→ Переход из Овсяное поле

Все так же оставаясь позади всех, я внимательно смотрела по сторонам. Вдруг, где-то за кустами поджидает засада, нужно быть начеку. Но весь наш путь было спокойно, пока мы не дошли до рощи.

Вокруг летали сороки, громко о чем-то галдели. Разобрать слов не представлялось возможным. Остановилась и наблюдала за птицами, оскалившись и тихо зарычав. Неожиданно показалось, что мои действия заставили сорок действовать иначе и вот одна из них начала разборчиво говорить. Раздраженно дернув хвостом, от того, что не сразу поняла ее слов, посмотрела на уходящих волков. Кизил уже куда-то скрылся, а Сивирь.. Он шел так, будто что-то знал и решил завести нас в ловушку, а птицы пытались предупредить. Громкий отклик Волота заставил меня обратить на него внимание. Кадавры? И в этот момент до меня доходят звуки битвы.

- О Боги, нет! - встревожившись, я ринулась за старейшиной, - Кто бы это ни был, наверняка понадобится помощь. Надо скорее добраться до места, - сейчас меня не волновало, встретим там яробожьих или же сумеречных. Сражаться против черноуста, к тому же если он не один, и поднятых кадавров было задачей не из легких. Лишь бы мы не опоздали!

→ Переход из Озеро Орлиный клюв

Когда волки пересекли незримую границу стайных земель, Медуница невольно замедлила шаг. Она нахмурилась, глядя на того, кто назвался Корвенем.
-И где же след? Вы говорили, что он где-то здесь... - произнесла она недоуменно, тщетно пытаясь поймать в морозной свежести хоть намек на запах пропавшего. Однако в носу лишь свербело от холода, и она оглянулась на Зверобоя - может быть, он уже почуял то, что ускользнуло от неё?
Однако белошкурый незнакомец поспешил объяснить, что нужное место находится чуть дальше. Меда неуверенно двинулась следом, то и дело бросая взгляд через плечо. Вид удаляющегося дома заставлял её сердце тревожно забиться. До сих пор она лишь раз покидала границы, и то не заходя дальше первых деревьев. Теперь же они уходили всё глубже и глубже в лес и волчица неосознанно прижалась ближе к Зверобою, находя утешение в запахе его шерсти. Она старалась смотреть под лапы, выискивая хоть намёк на чужие следы и убеждая себя, что они просто сделают хорошее дело и вскоре вернуться домой. В голове только и крутилось назойливо - где же этот бедняга? Что с ним случилось?
Внезапная остановка Зверобоя и резкий звук заставили её замереть. На мгновение вспыхнула надежда, что это Адлэр всё же догнал их, но интонация Корвеня... она изменилась так мгновенно, так жутко, что Меда буквально похолодела. Из-за облетевших кленов, едва различимые на снегу, выступили тени.
Первым порывом её было бежать. Мчаться со всех лап. Так быстро, пока дыхание не превратится в свистящий шепот, а легкие не зайдутся огнем. Меда дернулась было назад, пытаясь увлечь Зверобоя за собой, но земля рядом с ним вдруг взорвалась. С чавкающим, тошнотворным звуком из под снега поднялось нечто, пахнущее тленом и смертью. Меда вскрикнула, когда кадавр кинулся на воина.
Ужас парализовал её, и прошёл лишь миг, прежде чем сбоку от неё вновь с треском и рыком вздыбилась земля. Еще один мертвец! Холодные клыки вцепились ей в горло, сминая шерсть и раздирая кожу.
Меда захрипела. Мир вокруг поплыл, запахло гнилью и сырой землей. Она отчаянно забрыкалась, полосуя когтями отвратительную плоть, что не чувствовала боли. Каким-то чудом ей удалось вырваться, и волчица едва не заплакала от ощущения, как по шее течет горячая, липкая кровь.
- Бежим! Пожалуйста! - отчаянно крикнула она Зверобою и отскочила сама, ища путь к спасению. Но Зверобой находился в самом пылу схватки и, не в силах бросить его одного, волчица, давясь тошнотой, сама бросилась на мертвеца, дабы не позволить ему схватить её первой.
Пасть заполнил удушливый вкус разложения. Меда вцепилась в кадавра, чувствуя, как зубы скользят по обтянутому скелету. Она не могла перекусить ему хребет, сил попросту не хватало. Но и отпустить не смела, боясь его новой атаки. Всё, что она видела - это клочья недоразложившейся шерсти и дёргяющийся смазанный мир вокруг них. Внезапно мощный удар заставил мертвеца покачнуться - Меда едва не заплакала от облегчения, когда рядом с ней появился Зверобой и мощным ударом буквально смёл несколько костей мертвеца с привычного места.
Но радость была мимолетной. Второй кадавр вновь настиг Зверобоя сзади, а где-то неподалёку слышались звуки еще одного боя. Надеясь, что это всё-таки Адлэр, Меда продолжала буквально висеть на своем противнике, мешая ему двигаться. Тот изворачивался, полосовал её бока когтями, рассекал кожу. От резкой боли Меда охнула, чувствуя, как лапы подгибаются, и она оседает в истоптанный снег.
И пока мертвец отвлекся на рыжую тень рядом, Меда, едва дыша от боли, нащупала сползшую сумку. Трясущимися зубами она выхватила склянку и судорожно глотнула исцеляющее зелье. Внутренности словно окатило теплой волной, боль по всему телу отступила, сменяясь ощущением силы. Неглядя отбросив склянку в сторону, Меда рванулась вверх, прямо из-под лап кадавра.
Рыча от смешавшихся в ней страха и адреналина, волчица вцепилась мертвецу в глотку, дергая головой, упираясь в него лапами, пытаясь повалить, пытаясь сделать хоть что-то, прежде чем вновь почувствует боль ответной атаки. Она не видела ничего, кроме смазанных очертаний врага и продолжала бороться, пока Зверобой окончательно не обрушил кадавра на землю, переломив остатки костей.
Меда раскрыла пасть и коротко всхлипнула, не сводя глаз с неподвижной кучи останков. Шерсть её стояла дыбом, в ушах звенело от бешеного сердцебиения, а по щекам струились отчаянные слёзы. Если бы не тёплые касания состайников рядом с ней, Меда так и осталась бы стоять на месте, объятая ужасом своей первой битвы. Однако отвлекаться ей было некогда.

