Остроскал терпеть не мог межстайные собрания, принимая их как неизбежную обязанность, с которой оставалось лишь смириться. Впрочем, далеко не все они превращались в базар по перетягиванию выгодного края шкуры на себя, и князь смел надеяться, что угроза хотя бы немного объединит всех.

Чудище действительно не давало времени на долгие размышления и обсуждения. Если оно могло появиться без предупреждения и убивать волков одним ударом, то рассчитывать, что в следующий раз им повезет больше, было глупостью.

Князь остановился напротив Гефеста, кивнув на его приветствие, но решил сохранить молчание до тех пор, пока все не соберутся на одном берегу. Он покосился на княгиню, и волчица, будто поняв его немой вопрос, молча указала кончиком носа на Пифию, плывущую по реке, отчего вдоль спины воина приподнялась шерсть, а челюсти сжались. Он не знал имени волчицы, но ему хватило и того, кем она являлась, чтобы с этим именем не считаться. Поэтому Остроскал, сохраняя прежнее серьезное молчание, лишь скользнул по черноустихе взглядом, словно не заметил, и остановился ровно на лбу второго волка. Братоубийцы и похитителя волчат. И князь врос лапами в землю, мышцы на его плечах напряглись и ему стоило большого усилия, чтобы не развернуться и не уйти прочь. Потому что сохранять холодный нейтралитет, когда из груди поднимается нечто, требующее пустить обоих по Кровь-Реке, было труднее, чем казалось ему на первый взгляд.

Князь навострил уши на простой вопрос воина и ответить ему было нечего. Он только посмотрел на супругу, вдруг она решит объясниться, но не получив никакого подтверждения, дипломатично, но настойчиво заметил:

— Это хороший вопрос. Но, боюсь, не тот, который стоит обсуждать сейчас.

Остроскал и сам не верил. Он видел мертвую супругу, въевшиеся в белую шерсть кровь и запах болот, то, как волчицу хоронили, и смирился с тем, что Кровь-Река должна забрать её, как забирала других. Но никто не знал, почему она этого не сделала, и Остроскал не собирался искать ответ на этот вопрос перед чужими.

В конце концов, у них были дела поважнее.

— Нам тоже досталось, — произнёс он наконец, решив сосредоточиться на общей проблеме, но раскрывать всех подробностей потерь не спешил. — И по всему видать, нас посетила одна и та же тварь. Мы предположили, что ее притягивает скопление волков, но прежде, чем говорить о том, как ее выманить, нужно подумать, как с ней бороться. Какова вероятность, что она вообще поведется на такой обман? Черноусты могут отличить кровь-воду от волчьей крови, — процедил он сквозь зубы, — что мешает твари? К тому же нет никаких гарантий, что кровь-вода сработает.

Остроскал сдвинул брови. План не вызывал у него воодушевления — князь рассматривал его лишь как одну из немногих возможностей, такую же туманную, как и само существо.

— Проблема не в том, как ее выманить, а как при этом выжить и биться с ней, если намешанные зелья не сработают, — Остроскал помолчал, давая словам осесть в воздухе. Вероятности в таком серьезном деле сейчас заботили его меньше всего. — Если даже черноусты делились с ней кровью, значит когда-то они решили, что торговаться с таким соперником проще, чем убить, и нам надо быть готовыми к новой встрече.

Это, конечно, в духе черноустов, изворачиваться и искать выгоду лишь бы не сдохнуть, но без крови они были бы обречены при любом раскладе. Значит тварь была сильнее их. Или убедительнее. Наверняка сказать уже невозможно.

— Наши волки уже занимаются противоядием. Если повезет мы узнаем больше о ее природе, — решил не скрывать князь, задумчиво оглядев собравшихся. Вдруг тоже чем полезным поделятся.
☆ Очередь 2

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

Гефест едва себя сдерживал, чтобы не начать переминаться с лапы на лапу. У них не было никакого решения, потому что каждое из них несет риск жертв, причем шансов того, что все участники операции выживут — мало. Оставалось только одно — ждать пока будет готово противоядие и средство для сопротивления чарам, старая предотвратить дальнейшие смерти при очередном появлении твари.

