Решаясь отправится воином для охраны и присмотра за волчатами Адлэр, не ожидал что будет столько нюансов, в этом казалось бы сложном, но весёлом путешествии, которое ему таким казалась ему будучи волчонком. Теперь пройдя его как охотник, охранник и нянька в одном лице лисоволк, понимал сколько же истинно было приложено усилий взрослыми, чтобы молодняк мог в безопасности добраться до Рассветного плато. И как мало этих трудней замечают волчата и замечал он в своё время. И не смотря на перенесённые трудности, Ад был рад тому что вызвался. Пусть его изначальная цель прихода сюда была и другой, но то что он получил в дополнение, заставляло его блаженно развалится у костра, рядом с остальными. И он старался не замечать как парочка волчат определено точно охотилась на его длинных хвост, что медленно и слегка не системно подметал землю за ним.
Расслабленность и отдых перед основным событием их путешествия были тем лекарством, что с радостью приняли все, в той или иной степени. И это касалось не только его стаи. Сумеречники расположившиеся на некотором расстоянии, занимались практически тем же. И единственными в ком всё ещё бушевала энергия были волчата обоих стай, что под присмотром нескольких несчастных или ответственных волков, знакомились, играли и общались. Интерес лисоволка тоже лежал в той стороне, но пока он набирался сил и изучал волков и волчиц союзной стаи. И чем больше его внимания удалялось Сумеречным волкам, тем более уверенно и смело его хвост покачивался из стороны в сторону, причудливо извиваясь всей своей длинной, привлекая внимание тех волчат, которые остались у костра.
- Йяр! - вырвалось у Ада, когда его хвост таки был безжалостно пойман одним из волчат, совершенно неожиданно для своего сосредоточенного хозяина. Лисоволк оправившись от мимолётного шока и удивления, на вырвавшийся из него звук, обернулся и приподнял свой хвост, что всё был зажат в пасти озорного волчонка, - О великий охотник, не будите ли вы столько благородны, что пощадить свою несчастную жертву и позволить ей и дальше служить своему хозяину? - сказал он голосом переполненным сарказмом и нотками задора, тем самым заставляя волчонка опешить, а потом засмеяться, чем вызволил свой хвост.

Адлэр так прохлаждался ещё какое-то время наслаждаясь отдыхом и легкими играми с волчатами, пока его внимание не привлекла красивая и ухоженная серо-бурая волчица из Сумеречной стаи, что присоединилась к Яробьему костру и явно имеющая здесь знакомых. Лисоволк заинтересовался ей неспроста. Уверенная в себе, обладает живой мимикой, красива и имеет какую-то репутацию. Идеальная цель для любого из его планов. Потому лисоволк дождался, пока она переговорит с основными знакомыми и те освободят её внимание для кого-то нового.
- Приятно познакомится с такой красивой волчицей из Сумеречной стаи, что решилась пройти нелёгкий путь с множеством непоседливых волчат, что скоро пройдут ритуал и узнают чьё благословение получили. - сказал Адлэр приблизившись на почтительное расстояние, расслабленной походкой, дружелюбно размахивая своим длинным хвостом, на котором были отчётливо видны следы использования вместо игрушки волчатами.

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

Какого волка и могло смутить других волков, года он знакомится с новой волчицей, но не Адлэра. Его репутация веселого волчика падкого на красив волчиц, позволяла тому не слишком беспокоятся о том что о нём кажут, даже если это милая волчица развернёт его мордашку первой же фразой. Но она не стала. Более того она пригласила его присесть рядом с собой, что было хорошим началом, хоть и не говорило не о чем. Ад лишь признательно кивнул на приглашение, но его резко вильнувший кончик хвоста, выдавал радость хозяина. Устроившись у бока волчицы, морду волка одолела легкая ухмылка, которая переросла в веселое фырчанье, стоило ему вспомнив про то как Сумеречная подгоняла его сесть рядом, постукивая лапкой. Волк окинул взглядом уже находящуюся под боком волчицу, остановившись на её морде и янтарных глазах, в которых читался задор. А это было то, что он любил видеть.
- О милая волчица с жаждой приключений. - сказал Ад с лёгкой улыбкой на морде, - Я весьма не плох в выслеживании как добычи, так и негодяев, но лучше всего я в прятках, как от врагов, так и от дичи. - говорил волк без лжи и обмана, - Но если такой прелестной волчице интересно я весьма хорош в присмотре за озорными волчатами. - сказал лисоволк, демонстрируя собеседнице свой длинный хвост с явными следами игры, легонька коснувшись её бока и изучая её реакцию.
- Мое имя к слову Адлэр, а каково имя волчицы с несомненно мягкой шерстью? Или я пока не достоин этой чести? - проговорил волк, проводя лапой с предплечьем волчицы, но не касаясь его. В то время его внимание было сосредоточенно на мимике и движениях волчицы, чтобы в случае отрицательной реакции отступить. Он не собирался портить с кем-то из Сумеречной стаи отношения, просто из-за того, что надеялся пофлиртовать. 
Поза волка была игривой, расслабленной. Он желал общения. Его запах выдавал игривое возбуждение, но не давил. Всё в волке говорило о приятном расположении духа, не наигранном, не излишне подлизывающимся.