Подпись автора

*Зверобой

Под общими усилиями Адлэра, Зверобоя и Медуницы, первый кадавр рассыпался в пыль, позволив получить им всем передышку, которой израненный лисоволк тут же воспользовался отыскав в своей амуниции зелье здоровья. Опрокинув в себя которое волк, сразу же растянулся в небольшой ложбинке, скрываясь от взора противников и ожидая пока зелье остановит кровотечение, которым его наградил Вепрь, прежде чем отступить. Потому Аду удалось хорошо расслышать разговор очень вовремя пришедшей подмоги и главаря засады. 

Сивирь - черноуст, что влюбился в Морошку, которая и провела его дорогой очищения через Кровь-Реку и теперь он искупал свои грехи. Пожалуй этим предложением можно высказать всё, что о нём знал Адлэр. Ах Да. Он со Зверобоем дрались и последний лишился уха. По-крайней мере так говорили слухи.  Несмотря на то, что клеймённый серый волк был очень сомнительной личностью, увидеть его на своей стороне сейчас, Ад был скорее рад. А как он был рад остальным Яробожьим, словами не описать.

- Что!? Теперь не такие смелые и надменные! - выкрикнул оправившийся и поднявшийся во весь рост лисоволк, успевший отметить, что сильно потрепанные Зверобой с Медой, успели задрать второго кадавра, пока он прохлаждался.
Взгляд Ада зацепился за жопку Вепря, что сбежал к своему напарнику и успел насесть вместе с ним на Кизила, который явно не был рад какой компании. Потому Ад кроваво усмехнулся и понёсся вносить свой вклад в убиение соратников черноустцев. Лисоволк, пробежавшись по поляне, оказался сзади  Вепря и с мстительным наслаждением впился тому в бедро, смыв его кровью привкус гнилого мяса со своего языка. Чего волк явно не ожидал, так это того, что его противник рванет от него к Кизилу и юному Волоту, который как тут оказался очень хороший вопрос, ответ на который Ад наверно узнает как-нибудь потом.
- Ты куда удрал, чёрт недогрызенный! - только и мог выкрикнуть лисоволк в след противника, оставившего его одного.
Однако волк не мог не отметить, что теперь бой складывался в их сторону. Но это давалось его стае большой ценой. Что которую особенно кроваво заплатили Зверобой, который казалось сражался на одной силе воли и Кизил, к которому от Ада рванул Вепрь и, вместе с ведуном, разрывали на кусочки.

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

Шажок по шажку, Сивирь двигался в сторону битвы, стараясь держаться расслабленно, и в то же время цепко оглядывая противников.

Он уже давно не был обитателем болот. Месяцы жизни в горах, а после - и среди Яробожьих, выветрили запах тины из серой шкуры, сделали иными походку, стать и взгляд. Но даже спустя столько времени, Сивирь никогда бы не ошибся, видя чужой страх. Даже сейчас, клеймённого, лишенного власти, Корвень боялся его, и Сивирь холодно скользил взглядом по изменившейся позе бывшего Присного: прижатым ушам, поджатому хвосту, округлившимся глазам.

Да, Корвень боялся и был удивлен, и Сивирь не мог его за это судить:

- Взаимно, - отозвался он, коротко усмехнувшись, - но мы оба оказались живучими. И вот мы оба здесь.

