Особенности внешности: Я запомнил тебя большим и темношкурым. Мы были похожи, как две капли, и строением тел, и мордами, только ты был "острее", стремительней и решительней. Я видал ведунов раньше, они мне всегда казались тоньше, да слабее, не то что здоровяк, как ты. Встреть нас рядом, да не поняли бы, что мы братья, разве что по глазам нашим. Голубым, светлым. Только твои всегда казались мне льдом, а может ты попросту хотел таким казаться.
| Желаемый характер: Из нас двоих ты был самым прытким и рьяным. Ни дня не проходило, как ты бы не прыгал с какого-нибудь пня или обливал меня водой из лужи. Всегда я восхищался твоей решительностью и целеустремлённостью. Тысяча вопросов "Почему?", лишь бы докопаться до правды. И ум твой был пытливым. Думал ты и рассуждал, как взрослый, не зря ведь старшой, хоть и на пару секундочек. Я был всегда неподалёку, а то и вовсе бегал хвостиком, помогая, восхищаясь, а может от того ты и стал таким гордецом. Мама то частенько уходила, оставляя нас двоих, вот ты и играл взрослого, важного.
Не знаю, каким ты меня считал. Слабым, хлипким, пугливым, а может просто мягким, но пытался ты лепить из меня воителя. Мы постоянно дрались, изваливаясь в песке, и ты, безусловно, побеждал, ведь я не хотел зарядить тебе по носу или наступить на лапу. Не был я таким, как ты, и вряд ли буду. Оно и понятно, что со временем я начал тебя тормозить. Ты двигался вперёд, думал о большем, о великом, о запредельном, а мамины истории заставляли мечтать о небывалом. Ты быстро перетянул на себя роль "взрослого", как мамы не стала, и роль тебе эта шла. Ты пихал меня вперёд в будущее, а потом терпел, пока я тащился следом. Ты действительно был терпелив ко мне, братец, даже когда я действовал тебе на нервы. Но я понимаю, что и такому терпению приходит конец.
Ты бы точно не пропал, такой сильный, упёртый, вдумчивый. Наверняка нашёл своё место под солнцем, среди "своих", кем бы они ни были.
Общие детали биографии: Я с теплотой в сердце храню воспоминания о детстве. Наше скрытое тёплое логово, пусть и голодные, но родные первые дни жизни. Матушка старалась, как могла, растила нас себя не жалея, и какими молодцами мы вымахали, а? Она нам сказки рассказывала и ведала о мире сём ярком и местами опасном. Ты всё не мог не вклинить словечко другое, а я хохотал от ваших перебранок. Стоило нам подрасти и начать самостоятельно уже выбираться на свежий воздух, как мама порой оставляла нас одних, дабы затем вернуться с добычей. До того момента кормили нас знакомые одиночки, коих матушка в друзьях имела, и не забыть мне никогда их доброты и чистосердечия. А за старшого она тебя всегда оставляла, а ты кивал так, уверенно, серьёзно, при тебе никогда беды никакой не случалось. Знал ты, как тихо сидеть, как в травушке высокой прятаться, да выслушивать и вынюхивать, не приближался ли кто. Талантище с самых ранних месяцев!
До того я был удивлён, что не Яробогом ты был выбран, а Чернобогом. Ведуньи таинства стали тебе известны, способен ты к чудесам разным, коль обучишься премудрости. И хотел ведь! Хотел уйти в Сумеречную стаю, да бросить нас с мамой! Всегда был таким, себе на уме, а о нас то и не думал! Пусть мои уговоры и были эгоистичны, каюсь, но не мог я представить нашу нору и без тебя рядом. Согласился ты, хоть и с тяжёлым сердцем, на том и был я благодарен.
Мы ещё только вот недавно волчатами были несмышлёный, да вдруг вымахали в волков рослых и дивных. Матушка наша захворать успела к тому времени, от того я с нею и сидел, приглядывал, а ты нам еду приносил, да проходимцев всяких отгонял. Не знаю я, что на сердце у тебя тогда было, но отстранённый ты стал, всё вдаль смотрел, будто и вовсе горько тебе было сидеть с нами в родном логове, в котором мы с тобой и выросли. Не понимал я тебя, к переменам относился остро, а потому даже после смерти нашей матушки желал остаться, да ты не дал. До сих пор удивляюсь, от чего потянул меня за собой. Из жалости ли или долга? Но после прощания, остались мы с тобой вдвоём.
Всё спорили мы и цапались друг с другом, взгляды разные имели. Я миром то всё хотел решать, а ты уверял, что лишь клыками тебе можно путь прогрызть в этом мире. Не так ты явно понимал те сказки, что рассказывала матушка, и не на тех же героев смотрел, что я. Упёрто ты твердил мне мужать и крепчать, перестать распускать сопли и пытаться искать друзей среди врагов. Не видел я весь мир недругом своим, что и тебе пытался твердить.
Горько мне было, что отпустил я тебя тогда. Нужно было следом последовать, пусть и злился бы ты. Мы ж и раньше все невзгоды вместе проходили, как ты теперь один? Думал даже, что воротишься, обдумаешь слова свои, но так и не видел я тебя более. Воздаю молитвы богам, чтобы путь твой был лёгок и полный радости. Теплится у меня надежда, что ты жив, и однажды я встречу тебя вновь. И предстанем мы друг перед другом волками иными, но родными.
(Вся иная биография на ваша усмотрение, но в итоге нужно примкнуть к Истинным) |