— Выводы не утешительные, — несколько смурно ответил Волхв, сдвинув брови ближе к переносице, — нам необходимо отбивать нападения твари, до тех пор, пока наши товарищи не разберутся с противоядием и защитой от чар. Но это все еще просто защита от нее, и то, никто не запрещает твари просто переломать нам хребты щупальцами, —   серошкурый повел мордой в сторону, куда совсем недавно ушли его товарищи. Как у них там сейчас дела, интересно? На самом деле некая тревога сидела в Зеленом последнее время, потому как тварь в короткий срок атаковала сразу несколько территорий и скорее всего сейчас, она в очередной раз вылезла где - то еще.

— Если уж точно нет вариантов, как именно бороться с ней, предлагаю объединить множество вариантов в один. Попробовать отравить ее, усыпить, обездвижить. Использовать разные зелья и чары, что - то да должно подействовать, — это уже походило на отчаяние. Осталось только предложить закидать ее камнями и оленьим навозом.

Подпись автора

мы всех зовем прислушаться к ветру
                                            и повернуть домой

Тема Мораны, к счастью, больше не возвращалась. Пусть думают и строят догадки потом, перебирают причины, которых не знает никто из них. Князь не собирался ни подтверждать их, ни опровергать. В конце концов, если Сумеречникам и черноустам так хочется разгадывать чужие тайны — это их дело. Может найдут ответ. Куда важнее было то, что происходило сейчас, и князь молча слушал собравшихся.

Он понимал Гефеста. Использовать все известные средства, чтобы немного ослабить тварь, было разумно. Понимал и Пифию: если существо способно подчинять разум, защита от чар становилась не менее важной, чем оружие. Остроскал невольно вспомнил, как стал жертвой игоши, и пусть ему удалось договориться со Смолкой, она бы не отпустила его, пока не закончила дело его лапами. Или не убила. Даже предложение Дегтяря не казалось ему совершенно бессмысленным. Если враг приходит на кровь — кровь можно использовать. Если неизвестно, какое средство подействует, можно попробовать все. Если волков много — их численность действительно увеличивает шансы. Но всё это по-прежнему оставалось одним большим «если».

Остроскал тяжело выдохнул через нос. Он знал, что без жертв не обойтись. Войны и драки не предупреждали, сколько жизней готовы забрать. Иногда одним приходится платить кровью за то, чтобы другие увидели рассвет. Но одно дело принять неизбежную потерю, будучи рядовым волком, которому приказано действовать, и совсем другое — вести волков туда, где они будут гибнуть просто потому, что другого плана никто не придумал.

Князь не собирался бросаться на чудовище очертя голову. Он слишком хорошо знал цену такой отваги. Вокруг говорили о том, чем можно отравить тварь, как защититься, сколько собрать волков и чем приманить и все это в купе не было лишено логики. Остроскал слушал, запоминая каждую деталь, но сам пока не находил ответа.

Где получить преимущество? Как минимизировать жертвы? Где принять бой? Посреди черепа, где Древние проводили свои пиры? О, Остроскал видел это место и череп изнутри. Кормить тварь в замкнутом пространстве и надеяться, что она не зашибет десяток волков одним взмахом... Вдобавок, что если тварь насытится и снова уйдет в спячку до следующего голода... Гадать можно до бесконечности.

Князь медленно поднял голову. За деревьями, далеко на горизонте, откуда струилась алая лента Кровь-Реки, темнели горы. Воин несколько мгновений смотрел на серые глыбы, укрытые дымкой, словно видел их впервые. Взгляд князя медленно скользнул от гор к остальным.

— Острые Скалы... — он произнёс это негромко, но достаточно отчётливо, чтобы разговор постепенно стих. — Хорошо, у нас есть способы выманить тварь, есть зелья, противоядия, кровь, чары, клыки воинов и готовность стереть эту тварь в пыль, несмотря на риск, — сказал он твердо, принимая каждый из вариантов. — Осталось выбрать место. Горы могут дать нам больше, чем десяток бойцов. — Князь чуть качнул головой в сторону далёких склонов. — Если удастся заманить её туда,  можно обрушить склон, завалить проход, придавить её камнем, лишить возможности размахивать  щупальцами, да что угодно. Даже если мы не убьём ее, то хотя бы ослабим, нужно только найти подходящее место вдали от обжитых мест.

Остроскал замолчал, продолжая обдумывать собственную мысль и медленно перевёл тяжелый взгляд на Дегтяря.

— Количество желающих рискнуть обычно не меньше желающих рискнуть и выжить, — подытожил он и вновь задумчиво замолчал, ожидая новой волны обсуждения или же подтверждения. План ещё не был готов. Нужно было понять, где именно устроить ловушку, рассчитает все как следует с наименьшими рисками для дерущихся. Но впервые за всё время у Остроскала появилось ощущение, что они обсуждают не только как выманить чудовище, но и как пережить эту встречу.