Под выверенными укусами Зверобоя рассыпался в прах кадавр. Двое волков, повинуясь сигналу Корвеня, накинулись на Кизила, ему на помощь метнулся Адлэр, рыжий волк, появившийся словно бы из ниоткуда. Воздух оглашал стук клыков, клочья шерсти и кровавые капли окропляли снег. Сивирь кивнул в сторону битвы.

- Это ты додумался привести сюда друзей? - спросил он у Корвеня, - умно. Морды покрасить тоже ты придумал?

С досадой Сивирь поглядел на Игнаса, который стоял возле Корвеня. Если Братом Древних он и испытывал симпатию к кому-то из своих Младших, то именно к этому волку. Сейчас, в этой отчаянной вылазке на Яробожьих, Игнас был обречен. Сивирю следовало признать это, и сражаться со своей новой стаей до конца, потому что не было для него никакой выгоды в полумертвом отшельнике-черноусте, а попытка спасти Игнаса могла обернуться множеством проблем.

Но все-таки, Яробожьи так и не стали Сивирю близкими, а Игнасу он задолжал.

Он сместился ближе, совсем чуть-чуть, так, чтобы боком прикрывать Игнаса, сбросить с него фокус внимания, радуясь тому, что у воинов сейчас хватало дел. Подняв с земли синие древесные тени, Сивирь стянул их в голубой светящийся сгусток, который подкинул в воздух. Не давая черноустам опомниться, сделать шаг назад, Сивирь разделил заряд на две вспышки. Это было сложно - сложнее чем обычная магия, и требовало большой сосредоточенности, потому что силы он распределял неравномерно. И когда он ударил по двум врагам сразу, лишь зоркий глаз мог различить, что основной урон пришелся на Корвеня, тогда как Игнаса едва задело искрами, скорее колючими, нежели обжигающими по-настоящему.

- Да, - ответил он сразу и Кизилу, и Игнасу, решив не вдаваться в подробности. Вопрос был куда сложнее, чем ответ на него, но бурый воин был прав - сейчас было неподходящее время выяснять отношения Сивиря с Яробожьей стаей.

- Уходи отсюда, - краем губ шепнул Сивирь Игнасу. Перед этим он быстро оглядел волков: Корвень еще протирал глаза, а Данара, которая была ближе всех, сцепилась в битве с незнакомой волчицей, - убирайся так далеко, как только сможешь.

Отступив на шаг, он вырвал из сумки амулет, и бросил его в снег, под лапы, а после раздавил. В воздух поднялся тонкий розоватый дымок, и ему показалось, как голос Макошь в голове лукаво шепнул:

- Кому же ты подаришь мой поцелуй?

С кривой усмешкой, Сивирь посмотрел на кадавра Игнаса. Он не знал, как точно должна была подействовать диковина, он вообще хотел приберечь ее на самый крайний случай, но ему нужно было выиграть время, запутать следы, навести паники и убедить Игнаса последовать своему совету, а для этого не было ничего лучше, чем вырвавшийся из под контроля кадавр, ибо насколько Сивирь знал - такого не происходило ни с кем и никогда.

- Фи... - выдохнула богиня, и Сивирь столкнулся взглядом с пустыми глазницами мертвеца. В голову потекла чужая, покорная сила от которой он уже успел отвыкнуть, будучи ведуном. Она пришла вместе с мимолетным восторгом, от которого дрогнули лапы. Тяжелая туша, с грубо натянутой на кости мехом и плотью, откликнулась на его зов, стала силой для его воли. Ее зубы были готовы кусать за него. Когти - рвать. И мертвец не знал ни жалости, ни сомнений.

Вложив в свой приказ холодную насмешливую ярость, Сивирь обрушил удар мертвеца на Корвеня. Едва ли черноуст успел что-то понять, прежде чем клыки кадавра сомкнулись ровно там, куда направил их хозяин - на пушистой шее, под самым подбородком, и стиснув челюсти, мертвец крутанул шкуру на шее Корвеня. Дрожа от предвкушения, Сивирь снова кинул кадавра на нелепую взъерошенную фигуру Корвеня, но в этот раз клыки ухватили лишь воздух - может, неточен был расчет, а может уж слишком сильно хотелось Сивирю поквитаться с Корвенем.