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

Адлэр внимательно следил за мимикой волчицы и то что он видел не было хорошим ответом для него, хотя и полным провалом тоже. Всё таки она могла играть. И это было то на что рассчитывал лисоволк обдумывая ответ. Потому когда его ударили отсутствием интереса к перечисленным достижениям, волк наигранно пошатнулся словно пропустил удар, и чрезмерно фыркнув.  Выражая свою наигранную боль от слов собеседницы, что трак и не удостоила его своим именем.
- О, у великой волчицы не менее великие стандарты, - в наигранной грустью в голосе произнёс Ад, передвигаясь чуть в сторону от волчицы, как бы признавая что не достоин находится рядом с ней. - Мои достижения не столь велики, чтобы удовлетворить твои интересы. Я молодой простой волчик, что только недавно стал достоин иметь возможность проявить свою любовь и искренность к кому-то из волчиц. Потому у меня нет того, что может удовлетворить твой интерес. Если только не своей молодостью и находчивостью и, возможно, рвением. - проговорил лисоволк голосом, в котором сквозила наигранность и веселье.
- Но может хоть что-то из того, что я могу предложить, заинтересовало тебя милая волчица? - сказал приподнявшись, давая собеседнице лучше себя рассмотреть. На самом деле он чувствовал, что, возможно, ему стоит сделать рискованный шаг, сейчас и пригласить волчицу следовать за ним с более уединенное место, где возможно, у него что-то да получится.
- Если есть хоть что-то,  я рискну предложить пройтись и размять лапы, возможно размеренная прогулка это то, что нам нужно? - сказал Адлэр, впринцепи готовы1й к любому результату, но не проявляя пессимизма. Язык тела волка всё так же говорил о задоре и игривом возбуждении.

Подпись автора

Будешь ли ты дальше видеть меня светом, даже если в моём сердце чёрная дыра?

→ Переход из Кровь-Река

302 год от С.Ч.
23 число месяца Скорбного Плача

Вернувшись в Яробожьи земли, Остроскал не стал откладывать разговор и, выслушав вести Хугин о противоядии, отправил птицу созывать соколов к Княжескому Камню. Ему не требовалось долго обсуждать саму необходимость похода: решение было принято еще задолго до собрания у Кровь-Реки, оно лишь подтвердило, что южане не одни бросятся уничтожать эту тварь. Оставалось обсудить детали самого похода.

С собой князь взяпару соколов, другие останутся в стае вместе с воеводой. На них ложилась другая часть дела: усилить дозоры на границах, проверить укрытия, обеспечить разбросанную по землям стаю всем необходимым, включая добычу, тепло и укрытие. Оставлять дом без опытных воинов было слишком большим риском, особенно теперь, когда никто не мог сказать, насколько далеко распространяется опасность. Если существо или кто-нибудь другой, способный использовать общую панику во вред стаям, решит напасть, они получат достойный ответ.

Собранных в поход разделили на несколько малых групп. Каждая пойдет своим путем, сохраняя дистанцию, чтобы не мешать друг другу и не дать твари шанса одним ударом накрыть всех сразу. На привалах группам позволялось ненадолго сходиться, чтобы обменяться информацией, но не оставаться на месте слишком долго.

Остроскал отдельно приказал не проходить мимо одиноких путников. Если по дороге отрядам встретится волк, его следовало предупредить об опасности и предложить присоединиться. Тем, кто согласится, полагалась княжеская награда. Помимо прочего, за связь между группами отвечала Хугин. Воронесса должна была переносить сообщения от одной группы к другой, особенно если кто-то задержится, обнаружит следы твари или будет вынужден изменить маршрут. Но большую часть времени птица, конечно же, предпочла кружить над головой Остроскала, высматривая опасность.