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

Хоть Пифия и не упомянула напрямую план Беса, за неё это, видимо, захотел сделать Дегтярь. С одной поправкой - теперь эта идея обросла дополнениями, и мало чем отличалась от того, что только что обсуждали собравшиеся. Привлечь, набрать крови, ослабить и дать бой. В таком виде план даже выглядел хорошо, и казался не столько планом Беса, сколько результатом коллективного обдумывания. Изначально план вожака выглядел для Пифии гораздо менее продуманным - «накрыть поляну», как выразился Бес, и атаковать, что неминуемо бы привело к гибели многих волков, но при этом с низкой вероятностью - к смерти твари. Сообща и с заранее подготовленными зельями шансов гораздо больше.
Тем временем князь и княгиня выразили предложение отправиться на поиски подходящего места. Горы казались местом очень далеким, и потому Пифия обратила взгляд на Морану, когда та спросила князя, доберется ли в горы чудище. Впрочем, а чего бы ему не перебраться, если на месте его будет ожидать «накрытая поляна» по всем правилам.
- Хорошая идея. Это может дать нам преимущество, - Пифия задумчиво кивнула несколько раз. - Дегтярь, - она обратилась к спутнику, повернув голову. - Ты готов отправиться в горы с остальными? Думаю, что целителям понадобится моя помощь для изготовления зелий и противоядия, и мне стоит остаться. На какое-то время.
Получив ответ, она кивком головы попрощалась с собеседниками и направилась обратно в Топи.

→ Переход в локацию Обморочная трясина

Отредактировано Пифия (15.09.2026 12:52:08)

Подпись автора

Хочешь, пойдем с нами?

Когда Яробожий князь предложил горы в качестве места встречи и обменялся взглядом с бывшим Коршуном, тот, соглашаясь, кивнул и переглянулся с Рясной. Ему и самому не симпатизировал вариант проводить чужестайным очередную экскурсию по Топям, словно их дом - проходной двор. Скалы же... Нейтральная территория, где Багры могут не переживать на тот счёт. Простор площади, множество вариантов для засады и путей отхода. Несмотря на все преимущества, эта территория ещё не была достаточно изучена и подготовлена, чтобы волки могли с уверенностью принять там бой. Предварительно сходить на разведку местности было необходимо.

Внутренне готовясь к действиям, будь то поход к истоку Кровь-Реки или возвращение на родные земли для оглашения планов членам Альянса, воин поднялся из сидячего положения, выпрямившись практически сразу после того, как то же самое сделала Морана. Тогда же столкнулся глазами с её холодным взором, удивительно похожим на его собственный. Зрачки воина твёрдо остановились на ней, будто отстаивали мнимый напор, за который выступали высказанные Мораной сомнения.

- Когда же оголодает - начнёт искать источник пищи в других местах. - Спокойно продолжил Дегтярь, ответив княгине, когда та обратилась к нему. Собственно, свидетелями именно этого явления стали члены всех стай сегодня. Монстр проголодался, не утолив жажду в болотах, как он привык. Та же жажда и заведёт тварь туда, где волки будут ожидать с нею встречи. 

Дегтярь облизнул мочку носа в знак того, что не поспорит со сказанным. Расслабленность княгини в их ситуации заметно снижала градус общего напряжения. В частности, последнее предложение волчицы, сопровождавшееся смешком. Казалось, их разношёрстная компания, наконец, подходит к общему знаменателю.

Воин перевёл взгляд на Рясную, принимая её решение и, не колеблясь, кивнул соратнице. Подняв хвостовой обрубок параллельно земле, он поднял взгляд, переведя его поочерёдно на Гефеста, Остроскала, Морану, как бы мысленно удостоверяясь, что они не против его компании - в частности, последние двое, по отношению к которым он всё ещё испытывал неопределённость. Знал, что всё ещё является для них преступником. Они видели только то, что происходило в их стае, и ничего из того не могло обелить зверя в их глазах. Чего уж там, даже попытка спасти волчонка дала крепкую пощёчину его репутации.