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Бежать. Спасаться. Сообщить стае обо всём, оставив воинов умирать здесь, в этой проклятой роще. Ужасный, но единственно правильный выбор, ведь иначе смерть или участь хуже смерти поглотит их всех.
Медуница смотрела на Зверобоя сквозь пелену жгучих слёз. Грудную клетку сдавило так, что дышать удавалось лишь короткими рваными всхлипами. Едва контролируя собственный голос, она с трудом вытолкнула наружу сиплое "Хорошо..." и собралась бежать к дому, когда лес позади черноустов ожил рычанием и тенями новых силуэтов.
Так и замерев с поднятой лапой, волчица прижала её к груди, силясь разглядеть, что же отвлекло мерзавцев. А в следующий миг из горла вырвался удивленный вскрик.
- Это наши! - облегчение было настолько мощным, что она захлёбывалась этим чувством, переводя взгляд со Зверобоя на Адлэра и обратно. - Видимо, они заметили наш уход!
Голова закружилась, воздух наполнял лёгкие огромными глотками. Слезы всё никак не останавливались, но теперь к ним примешивалось дикое, почти истерическое желание смеяться. Всё происходящее казалось Медунице безумием, и оно наполняло её тело дрожью и предвкушением. Наставники называли это опьянением битвой, но почувствовав его сегодня в первый раз, Меда испугалась этого нового чувства. И всё же, каким-то краешком сознания она понимала, что ей нужно взять в себя в лапы, не позволяя безрассудству одолеть себя. Тем более, что происходило нечто странное - кадавр, до того терзавший Зверобоя, внезапно потерял к нему интерес и вцепился в того белого ублюдка, что заманил их в ловушку.
- Что происходит..? - Меда слушала яростную ругань черноустов и не верила своим ушам. Почему между ними произошёл раскол? Почему сейчас? Почему..?
Но времени на вопросы не было. Желанная передышка оборвалась, когда земля перед Зверобоем снова разверзлась и новый мертвец ударил из-под снега, нанося воину страшные, пугающе глубокие раны. Алая кровь брызнула на истоптанный снег. Подмога была занята остальными, Адлэр растворился в суматохе боя, и Меда поняла, что кроме неё помочь Зверобою некому.
Невзирая на страх, она обогнула воина и бросилась на мертвеца, впиваясь зубами в его мерзлую плоть. Она не надеялась его убить, но хотела отвлечь, выгадать для Зверобоя хотя бы немного времени. И когда воитель, собрав остатки сил, повалил кадавра с такой мощью, что кости лопались с оглушающим треском, Медуница оглянулась на него и едва удержалась от крика - настолько тяжелым казалось состояние бурого волка.
- Ты как? Ты держись, пожалуйста, не двигайся... - она лихорадочно оглядывалась, пытаясь вспомнить, не осталось ли в сумке повязок, как вдруг увидела, что один из черноустов бежит, а его мертвый слуга рассыпается в серую пыль.
- Он убегает! - в этом возгласе было столько возмущения, сколько Меда никогда не чувствовала раньше. Гнев за Зверобоя, за этот подлый обман, за каждую каплю пролитой крови вспыхнул в ней обжигающим пламенем.
Не желая, чтобы и второй негодяй ушел безнаказанным, Медуница в едином порыве преодолела расстояние до него. Робость исчезла. Она впилась в белоснежное бедро мерзавца, прокусывая мышцы до самой кости, вкладывая в этот укус всю свою злость и обиду.
Появление Зверобоя рядом, несмотря на его страшные раны, ошеломило волчицу. Израненный, он в очередной раз доказал, что с яробожьими волками шутки плохи, и Меде оставалось лишь изумлённо смотреть, как воин вминает очередного противника в окровавленный снег.

Подпись автора

*Зверобой

☆ Вне очереди

Вепрь Аду не ответил, не обернулся, но укусил состайника, за что лисоволк решил отплатить тому той же монетой. И рванув к вражескому от всей души вцепился тому в мягкий бок, желая напомнить тому,  что не стоит оставлять его без внимания. А пока Адлэр старался вгрызться в бок война, рядом стоящий вражеский ведун, получивший больный кусь от Волота, осознавший плачевность своего положения рванул прочь.
- Лови гада, убегает! - крикнул волк,  отцепившись от толстокожего волка и решил переключиться на погоню, как услышал смачный звук рвущих плоть челюстей, которые, к сожалению, сошлись на шкуре волчонка.
Лисоволк удивился такой живости Вепря, что казалось был на последнем издыхании. Но отбросил это и попытался вцепиться тому в горло, пока тот ещё жрал волчонка, но тот смог увернуться и челюсти поймали лишь воздух. Потому для второй атаки Ад выбрал более доступную цель и  вцепился тому в заднюю лапу, несколько раз дернув мордой на ней, чтоб уж этот точно никуда не смог сбежать. 
Тем временем обстановка вокруг складывалась в победу Яробожьих, пускай и двое пытались сбежать. Один уже успел слинять. А вот второго сейчас грызли Меда и совсем плохо выглядящий Зверобой. Однако ведун оказался очень сильно против оставаться в их компании и буквально сдул себя прочь от двух воинов и был таков.
А вот Волот удивил Адлэра яростной атакой на Вепря в ответ, которая и поставила точку в сопротивлении последнего. 

