[nick]Лишка[/nick][status]бегу мимо - и ты беги[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/a1/c4/9/769816.jpg[/icon][fld3]Одиночки[/fld3][fld2]<a href="https://blackforest.rusff.me/viewtopic.php?id=1277"><b>ИСТОРИЯ</b></a> <hr> Отмеченная Чернобогом, я живу в Чернолесье уже 8 месяцев и исследую мир в качестве одиночки. [/fld2]
Начало игры в локации
302 год от С.Ч.
15 число месяца Скорбного Плача
Начиналось все неплохо. Лишка быстро спустилась вниз, к опушке большого, темного леса и некоторое время стояла, любуясь стройными, синими елями одетыми в снежные шубки и страшась их. Еще ни разу она не была так близко к Холодному бору, хотя и слышала как он называется от разных странников, которых прежде встречала в своих путешествиях. Волчонок оглянулась на оставшиеся позади склоны предгорий. Где-то там, высоко, за резными каменными зубцами было ее логово, и все, что она знала вокруг него. На миг ей стало страшно и захотелось вернуться. Все-таки, там была и ее постель - старая шкура горного барана. И вороньи перышки, которые она гладила совсем недавно, и Громовая река с ее медведями и рыбой, и множество тайничков, в которых хранилась припрятанная на черный день пища. Но, после всего, что случилось, Лишка больше не могла обманываться тем, что ее логово безопасно. Теперь там должна была поселиться жуткая черноустиха, она будет кусать мамку с папкой. Только Лишка могла их спасти. А еще... а еще эта Ладна, может, уже добралась до их норы и увидела, что Лишки там нет, и теперь пустилась за ней в погоню...
Эта мысль стала решающей, и волчонок отважно шагнула под сень еловых ветвей. Солнце, прежде ярко светившее на ясном небе, сразу стало тусклее - будто запуталось в паутине из тысяч иголок. Теперь его лучи рассеянно и мягко опускались на снег, но иногда, нет-нет, да блестели на темном стволе золотой искоркой. Лишка дернула ушами, отыскивая во множестве звуков нужный - размеренный шелест текущей воды. Соседка говорила - если вдоль Кровь-реки пройти - можно весь лес перейти. Да и волчонок сама, забираясь повыше, частенько наблюдала за широкой алой лентой, терявшейся где-то в зеленоватом тумане далеких болот. Оттуда, сверху, она видела все - и хвойный лес, и пролегшую за ним рощу, и желтоватое поле чуть дальше, и холмы, и еще один лес. Но тогда все это казалось лишь забавными маленькими пятнышками. Теперь же Лишка старалась не слишком задумываться, насколько огромны эти земли и как далеко ей придется идти.
Шаг за шагом она ступала вперед, подбадривая себя песенкой под стрекот сорок. Стараясь держаться берега, Лишка часто натыкалась на запутанные заросли прибрежных трав и колючие кустарники - их приходилось обходить. Изредка, ей встречались тропы - иногда, даже с волчьими следами, но не желая отступать от своего главного ориентира, волчонок оставляла их позади. Кроме того, она боялась пересечься со взрослыми - особенно теперь, после знакомства с черноустами. Кто знает, сколько их еще на этих землях? На ум ей пришли слова отца, брошенные вскользь - якобы, недобитых кровопийц повсюду ищут. А значит, и прятаться они могут повсюду.
Шла Лишка весь день и вечер, до того самого мига, как солнце протянуло перед ней алые лучи и стало уже совсем непонятно, где корень, а где - его тень. Но до того, как темнота стала абсолютной, ей удалось найти хорошее укрытие - старую лисью нору. Это была добротная нора - широкая и хорошо укрепленная, со множеством темных лазов, в которые восьмимесячному волчонку уже было не пролезть. Но главный ход вполне ей сгодился - втянув внутрь длинные лапы, Лишка развернулась носом к выходу, чувствуя, как земля уютно обнимает ее со всех сторон, и как щекочет нос прелая пыль старых листьев. Извернувшись, она вытащила камешек, подаренный Мохирем и положила его перед собой, в угасающие лучи солнца. Он и сам был словно осколок солнышка, и волчонок подумала, что уж лучше пусть родители забрали у нее все косточки, чем этот камешек. Косточек она еще раздобудет...
Подтянув янтарь себе поближе, Лишка прижала его к груди. Голод ее немного мучил, однако волчонок умела отмахиваться от него как от надоедливой мухи. Погрызет-погрызет, да уснет вместе с ней. Так и вышло.
Но на следующий день погода испортилась. Проснувшись, Лишка с тревогой смотрела на затянувшие небо тучи. Она жила близко от гор, знала что такое - горная непогода, и знала что от таких туч добра ждать не стоит. Подхватив свой камешек и запихнув его в сумку, волчонок поспешила дальше, все еще держась берега. Однако, вскоре из-за кустарников ей пришлось отойти слишком далеко от реки, и кроме того лес стал куда гуще. Деревья как будто сдвинулись, сомкнув над ней густые ветви, корни встопорщились из под земли, то и дело цепляя волчонка за лапы, и под глубокими снегом было непонятно, где рытвина, а где - возвышенность. Низко-низко над землей засвистел холодный, вкрадчивый ветер и стало очень темно. Теперь идти приходилось почти наугад, потому, выбравшись на крепкую утоптанную тропу, Лишка даже обрадовалась. В сумерках она не видела, чья это тропа а запах, шедший от нее, был ей незнаком. Но, главное, что та вела дальше, на запад, насколько волчонок могла судить, и она уже снова слышала шум Кровь-реки.