Молча прошагав мимо волхва и князей, пусть и испытав при том покалывание в холке от нежелания поворачиваться к чужакам спиной - всё-таки превозмогнув оное, воин неторопливо отправился вдоль берега реки вверх по её течению, отставив уши назад. Шёл медленно - если кто-то пойдёт позже и захочет догнать - догонит, а он - услышит. В ином случае просто дождётся прибытия стайных, начав понемногу осматриваться на месте без них.

→ Переход в локацию Рассветное плато.

Отредактировано Дегтярь (31.08.2026 04:36:39)

Подпись автора

Следы от когтей.

Начало игры в локации
302 год от С.Ч.
7 число месяца Скорбного плача

- Слышал, наш гость уже расположился со всем комфортом, - вместо приветствия бросил Багун, поровнявшись со Стригоем.
Волк вопросительно выгнул бровь.
- Это как же?
- У костерочка бока греет, - хмыкнул ведун, словно не считал подобное занятие достойным в разгар лютой зимы.
Стригой лишь мельком взглянул на спутника, не торопясь тому с ответом. За те два дня, что они провели плечом к плечу, отношение к Багуну у него сложилось двоякое. До этого они толком не пересекались, и Стригой знал его лишь как одного из Коршунов, вечно сующих нос в чужие дела и носящих на лбу клеймо вора. Но эта его навязчивость и любопытство в этот раз были только на лапу - волк оказался чертовски ценным проводником, поскольку гиблые болотные топи знал так, будто сам прокладывал здесь каждую тропу, а уж в именах, старых связях и грехах обитателей болот - как прошлых, так и нынешних - ориентировался как в родной семье. Стоило пройти мимо какого-нибудь заброшенного лаза, как ведун тут же норовил стряхнуть пыль с очередного давно похороненного предательства, расписывая в красках, кто, с кем и когда не поделил добычу.
И все же было в его характере нечто, от чего Стригой изрядно подустал за такой короткий промежуток - излишняя желчность и особое мнение по любому поводу. Багун будто на корню не признавал чужого мнения и на все смотрел сквозь призму скепсиса. Если кто-то поступал по совести, Багун искал в этом корысть. Если кто-то совершал ошибку, он тут же спешил припечатать её самым едким словцом из своего богатого запаса. И эта его вечная ирония прожженого бандита, считающего себя умнее всех вокруг, к концу второго дня начала откровенно раздражать.
- Ему ведь пришлось переплыть реку, - всё-таки отозвался Стригой, пытаясь защитить Серохвоста. - Да и, может, он уже давно там ждёт?
- Может и так, - сухо хмыкнул Багун, дернув порванным ухом. - Только мог бы и потише себя вести, поскромнее. А то - нашёл, с кем играться, словно щенок нецелованный. Слышал, он сегодня своими шуточками уже патруль довёл.
- Опять? - ляпнул Стригой, не подумав, что об этом стоило бы умолчать.
Багун тотчас же сделал стойку ушами, обернулся и разве что не носом тыкнулся в спутника, пытаясь без слов вытянуть подробности этой истории. Зеленые глаза уставились на Стригоя с въедливым интересом.
- "Опять", значит...? - переспросил Багун, прищурившись. - И часто он патрули из себя выводит? Наших, вроде бы, не трогал. Значит, южан? Не своих же, сумеречных? Ой, как интересно...
Стригой мысленно отругал себя за распущенный язык, и тяжело выдохнул сквозь зубы, стараясь сдержаться. Очень хотелось вломить спутничку, но делать этого было, к сожалению нельзя. Оставалось лишь пробовать собранные по болотам навыки словесного отпора.
- Меньше знаешь - крепче спишь, Багун, - отрезал Стригой. - Тебе Карамора дал поручение дорогу показывать и собранными знаниями делиться, а не сплетни по болотам собирать. Придем - сам у Серохвоста и спросишь, если смелости хватит.
Багун наигранно разочарованно цыкнул, но больше лезть не стал, вновь принимая свой привычный, слегка глумливый вид. Тем более, что вскоре ему представился случай перехватить еще немного свежих сплетен.
Деревья впереди начали становиться всё реже, а морозный воздух ощутимо потяжелел от близкого дыхания реки. На тропке по заросшему холму показались две фигуры - Рябы и Агния. Стригой лишь коротко кивнул им издалека, собираясь пройти мимо без лишних разговоров. Но Багун, разумеется, упустить такой шанс не мог.
Волк притормозил, оскалившись в притворно сочувственной ухмылке.
- Что, тяжелое дежурство выдалось, да? - хмыкнул ведун, осматривая патрульных. - Говорят, кое-кто вас своими шуточками развлекал?
Слушать о том, что Серохвост в очередной раз выкинул какую-то дурость, было невыносимо, потому Стригой буркнул "мы опаздываем", и отправился прежней дорогой, надеясь, что Багуну хватит ума-разума последовать за ним, дабы выполнить поручение. Но вот чего волк не ожидал, так это того, что патрульные тоже увяжутся вместе с ним.
Как назло, они были почти на месте. Деревья впереди стали ещё реже и за ними открылась широкая полоса багряной реки. Пляшущие языки пламени от костра Серохвоста ярко блестели на подтопленном вокруг льду.
Не выходя из под укрытия деревьев, Стригой огляделся вокруг, дабы сначала присмотреться к сопровождающим волхва. Однако на этом берегу Серый был один, а вот на противоположном, вдалеке, волк успел заметить какое-то движение. Показываться на глаза кому-либо из сумеречных Стригою не хотелось категорически, благо брат заметил его и уже сам спешил навстречу.
- Здравствуй, - поприветствовал Серого Стригой, позволив себе лишь небольшую улыбку, которую не заметят свидетели их встречи. - Давно ждешь?
Подоспевший позади Багун широко улыбнулся, скрестив взгляды с Серохвостом, но не стал ни здороваться, ни представляться.