***
Адлэр осматривал окрестности и живых, как и не очень соратников и врагов. Особенно плохо выглядел его напарник по патрулю, что сейчас тяжело дышал на кровавом снегу.
- Вы вовремя пришли. - сказал Ад, окинув взглядом "их подмогу" и остановившись на Княжне, - Если бы не вы, тут лежало бы два трупа при хорошем раскладе и три при плохом. - сказав это, лисоволк перевёл взгляд на Медуницу, что стояла рядом со Зверушкой.
Взгляд Ада переключился на жалкий писк волчицы, и оскалился.
- О да, вы не хотели? Но кто вы? - сказал лисоволк, положив лапу на Вепря, - Ты и тот ведун что сбежал? Или может ты и этот молчаливый волк, что должен был стать нашим палачом? - волк криво усмехнулся, ведь это почти произошло.
А причина по которой он не крутился вокруг напарника, была проста. Он не лог ему помочь. Целительсво и врачевание не были тем, чем он сильно интересовался.

Отредактировано Адлэр (22.04.2026 00:35:32)

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

Сивирь выдохнул, когда удар Игнаса пришелся по боку, и посмотрел на бывшего присного самым выразительным своим взглядом в который одновремнено вложил и приказ немедленно бежать, и угрозу, что следующая его атака будет смертельной ошибкой. Но, кажется Игнас и сам понял, что натворил, а может только сейчас до него дошло, чего от него хотят. Взгляд его стал чуть растерянным, неуверенным, но настоящее ошеломление поселилось на морде тогда, когда кадавр вырвался из-под его контроля.

"Беги" - повторил Сивирь, на этот раз мысленно, впившись в черноуста взглядом и подавшись вперед всем телом. Сквозь лязг клыков, хриплый рокот мертвых глоток и визги боли он скорее почувствовал, чем услышал слова Игнаса.

- Хорошо, - шепнул он одними губами. Сивирь сам до конца не понимал, что и как собирается делать и не совершает ли ошибку, помогая Игнасу бежать. Даже сейчас, если Яробожь слышали их разговор и насели бы на него с вопросами, Сивирь смог бы отбиться. Соврал, что обманул Игнаса специально, чтобы сравнять их шансы, вывести из битвы хотя бы одного врага. Но ни себе, ни Яробожьим он не смог бы обяъснить следующие слова, вырвавшиеся хриплым шепотом из его глотки, - я найду тебя... После.

Он едва заметно кивнул Игнасу, и тот, наконец, бросился прочь, скрываясь в тенях. Сивирь заставил себя не оглядываться на Яробожьих, чтобы посмотреть, не заметил ли кто побега. Вместо этого он вернулся к битве.

Их связь с кадавром прервалась. Сивирь с легким разочарованием чувствовал, как она угасает, медленно, словно эхо в лесу, оставив в воздухе тающее натяжение. На несколько минут он вернул себе прежнюю силу, и соврал бы и себе, и богине, которая позволила ему это сделать, если бы сказал, что не упивался ей. Он кинул быстрый взгляд себе под лапы - на потемневшие осколки амулета. Прежде они хранили в себе силу Макошь очаровать любого, даже мертвеца. Теперь же обратились в бесполезный сор.

Но все-таки, кадавр сделал главное - он выиграл время. Позволил приблизиться воинам, и теперь Корвень крутился в их кольце словно гусеница, брошенная в муравейник. Он был обречен - Яробожьи наседали со всех сторон, и белые бока быстро окрашивались алой кровью. Поймав взгляд Корвеня, Сивирь улыбнулся ему и демонстративно поежился - он-то был хорошо знаком с воинскими клыками, и точно  знал, какую боль сейчас испытывает черноуст от каждого беспощадного укуса. И он слышал каждое его наполненное бессильным ядом слово - просто сейчас было не время отвечать.

Битва постепенно подходила к концу. Двое волков терзали здоровенного разбойника, и Сивирь небрежным движением накинул на них чары - бодрящий холод обостряющий зрение, дающий движениям выверенную четкость. Заклинание было новым, он выучил его недавно, чтобы помогать Морошке в боях, хотя и надеялся, что их больше не будет. Но его волчица теперь и сама неплохо справлялась с тем, чтобы попадать в цель. Зато, пригодилось сейчас.

- Эй, гляньте-ка, там еще один, удирает! - он кивнул в сторону одного из противников, который поспешно покидал поле битвы. Впрочем, догнать его не смог бы никто - разбойник мчался слишком стремительно, не разбирая дороги. Сам Сивирь тоже не достал бы его заклинанием - осталось только проводить удаляющуюся спину взглядом.

Бой закончился. Снег, щедро окропленный кровью, протаял до самой земли. Захваченные налетчики тяжело дышали, не в силах подняться на лапы. Сивирь оглядел их. Волчица - ведунья, и судя по ее словам, целительница... Здоровенный воин. К ним он ощутил даже что-то вроде сочувствия. Однако, не к Корвеню, который, даже прижатый к земле не прекращал изрыгать проклятия.

Яробожьим досталось чуть меньше - во всяком случае, хоть и израненные, но на лапах стояли почти все. Не повезло только Зверобою - тот не мог даже подняться на лапы. Ему, принявшему на себя самый первый и жестокий удар, досталось крепче прочих - из многочисленных ран на снег лилась кровь.