Когда распоряжения были отданы и соколы разошлись готовить своих воинов, Остроскал еще некоторое время оставался на Княжеском Камне, то ли прощаясь, то ли обещая вернуться. Всякий раз перед битвой он ощущал пугающее ничто, словно подвешенный над пропастью и сдающийся на милость богов, даровавших ему силу. Он вдыхал морозный запах дубравы полной грудью и твердо ступал по каменным плитам, настолько родным, что знал в них каждую трещину. Лапы сами вели его к вытоптанной тенистой прогалине, где укрылась его семья.

Лега, приемная мать Остроскала, присматривала за детьми. Он позволил им облепить себя со всех сторон, терпеливо выслушал сбивчивые рассказы о том, как все случилось, что они слышали и видели, пока его не было, и даже на несколько мгновений забыл о предстоящем походе. Он бережно коснулся носом макушки сына, пригладил шерсть дочери, напоследок выслушав еще одну историю. Это было простое, привычное дело, но теперь Остроскал невольно запоминал каждую мелочь и, стискивая зубы, пообещал им и себе тоже обязательно избавить Чернолесье от чудовища и вернуться. Любой ценой. А с них взял обещание ждать дома, так ему будет спокойнее.

Морана оставаться отказалась. Переубеждать ее Остроскал не стал: слишком хорошо он знал супругу, чтобы рассчитывать, что она позволит себе отсиживаться в безопасности. Кажется, опыт Черных Топей мало научил ее беречь себя, и все, что ему оставалось, — либо взять ее с собой, либо запереть ее в одной из нор под стражей. Что вряд ли было эффективнее, чем прятать под камнем снежную бурю.

***

Когда наконец пришло время выступать, Остроскал не оглядывался. Давно он не ходил в такие походы. В последние месяцы слишком многое держало его на Княжеском Камне: споры, распоряжения, стычки на границах, чужие просьбы, хозяйственные дела, которые невозможно было передать кому-то другому. Теперь же, в предвкушении крови и битвы, все снова стало проще, без выверенных слов и обдуманных решений — только цель и путь к ней, только необходимость выследить врага, загнать в ловушку и убить.

Азарт и напряжение, поднявшиеся изнутри, казались почти забытыми чувствами и теперь будоражили кровь воина. Он позволил этим чувствам отразиться на морде, в хищном оскале и блеске в янтарных глазах, и в уверенном, скором беге, покрывая милю за милей в погоне за врагом. Воины, идущие с ним, должны видеть перед собой князя, который знает, куда ведет их, и готов за них убивать.

Путь до гор не был долгим, отряды двигались напрямик, наизусть зная южный берег, и уже к следующему полудню достигли цели. Небо терялось в белых облачных вихрах, смешанных с пронзительно-голубым и сизым. Горы, казалось, дремали, как Яробог в своих чертогах. Мёрзлая земля уступала скалистому предгорью, и идти сквозь заметенные тропы становилось труднее. Дорога проходила вдоль низины и круто взбегала наверх. Князь остановился, внимательно оглядывая местность. Громады камня были светло-серыми, окутанными морозной поволокой. Ничего не напоминало о празднествах в честь Благословения, никто не переговаривался между собой без повода, не звенел в воздухе гомон юной ватаги. Теперь они не устраивали ни больших костров, вокруг которых собирался отряд, ни ужинов под открытым небом. Лишь крапинки снежинок, клубясь, покалывали нос, укрывали шкуры волков.

Остроскал вдохнул глубже, и воздух, пощекотавший его горло, был ледяным.

— Найди остальных, — распорядился он, и Хугин на его плече охотно расправила крылья. — Сообщи, если не отыщут по дороге подходящих мест, пусть стягиваются к Плато, начнем поиски оттуда, может, кого еще встретим.

Путь до Рассветного Плато был Остроскалу знаком, и те, кого он вел за собой, совсем скоро оказались на месте.

Подпись автора

Словно волки да в овчарне Вы доспехи разрывали, Навьи полки поганых По степи вы разметали!	Славный пир мечей закончив, Заживляли страшны раны, Ярый бой, три дня, три ночи – Помнят древние курганы…