Подпись автора

В долгий путь

Теперь, когда каждый обозначил своё решение, оставалось перейти от слов к делу, и это добавляло плану хоть какую-то основу, помимо домыслов. Но пусть мысленно князь уже был в горах, чувствуя, как закипает кровь, следовало подумать и о других, более важных вещах, например, отправить вперед разведчиков, прежде чем ступать туда целым отрядом, и обозначить фронт приготовлений, организовать группы волков. Интересно, как дела с противоядием? Воин поискал в небе Хугин, но если у воронессы и были для него вести, Остроскал не стал гадать насколько они могут обнадежить. По возвращению в стаю и так все станет понятно.

‎— Значит Плато, — подытожил Остроскал вслух и поднялся. — Нужно собраться как можно раньше, не хватало нам новых нападений. До скорого вам.

‎Взгляд его скользнул вслед Дегтярю, ушедшему вверх по течению Кровь-Реки. Если он действительно успеет осмотреть окрестности до прибытия остальных, это даст какое никакое представление о том, что может ждать в горах, даже если обойти все предгорья и острые скалы за пару суток в такое время года не представлялось возможным.

‎Пифии князь лишь кивнул и более задерживаться не собирался. Спорить тоже было не о чем. Каждый получил достаточно, чтобы заняться своим делом, и им с Мораной предстояла вернуться домой, предупредить своих, выбрать тех, кто отправится на Плато, и отдать распоряжения тем, кто останется.

‎— Идем, — спокойно произнёс волк, мазнув переносицей по подбородку супруги.

‎Белая волчица до этого сидела неподвижно, но по выражению её морды князь без труда понял, что происходившее её скорее забавляло, чем утомляло, и улыбнулся краем пасти сам. По крайней мере она перестала хмуриться.

‎Остроскал развернулся, направился вдоль берега и хранил молчание до той поры, пока они с княгиней не оказались наедине.

‎— Ну, что скажешь? Обо всем и обо всех, — мрачно поинтересовался он, ускорив шаг. Они еще не переплыли Кровь-Реку, но что-то подсказывало, что в этот раз Морану не придется уговаривать.

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

Остроскал встретил шутку супруги с тем выражением, которое обычно появлялось на его морде, будто он проглотил что-то кислое, или когда новость не стоила того, чтобы искать на нее достойный ответ. Переносица князя заметно сморщилась, между бровей пролегла глубокая складка, а уши прижались к затылку. Он даже понадеялся, что Морана сейчас признается в дурной шутке, но вместо этого скривился ещё сильнее. Кажется, её это еще и забавляло.

— Предпочёл бы не знать, — наконец отозвался он совершенно серьёзно.

По одному только голосу было ясно, что к подобным родственным отношениям князь относился с искренним отвращением. Нет, всякое в жизни бывает: где-то и брат брата убивает, и супруг жену в страхе держит, но то уже и роднёй назвать язык не повернется.

— Ещё уточнишь, — примирительно пообещал он. — Во всяком случае, мы не знаем, поступала ли сумеречникам весть из портала. Будет тебе предлог.