Сивирь окинул Яробожьих взглядом, ожидая узреть братство, о котором так много слышал. Двое самцов завели беседу с пленниками, двое же волчиц остались возле Зверобоя. Некоторое время Сивирь с интересом наблюдал за ними, но не увидел ни одной попытки помочь... Если не счесть за таковую похвалу от княжны.

- Ну чисто мои козы перед новым пастбищем, - негромко хмыкнул он себе под нос, - что, ни у кого зелий не осталось?

Он посмотрел на всех поочередно, и не дожидаясь ответа, выудил из сумки собственное. Положил возле Медуницы:

- Держи, красавица, лечи своего героя, - он окинул волчицу взглядом, - можешь и сама глотнуть. Правда, там может быть яд и у меня будет еще два яробожьих трупа. Неплохой урожай за утро, как считаешь?

Оставив волчиц, он подошел к целительнице. Та дрожала, словно сухой лист на ветру.

- Ну и влипла же ты, - негромко сказал Сивирь, - не дергайся, ладно?

С этими словами, он обшарил ее сумку. В нем отыскалось еще одно зелье - видно, волчица не успела его потратить. Выудив склянку, он кинул ее Кизилу - тот выглядел самым потрепанным... После Зверобоя.

Следующим он подошел к воину, которого прижимал к земле рыжий волк. Даже сейчас во взгляде разбойника сверкала Яробожья гордость, и он хранил мрачное, гнетущее молчание. Сивирь обшарил и его сумку, но там зелья не нашел.

Оставался Корвень. Сивирь обратил на него внимание в последнюю очередь, дав черноусту вдоволь наизвергать проклятий. Может, ему нравилась злоба поверженного противника, а может он хотел выцепить что-то полезное о пленниках, про которых упомянул Игнас.

- Корвень, Корвень... - протянул он, подходя к черноусту и окинув его взглядом, - ты всегда был смышленным волком. И сейчас сказал много умных вещей. Например, что твоей очаровательной спутнице действительно хочется спасти свою задницу, и знаешь - у нее даже есть шанс. Она ведь не черноуст, в отличие от тебя...

Сивирь обошел волка полукругом, следя за тем, чтобы взбешенный враг его не цапнул, и поставил лапу ему на холку, крепко вжав в землю. Зубами обшарил сумку - и да, победно звякнуло еще одно зелье, которое Сивирь так же передал Яробожьим. Сам же он отошел и продолжил.

- А вот тебя ждет куда менее завидная участь... Кровь-река, камень, предсмертные муки... - он оглядел всех налетчиков по очереди, - сейчас я задам всем троим один простой вопрос. Кто ответит первым - получит дар, личную встречу с князем, где сможет рассказать трагическую историю своей жизни, в которой было так мало материнского тепла и так много одиночества, что и привело их на преступный путь. И может, даже, заслужит снисхождение.

Сивирь перевел взгляд на Корвеня:

- Но если ты ответишь первым, то я постараюсь добиться для тебя легкой смерти. Поэтому тебе, как умному волчку, нужно думать быстро. А теперь внимание, вопрос: где вы держите пленных?

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Зверобой сам сглупил, что отправился следом за одиночками, доверившись их истории. Засаду, видимо, планировали долго - план отмщения, коварный и бесчестный - видать только так черноусты теперь вынуждены себя вести. Как воин понял, мотив все же у этих жалких черноустовских остатков был: серо-бурый тоже хотел бы отомстить за разбитую в пух и прах стаю.
Однако эта шайка не на ту группу волков нарвалась. Вовремя подоспевший отряд увеличил силу Яробожью, и всем вместе им удалось сокрушить врага. Не без ран, конечно. Зверобой принял множество ударов на себя: в моменте воин подумал, что единственный выход - это отдать свою жизнь, чтобы Медуница успела сбежать домой и предупредить Князя о засаде. Но вовремя прибывшие собратья вдохнули в серо-бурого надежду на победу, и Охотник, обретя второе дыхание, вновь ринулся в гущу сражения.
В пылу битвы особо за происходящим не проследишь - все происходит быстро, жестоко, безобразно. Единственной целью в голове было желание одолеть врага во что бы то ни стало, поэтому замечая боковым зрением странные терки между Сивирем и черноустом, Зверобой лишь фыркнул, возвращаясь к своей цели. Воин осматривал братьев лишь для того, чтобы оценить обстановку и в случае необходимой поддержки ринуться на помощь сородичу. Серо-бурый, безусловно, вспомнит о том, что видел, но не сейчас. Он вспомнит и услышанные крики забитого черноуста о предательстве, вспомнит замеченное странное поведение поднятого мертвеца и неотрывный взгляд Сивиря.

