За пределами теплой норы, вход которой был надежно прикрыт переплетенными корнями и вечнозеленым мхом, надежно защищающими от ветра, что-то неистово выло. Выло не так, как плачет от тоски ночной ветер, блуждая в одиночестве между деревьев. Выло с яростью, от всепоглощающего безумства и жажды хаоса, как зверь, который бьется в лихорадке не способный добиться своей цели. Там есть место слюням и пене, в которую они превращаются и капают на землю, воняя тухлятиной. Только вместо слюней у разразившейся бури был только остро колющий глаза снег.
В такую погоду только тот, у кого напрочь отбиты мозги пойдет куда-то дальше, чем за несколько лисьих хвостов от логова. И одним из таких мог бы быть и Бес, если бы не вчерашняя прогулка. Забравшая последние силы дорога до дома через достигающие чуть ли не груди сугробы хорошо сыграла на неугомонности волка, дав ему возможность в кои-то веки спокойно поспать, ведь организм по вечеру просто молил о пощаде. Хелл не знал, какое сейчас время суток, день или ночь, вечер ли, а ли утро. В целом, недавно проснувшемуся от на удивление спокойного сна не требовалась эта информация. Хотелось просто млеть от кумара, плавающего в штиле по его логову. Ну как его… наверное, по выделенному ему с широкого плеча Патриархом. Ведь в основном Бес предпочитал проводить ночи свои в другом месте, лишь в крайних случаях удостаивая своим вниманием огромный скелет, где всегда было полно народу.
Млея под дымком подожженной палочки, когда-то удачно выкраденной у кого-то… ну, в общем нагло прихватизированной, Бес только украдкой вспоминал ее бывшего хозяина, лишь краем своего сознания благодаря его за эту возможность. Не то, чтобы «его имя нельзя называть», тут скорее играли последствия, которые эти кто-то оставил после себя. В прочем, это было не столь важно. В его планах не было сегодня никаких переворотов себя и окружающих, не хотелось кошмарить местное население. Даже не из-за погодных условий, которые устраивали «нелетную обстановку», а просто из всепоглощающей лени, нахлынувшей и успешно утопившей в себе. Хотелось растянуться как-нибудь попрек кучи мха, служившей подстилкой и дремать, взглядом иногда рисуя каракули на потолке. Да уж, в его логове было поприятней, там была и целая перина из пушистой шкуры кого-то из семейства кошачьих, и побольше места, чтобы хорошенько раскинуть лапы. Тут же он помнит, как ютился в своем куда более младшем возрасте, когда его не особо-то отпускали от себя на долгое время.
Конечно, любой кайф захотят обломать, а потому заявившийся на пороге Викул не стал открытием и поводом для удивлений. К тому моменту, как его длинная морда сунулась внутрь надежно утепленной норы – или, в прочем, ее подобия – юный черноспиный уже успел перекатиться на бок и посмотреть на старшего искоса, естественно снизу-вверх. Его появление сразу напустило холоду и усилило звук ветра снаружи. Брат что-то там сказал, приказал в своей манере и удалился. А Бес понял для себя только то, что его куда-то зовут. А потому выдал протяжную жалобу в форме «мэ-э», закатил глаза и поднялся на лапы, тут же отряхиваясь и уже предвкушая новый поход.
Уже по пути к остальной компашке, которая на удивление составляла всего двоих помимо него, Бес докумекал в голове куда и зачем его вытащили. Нового главу Коршунам выбирают. Что ж, найдите лучшего из худших, наденьте на него корону из сушеной лягушки и назовите головой, чтобы в последствии эту голову кто-то удачно снес с плеч. Или…Он продержится чуть дольше, чем предыдущий? Если они там опять не устроят геноцид. Но в целом, не ему судить в данный момент. Он всегда был за любое празднество, будь оно по причине рождения, свадьбы, смерти или чего еще. Уже и не особо смущал буран, пусть тот и ударил с ярой силой прямо в морду, когда волк показал нос на улицу.