Есть хотелось все сильнее - и Лишка пожалела о том, что не смогла зайти домой и забрать подаренную отцом заячью лапу: сейчас та бы пригодилась. Она шла и думала обо всех своих тайничках - особенно об одном, где лежала целая белка. Белок и сейчас было довольно - их цоканье разносилось над головой у волчонка, но та и не думала попробовать поймать хотя бы одну, даже когда те спускались на землю. Только силы потратишь. А единственное, на что Лишка позволила себе потратиться - это на небольшой рыжий огонек, плывущий рядом. С ним было как-то веселее.
В свете этого огонька она и заметила лоснящуюся пятнистую шубку и отскочила назад, едва не столкнувшись нос к носом в поджидающей в засаде рысью. Та, взлетев на дерево, зашипела и Лишка поспешно отступила. С рысями ей не доводилось встречаться - возле ее дома эти кошки не водились. Но она знала о том, как опасны бывают снежные барсы - вот они-то иногда спускались вниз, чтобы разжиться бараном или козой. Рысь напомнила ей этих хищников, и хотя она была куда меньше, обладала весьма большими лапами в которых, как подозревала Лишка, скрывались острые когти.
Чтобы обойти рысь, ей пришлось сделать порядочный крюк по брюхо проваливаясь в глубокий снег. В густом лесу ветви защищали ее от метели, но стоило Лишке выбраться на открытое место, как та впилась в нее тысячами колючих снежинок - не хуже кошачьих когтей. Когда на лес опустилась ночь, у волчонка уже не осталось сил, чтобы искать укрытие. Свернувшись клубочков в ямке под корнями, она провалилась в сон так быстро, что даже не успела почувствовать голод.
На третий день Лишка проснулась озябшей. Когда она поднялась на лапы, то почувствовала, как те мелко подрагивают от слабости и голода. Наскоро нажевавшись снега, чтобы набить прилипший к спине живот, волчонок упрямо поплелась вперед. В лесу наметился просвет, и вскарабкавшись на небольшой пригорок, Лишка встрепенулась от радости - хвойный лес заканчивался, впереди были могучие, скованные морозом стволы лиственных деревьев. Теперь на пути они встречались все чаще, и это придало ей сил. Идти здесь тоже было проще - на открытых местах лежал довольно крепкий наст в который легкий волчонок совсем не проваливалась. Если бы только она могла чем-то перекусить... Она заглядывалась на сорок и воронов, и на белок, и даже повстречала заячьи следы, но охота могла отнять много времени и сил, и закончиться неудачей, и Лишка решила идти из последних сил, в надежде добраться.
Однако, к полудню с востока задул пронизывающий до костей, суровый ветер и вокруг волчонка заплясал самый настоящий буран. Снег охапками летел ей в морду, забивая глаза, нос и пасть, кружащиеся вихри то сбивали с лап, то подталкивали в спину, заставляя бежать неверными, кривыми шагами. Стволы деревьев, хоть и толстые, но безо всякой листвы, не могли быть препятствием обезумевшей метели и совсем не укрывали волчонка. Через пару часов Лишка совсем ослабла. Она едва плелась, низко опустив голову и то и дело спотыкаясь.
Заметив что-то черное впереди, волчонок повернула к этому странному. Это оказалась нора - очень большая нора. Не задумываясь о том, кому она могла бы принадлежать, есть ли там какая-то нечисть или хищник, волчонок нырнула внутрь и прижавшись как можно ближе к стене, свернулась в клубок, чтобы удержать внутри крохи тепла. Поспать... Ей только нужно было чуть-чуть поспать...
Проснулась Лишка от того, что стало темно, и темнота эта была странно-живой. Снаружи доносились какие-то звуки: фырканье, царапанье, а потом в нос ей ударил запах - незнакомый, но волчонку он сразу не понравился. Это был вернувшийся домой тигр. Охота у него не задалась, а за время метели занесло и вход в логово. И теперь он стремясь попасть домой, да кроме того, почуяв запах добычи, раскапывал слежавшийся плотный снег.
На какой-то миг Лишка ощутила всепоглощающее безразличие к скорой смерти. Спиной она упиралась в земляную холодную стену - бежать было некуда. В просвете же входа все лучше и лучше можно было различить полосатую морду тигра - мимо него тоже не прорваться. В ее доме поселился черноуст, и она ничего не смогла сделать, чтобы это изменить... Но после, воля к жизни все-таки взяла вверх. Поглядев в светящиеся глаза хищника, Лишка скребнула когтями по полу норы, поднимая в воздух слабые искры и, завыв, что было сил, отправила их в морду тигра.
- Подпись автора
да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.
да оделит тебя Солнце глазами любви!
зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З