Словесная перепалка врагов ласкала слух. Сквозь тяжелое дыхание Зверобой выдавил из себя улыбку - ему нравилось слышать крики противника, их возмущение друг другом и попытки "исправиться" перед теми, кого секундами ранее хотели убить. Стаю Яробога всегда отличала крепкая связь - Зверобой никогда не будет унижаться перед врагом и обвинять своих собратьев в поражении. Наоборот, поддержит боевой дух и скажет что-то бодрящее.
Рядом была Медуница. Она лихорадочно искала зелье, но по ее выражению лица Зверобой понял, что целительного настоя нет.
- Ничего, потерплю и так, Медуница, - где-то рядом прошелестел бодрящий голос Данары, жаль только Зверобой не мог благодарно кивнуть на слова княжны. Медуница же зарычала, закрывая собой лежащего воина. Кажется кто-то из шайки этих бандитов предлагал помощь, но Зверобой даже думать об этом не хотел - он никогда не примет помощь от тех, кто хотел его убить.

Сивирь.
Вот еще один волк, от которого не хотелось бы принимать помощь. Зверобой до сих пор не мог смириться с тем, что этому безбожнику позволили осесть в стае Яробога, но терпел. Язвительные слова, брошенные в адрес Медуницы, задевающие и Зверобоя, моментально распалили гнев - жаль только, что сил не было. А выкрикнуть что-то и не успел. Смысл сказанных слов все же дошел до воина, и он сложил паззлы между речью Кизила и словам Сивиря. Заметив, как Медуница шокировано садится на снег около себя, Зверобой ощутил, что воздух застрял в его горле.
- Как? Это же не может быть правдой, - не веря, произнес волк и повернул взгляд к Кизилу. Он хотел было спросить у собрата о том, что случилось, но его отвлек звук когтя Медуницы, что ударился о склянку с зельем. Волчица сразу же заставила Зверобоя выпить целительский настой, будто бы моля серо-бурого о том, чтобы он не пренебрегал тем, что эта склянка от Сивиря. Сжав губы, Охотник все же выпил зелье и ощутил, как силы постепенно возвращаются в его тело. Жаль только, что раны не срослись, но это уже забота целителей.
Облокотившаяся на плечо воина Медуница нисколько не смутила его, волк оставался лежать с нахмуренным видом, задумавшись о Можжевельнике. Чтобы разобраться, Зверобой решил обратиться к собрату, который сообщил печальную весть, пока что не обращая внимания на допрос Сивиря и Адлэра.
- Кизил! Что произошло до того, как вы пришли сюда? О чем ты? - до последнего воин не хотел верить в случившееся. В это время Сивирь как раз обращался к пойманным врагам: задавал свой вопрос о пленных. При всей своей ненависти к этому серому колдуну, Зверобой все же смекнул, что это правильный вопрос. Надежда на то, что им удастся спасти кого-то, немного успокаивала. Быть может если не кровожадное убийство Можжевельника, то Яробожьи и не узнали о том, кто поселился с ними по соседству...

Подпись автора

♥ прекрасности от прекрасной Морошки
♥ и еще прекрасность, также от Морошки
★ восхитительность от Ярроса
☆ аватар от Тайного Санты

☆ Вне очереди

Пыль сражения улеглась и теперь вместо звуков битвы, разносились голоса осуждения, ненависти, презрения и бахвальства. Но не было среди них радости, не было среди них праздного веселья. Голос Адлэра сам укатился в обвинениях, сбрасывая напряжение от близко прошедшей смерти. Да будь Ад другим, он бы мог не вступить в бой и сбержать, обрекая соратников на смерть до прибытия подмоги, о которой он тогда не знал. Но эти мысли ударили его сейчас, заставив прокручивать разные версии развития событий, от чего волк встрепенулся, отгоняя их все, или по крайней мере загоняя их глубоко в себя, запирая их к другим. А потом его взгляд привлёк Сивирь.
Черноуст, супруг Морошки, прошедший обряд отречения Кровь-Рекой, нелюбимый большей частью стаи(оправдано), подравшейся недавно со Зверобоем, лисоволк собрал всё что о нём слышал в своей голове. И смотрел на его поведение, слушал его перепалку с белым черноусцем и действительно не понимал, почему он взял на себя инициативу.  Ад ожидал такого действия от Данары, как Княжны. С другой стороны он бы не сказал, что  Сивирь был плох. О нет, он был хорош. А когда тот собирал зелья лечения у поверженных волков, Ад хотел воткнуться мордой в снег от стыда. Но он сдержался и вместо этого занялся, тем чему учился.
- Наговорить на легкую смерть хорошая мысль, черноуст, но тот, что желает тебе отмщения, насладится им смотря на тебя захлёбывающегося в Кровь-Реке. - сказал Ад подойдя к Корвеню, и ловким движением, сомкнул на его шее ошейник "Оков", дабы тот не смог ничего сделать.
Затем вернулся к Вепрю и сомкнул и на шее того "Оковы", пусть тот и нуждался в нем меньше всех. После чего направился к Зверобою с Медуницей.
- Лежи Зверобой, набирайся сил, нам этот зверинец ещё к Князю тащить на своем горбу. - сказал Ад, усмехнувшись,  забирая у того ещё один ошейник Оков.
- Что ж покажешь, а пока не двигайся. - сказал Ад, нацепив той "Оковы" и теперь облегчённо выдохнул.
- Значит мы были не первой их целью... - произнёс волк, как-то слишком спокойно для Яробожьего воина.
Можжевельник... Адлэру потребовалось время, чтобы вспомнить все его встречи с этим волком, коих было не много. Собрания, редкие встречи, большая охота, слухи. Адлэр стоял некоторое время  рядом с Вепрем, который возможно был тем, чьи клыки оборвали жизнь старика, но понимал, что не чувствовал той скорби, что  отражалась в голосе Зверобоя и Кизила. Его не одолевали чувства и он не знал радоваться этому или задуматься, не ушел ли он в своем стремлении слишком далеко....

