле под снегом. Легкий ветерок, путающийся под лапами принес запах соли.
- Роща близко, - сказал Сивирь и остановился, - ты думаешь пойти дальше? Ты... так и не ответил, куда ты пойдешь.
- Подпись автора
да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.
да оделит тебя Солнце глазами любви!
зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З
![Соро [X]](https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/a1/c4/208-1785859467.png "Соро [X]")