Приближаясь к уже выползшим остальным, Бес оценил сегодняшнюю компанию: первым в этой истории стал Викул, как раз и полетевший на всех парах оповещать своих спутников о их новой миссии. Прямо со слов Патриарха, видимо, он нес свою весть. Хелл не то, чтобы страстно любил Викула и все, что к нему прилагается, но он ценил его как сущность, с которой можно найти повод потрепать себе нервы. Хотя в большинстве случаев нервы трепались не ему, а им самим. И Викул знал, как и куда это умение направлять. Или упорно делал вид. В прочем, Бес был о нем не отрицательного мнения, и это главное. Второй же под внимание попала Рагна. Волчица была на год старше Беса и являлась одной из официальных Детей Древних. Это было их косвенным сходством, потому что волк сам просидел в Детях до года. Но это была условная должность, которая даже не требовала обряда, выделяя Беса как какое-то исключение. Как она к этому относилась Хелл не спрашивал, но не питал к волчице никаких отрицательных чувств. Любили его или нет – вопрос второстепенный и не столь важный, ведь сам Бес не то, чтобы сейчас нуждался в подтверждении. Главное, что ни он, ни его сегодняшние спутники зла друг другу открыто не желали.
Начав выстраиваться в колонну для более удобного движения и ставя вперед одурманенного волка, приготовленного на корм в роли бороздящего целину кораблика, Викул уже начал выдвигаться вперед, немо приглашая остальных за собой. Бес быстро просек эту схему, но быть зажатым с двух сторон колонны тоже не желал. А потому повернувшись к идущей рядом Рагне протянул следующее:
— Дамы вперед. – Оскалившись в шутливой улыбке Бес на время замедлился, чтобы дать и себе и волчице дистанцию. Вместе с фразой из пасти вывалился клуб пара, тут же унесенный ветром. Сказано это было скорее с юмором, ведь в голосе сверкнул смешок. Но смешок этот был с интонацией подстрекающей, словно бросающей вызов на словесную дуэль. Так и продолжили путь, преодолевая снежные навалы и следуя почти что ровно друг за другом. Только вот уже ближе к месту предполагаемого празднества начали происходить странные вещи.
Только мысленно заикнувшись о том, как он уже не любит новую голову Коршунов за явное показушничество, Бесу пришлось прервать мысль и сосредоточиться на почти что хлыстнувшей по лапам дури, которая больше походила на взрывающую снег змею. Мысли, в которых он расслабленно плавал всю предыдущую дорогу тут же улетучились, сразу прояснив взгляд, а уши уловили обрывки слов, а точнее крика Викула, успешно сожранные ветром. Хеллхест только самым краем глаза успел увидеть, как идущий впереди корм взмыл в небо и там пропал, что несомненно ввело в замешательство. Но сейчас стоило бы смотреть под лапы, а не над головой, а потому пришлось уворачиваться от разразившейся гневом нечисти, почему-то решившей проснуться именно сейчас.
— «Я так и подумал, что что-то будет. Не могли же коршуны не выпендриваться и выбрать более удачный день, да-да.» – В мыслях ворчание, на морде пустота. Только едва видные морщины на лбу и осуждающий округу взгляд. Он еще успевал думать, ведь первый шок и удивление от происходящего уже прошли. Нужно было двигаться дальше и он двинулся, пытаясь обойти роковое место и почти гарцуя, чтобы не дай всевышний не повторить участи, наверное, уже рухнувшего где-то волка, страдавшего и при сознании, и без него. Хотя… может и были ситуации, когда лучшим выбором будет полетать.
- Подпись автора
Замираю над сопкой, над скалой отвесной
Сиянье, вырезанное в ткани небесной
Найдёшь легко наощупь – пустота меня плотней
Давай договоримся: будь со мной аккуратней.

Я так тебе откроюсь, распорю все швы – смотри
Каждый, кто зашивал меня, забыл что-то внутри
Ты просто будь стерилен, когда погружаешься
Давай посмотрим вместе, как ты облажаешься, и я останусь...
Тебе кажется.