→ Переход из Овсяное поле
Дернув ухом, Сивирь уловил за собой тяжелую поступь. Бросив быстрый взгляд назад, он увидел буро-рыжий косматый силуэт, и отвернувшись, бесшумно усмехнулся. Он и не сомневался, что Кизил последует за ним, не пожелав выпускать из видимости бывшего черноуста. Вскоре, впрочем, к звуку шагов ягодного добавились и другие - видно, все Яробожьи решили отправиться за Сивирем. То ли все-таки поверили его словам, то ли сказывалась стайная привычка ходить толпой.
Вообще, дело для него складывалось паршиво. Быть обнаруженным над телом волка, с которым, как вся стая знала, у него давно не ладились отношения - не самое лучшее начало дня. Яробожьи только начали... ну, не то, чтобы привыкать к присутствию Сивиря - волк не давал им такого шанса. Но скорее, терпеть возможность его присутствия на своих землях. И тут такое... Никак, Можжевельник специально выбирал место, где помереть, чтобы устроить Сивирю последнюю в жизни, но самую грандиозную свою подлянку.
Потому, единственным способом доказать свою невиновность полностью, было отыскать настоящих преступников. Вот, наверное, если бы дух Можжевельника уже не бродил где-то по берегам Чернобожьих Чертогов, он бы посмеялся над Сивирем. Заставить бывшего черноуста бегать по следам своих убийц. Что за славная ирония...
Снег на проторенной тропе легко подавался лапам, не смотря на то, что следы уже слегка присыпало. От рощи потянуло особенным запахом прелых прошлогодних желудей, смешанных с палой листвой и морской солью. Воздух потяжелел, влажно оседал на языке. Вдалеке, в туманной дымке, виднелся призрачный могучий силуэт Отца-Всех-Дубов. Отсюда же, смутно можно было разглядеть вороньи черные тени. Сивирь уделил пару секунд, чтобы задумчиво поглядеть на дерево. Отсюда несколько месяцев назад началось их путешествие к Яробожьим волкам, и когда он видел этот дуб в последний раз, казалось, он был совсем другим волком.
После, он опустил голову к следу, прислушиваясь к стрекоту сорок и редким Яробожьим фразам. Отпечатки лап запетляли, и Сивирь, чтобы не запутаться еще больше, шагнул в сторону, поглядеть на них издали. И вздрогнул, когда прямо перед ним раздался трескучий птичий голос.
- Чтоб тебя! - выругался он от неожиданности, на улетевшую сороку, а сам почувствовал, как ложится на сердце тяжелая тревога. Проклятые сороки редко говорили ясно, и еще реже - правду, но в этот раз от птичьих слов повеяло болотным смрадом. Пастух... Носил он когда-то такое прозвище, да и сейчас от него не отрекался. И стадо было... Не козье, как сейчас, а волчье, с колокольчиками на шее... Но может ли быть так, что бывшие его волки из скота сейчас здесь? Нет, вряд ли речь была об этом стаде - тех уже давно спасли, кого смогли, а кого не смогли - отправили в путь по Кровь-реке.
Было у него и другое стадо, пусть он никогда и не называл Младших так. Если все-таки придать словам сороки какое-то значение, если вспомнить их слова про ягодный сок и растерзанного Можжевельника... Сивирь пошарил взглядом по воздуху, отыскивая насмешничавшую птицу, но она уже затерялась среди десятка других сорок...
Молча, как и прежде, он порысил вперед, по выцепленной тонкой цепочке следов, пролегавшей там, где неизвестным волкам поднадоело кружить в бесполезной попытке запутать следы. Шум и гвалт битвы достигли его ушей, позади послышался возглас Данары. Он ускорил бег. Леший знает, каким там травам сейчас склоняло головы его стадо, но зато было ясно, что надо поспешить.
Битва слышалась все ближе, в воздухе тянуло кровью, знакомыми Яробожьми запахами... И не только ими. Сивирь глубоко вздохнул, выходя из-за поворота. Может, он мог попытаться скрыться, да только в этом ему все равно никогда не везло.
- Славный зимний денек, не так ли? - буднично заметил он, цепким взглядом окидывая свару, в которой выцепил могучую фигуру Зверобоя - как без него, и рыжую шубку Медуницы, и пару терзавших их кадавров, от которых омерзительно пахло гнилью - даже морозный воздух не мог перебить этот запах.
Сивирь все равно был далеко от битвы, чтобы вступить в нее немедленно или чтобы дотянуться заклятием. Медленно, не выдавая притаившихся в снегу Яробожьих, он двинулся вперед. Да, слова сороки про стадо были ему теперь совершенно ясны, а Зверобой, почти погребенный под тушей кадавра и Медуница, сражавшаяся со вторым, видно и были теми самыми травами - в названиях растений за время жизни с Морошкой Сивирь поднаторел.
- Корвень... Игнас... - он обвел волков взглядом, - какая неожиданная встреча, и так далеко на востоке. Решили сменить климат?
Еще полшажочка вперед, чтобы сократить дистанцию. Уболтать - чтобы рассеять бдительность и может дать передышку тем двум бойцам, которых уже трепали. А что до знакомства Сивиря с черноустами... Вряд ли это долго осталось бы секретом.
- Подпись автора
кто-то слышит далекий голос,
он выходит из дома один.
он идет по дороге из города
в темный лес, где полно паутин. | 
| на пути он встречает монстров,
бьется с ними он так же один.
он пока не герой, он боится всего,
но он все продолжает идти. |
и в конце - он приходит к логову, будет сложно, но он победит.
и дракона убив, он вернется домой,
но уже не тем, кто уходил.
зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З