Но выгоды и пользы в том, чтобы обличить чужие секреты у Мораны не было, по крайней мере сейчас, потому, выходит, ситуация действительно была просто до абсурдного странной байкой, как сорвалась, так и улетела в никуда. После этого Остроскал некоторое время молчал, задержав взгляд поверх течения Кровь-Реки, и черты его морды вновь разгладились.

— Я тоже об этом думал, — волк тяжело вздохнул. — Не стоит надеяться, что один бой заставит нас забыть всё, что было до него. Не заставит и не должен, и только дурак поверит, что после победы всё непременно станет лучше. — Он повернул голову к супруге, отыскав тревожный блеск в её глазах. — Но мы сидели рядом с теми, с кем ещё недавно могли встретиться только на поле боя, даже не убили друг друга и, как ни странно, нашли то, что можно использовать. Для меня этого достаточно, чтобы не считать день пустой тратой времени. А за то, что волки бегут на болота...

Остроскал сделал паузу, раздумывая.

— Если они уходят туда, значит, там для них есть что-то, чего они не нашли здесь. Это мне не нравится, но это правда, как и то, что нам придётся их убивать, если они обратятся против нас.

Не сказать, что Остроскалу не было жаль тех, кого он звал братьями и сёстрами, и кто по глупости или иным причинам отправились в топи, где веками лилась кровь их близких, но, тем не менее, все они взрослые волки, которые так или иначе ответят за свои поступки. Если не перед родными стаями, то перед богами.

— И если я терплю такое соседство, это не значит, что я забыл, кто они и что они сделали. И буду делать все, чтобы и они помнили, как с ними поступали мы.

После этих слов Остроскал шагнул в Кровь-Реку, испытывая щемящую тоску по родному берегу, будто не был там целую вечность.

→ Переход в локацию Рассветное плато

Отредактировано Остроскал (15.09.2026 18:18:24)

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…

Стригой чуть нахмурился, ожидая, что собравшиеся вокруг багры сейчас возмутятся таким наглым пересечением границы. Однако, на удивление, этого не произошло, и волк немного расслабился, надеясь, что встреча пройдет спокойно.
- Да как-то не сложилось у него, занят, - с улыбкой ответил Стригой на вопрос Серохвоста, проигнорировав высказывание Рябы.
Однако та, вместо того, чтобы убраться куда-нибудь по своим патрульным делам, кажется, наоборот, только преисполнилась желания задержаться вместе с ними. Стригой едва не поперхнулся воздухом от бесцеремонности, с которой та привалилась к его боку, но последующая фраза заставила волка буквально обмереть на месте. Уши предательски запылали жгучим огнём, а в голове заметались лихорадочные мысли.
"Откуда? Неужели Дегтярь проболтался о той встрече?! Да не мог! Или мог?! Или нас видел кто-нибудь еще тогда?"
От неожиданности момента Стригой совершенно потерял ту собранность и способность давать словесный отпор, которые так старался поддерживать всю дорогу. Он дернул плечом, чтобы сбросить худосочное тельце волчицы с себя, и постарался выдавить хоть что-нибудь в защиту.
- Что...?! - Стригой перевел ошарашенный взгляд на Серохвоста, а потом на Рябу. - Какая еще суженая? Белены объелась?
Зато Багун, стоявший рядом, от этой картины пришел в абсолютный восторг. Комментарий Рябы про воровство его не задел ни капли, информацию про иллюзию кадавра ведун запомнил на будущее, а вот поддержать такую сочную шутку про Стригоя старый бандит просто не мог себе отказать.
Багун еще шире расплылся в оскаленной во все зубы ухмылке и издевательски протянул, переведя ядовитый взгляд с ошалелого Стригоя на невозмутимого волхва.
- А-а-а, так вот оно что! - воскликнул Багун. - А я-то гадаю, чего мы так летим через топи, будто за нами погоня! Один костерочек разводит, второй их оставить наедине просит на пару минут... ой, не могу! Ну, совет да любовь, че. А я-то грешным делом думал, вы тут по делу собрались!
Стригой бессильно рыкнул, чувствуя, что ситуация выходит из под контроля, если вообще там была хотя бы минуту.
- Идиоты, - припечатал Стригой взглядом Рябу с Багуном, пытаясь взять себя в лапы. - Уж лучше бы и правда Карамора с нами пошёл - вы бы хоть болтали поменьше чуши. Всё ему доложу! - пригрозил волк, надеясь сбить с шутников хоть немного спеси.

Подпись автора

В долгий путь