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

Сивирь сдержанно кивнул волчице. Странно, но ни к ней, ни к молчаливому воину он не чувствовал никакой неприязни. Он даже не был уверен, что хочет для них наказания - может потому, что они казались ему втянутыми в это дело против воли, а может потому, что в глубине души не чувствовал, что отличается от них чем-то, просто ему повезло оказаться по другую сторону.

И все-таки, не смотря на то, что он собирался сдержать слово и поговорить с Остроскалом, чтобы хотя бы попытаться облегчить их участь, он знал, что не сможет отстоять их, если их преступления и в самом деле будут велики. И точно не был готов рисковать своим хрупким положением и спокойной жизнью своей семьи ради малознакомых волков.

Он и насчет сбежавшего Игнаса все еще пребывал в сомнениях.

- Хорошо, - бросил он Живице без издевки и насмешки, - сколько волков охраняют пленных? Воинов, ведунов, черноустов?

В ожидании ответа, он прислушивался к обсуждениям за спиной, и внезапно осознал, что Медуница и Зверобой в самом деле не знали о смерти Можжевельника. Не знали о том, какое преступление возможно на самом деле совершили эти волки. И потому, когда Корвень завел свою речь, явно надеясь на быструю смерть, Сивирь, встав на всякий случай перед воином и целительницей, чтобы попытаться сдержать Яробожьих от расправы над ними, внимательно вслушивался в горячие слова. Корвеня он не стал прикрывать специально - ему, пожалуй, и в самом деле было лучше оказаться разорванным здесь и сейчас.

И он едва удержал отвисшую челюсть, услышав голос Кизила. От кого, но от этого волка Сивирь точно не ожидал поддержки, и не думал что когда-то услышит от него хоть одно доброе слово, а не полную убежденности речь. Впрочем, удивления на морде ему скрыть все равно не удалось, и он даже тряхнул головой, чтобы согнать оцепенение.

Он кивнул Кизилу, то ли в благодарность за сказанное, то ли соглашаясь с его предложением надеть на пленников ошейники, и перевел взгляд на Корвеня:

- Я и сам могу рассказать. Я сделал тебя черноустом, дал тебе Обряд, и мы вместе ловили жертву, - Сивирь не смотрел на Яробожьих, хотя и предполагал, что они могут обратить на него внимание, - или ты думаешь, зная что я был Братом Древних, они...

Он кивнул в сторону волков:

- Верили, что я разводил на болотах бабочек и цветы? Думаешь, они не знают о моих преступлениях?

Сивирь поморщился и отвернулся. Отчаянное желание Корвеня умереть здесь было ему понятно. И будь этот черноуст хоть немного ему дорог, может Сивирь и рискнул бы сыграть волка, желающего скрыть свои преступления, прервать злобную речь, убить Корвеня и оправдаться потом. Но если выбирать между Корвенем и Игнасом, Сивирь без сомнения выбирал последнего, а если выбирать между Игнасом и спокойной жизнью его семьи, то тут не могло быть и сомнений.

Он сидел неподвижно, пока Яробожьи продолжали говорить, и лишь на слова Данары вскинул голову и посмотрел на нее с каким-то особенным чувством... Мрачного понимания. Она так убежденно говорила о легкой смерти в Кровь-реке. Как мог бы говорить ослепленный ненавистью волк, ничего не знавший при этом о боли, с легкой лапы распоряжающийся чужими судьбами без доли сомнений. Сивирь сам был когда-то, он вырос на болотах, и ему не по чину было читать Данаре морали, но... Ему было странно слышать такое от волчицы, выросшей за пределами Топей.

Он приподнял губу в усмешке и негромко напомнил.

- Мы еще должны подумать, как спасти пленных, - Сивирь помнил, что обещал это Игнасу, перед тем, как тот ушел. Пожалуй, он был одним из немногих волков, чье доверие что-либо значило, - можно оставить черноуста и воина со стражей. А волчица... обещала показать дорогу.

Сивирь посмотрел на Живицу, скованную ошейником, будто ожидая подтверждения того, что ее намерения не изменились.

- Я могу понести ее, раз уж вы использовали оковы, моей магии хватит. Если вы еще можете сражаться.

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З