Морошка хранила обманчивое тепло и насыщалась им, как ласковым солнечным светом или чистой водой, - настолько обыденным и правильным казалось это тепло. Ведунья была... счастлива. Ее не мучили тревоги об опасностях, ведь они были вдвоем, а этого хватит, чтобы одолеть кого угодно. Морошка диву давалась: нашла на кого полагаться - на безбожника, на насмешливого и жестокого черноуста. А есть выбор?
Она помышляла развернуться и зарыться в серый мех на груди волка мордой, сознавая наконец, что он ее шанс на чуть менее страшную участь, это благодаря ему она не сходит с ума от страха перед опасностями. Он преграда перед жестоким миром, в котором Морошка оказалась, и пусть теперь думает, как свое сохранять. Не по своей воле она здесь, и ведунья бесконечно могла бы винить Викула за это, но что бы это изменило? Породило бы неприязнь и ссору, и любой упрек по нарастанию разжигал бы ненависть, пока не перерос в пожар. Так и с родителями бывало: как зацепятся языками - не остановишь, порой такое припоминали, что давно бы позабыть стоило и простить. Не то чтобы Морошка простила Викула, но и припоминать не будет. Не за чем.
Его она. И пусть, как вещь, но он доказал, что не делится своими вещами. Пока. По спине прокатился холодок. Что же это? Жить и надеяться, что не придет ему в голову отдать ее кому-нибудь еще? К горлу ком подступил. Нет, его она, его. Все сделает, только бы не к Младшим. Пусть лучше сам убьет - Морошка доказала свою беззащитность, что уж Брат Древних не раздавит такую букашку сам за провинность? Впрочем, с него станется.
Закрыла глаза, его ответ слушая, и сердце сжалось. Может потому он и такой, что счастья не знает. Откуда бы? Сама Морошка все счастье растеряла, только на болотах очутившись, а он здесь родился. И не семьи-то ему не надо, ни друзей, только врагов подавай и их страх на закуску.
- Счастье - это мелочи, доступные каждому, главное уметь их разглядеть. Под лапами порой валяется, - отозвалась Морошка, вильнув хвостом, и невольно сплетая его с хвостом Викула, что бережно так укрыл ее лапы. Это было так приятно и так хорошо, что и думать ни о чем не хотелось. Улыбка сама собой губ касалась. - Сегодня был ужасный день. С одной стороны меня чуть не убили Младшие, я не вернулась домой и ты меня покусал.
Горькие слова отозвались в ноющих ранах, которые теперь лечить и лечить, однако тепло Викула почему-то сглаживало боль, ложилось заживляющей мазью, и если не на тело, то на душу, израненную не меньше. Морошка терялась в своих чувствах: она ненавидела его всем сердцем. Он насмехался над всем, что было ей дорого, не уважал ни ее, ни ее мнение. "А еще взял то, что досталось только по праву сильнейшего," - она злилась, утешая свое бессилие, и удивилась, что не расстроена. Сама виновата, что сдалась и что дозволила, могла бы и дальше его грызть, раз уж на то пошло, а в итоге... А что в итоге? Поддалась неизведанному, и будет совсем неправильно упрекать Викула в том, что он провел ее за собой по этому пути. Во всяком случае это случилось бы рано или поздно и могло оказаться хуже, чем было на самом деле. И говоря о крохотном счастье, Морошка не лгала. На короткое мгновение в этом холодном, безжизненном лесу она подумала, что способна любить и радоваться жизни. Стало быть, не все потеряно? Отчаяние, боль и плен никуда не денутся, но если поддаться им, можно потерять себя.
- А с другой? - продолжила, ткнувшись носом в его лапу. Мысленно перетряхнула весь день, собирая счастье, как рассыпанные вороньи косточки, - А с другой - я увидела что-то новое. Не сказать, чтоб волки с колокольчиками были привлекательны и мне их не жаль, но признайся, я могу этим похвастаться, а ты, тем, что видел, например, Княжеский Камень, - нет. Хвастаться, конечно, некому и все-таки новые знания могут сделать глупенькую целительницу счастливее. - помолчала, взвешивая слова, а потом и это бросила. Что не скажи, он все равно обернет в свою пользу. Посмеется, растопчет, потому что... Потому что счастья у него нет или оно столь незначительное, что говорить о нем бессмысленно. У Морошки, вон, слова сами ложились на язык: - И ты меня спас. Я все еще думаю, что убивать того Младшего было лишним, но тебе лучше знать свои законы и болота. Я-то тут всего... Дня три? А дел наворотила ого-го! И сейчас... Несмотря на обстоятельства, я счастлива. Мне тепло, тихо и... Хорошо. Никогда такого не чувствовала. Видишь? Счастье зависит от того, под каким углом смотришь, - волчица выдохнула, полуприкрыв глаза. И зачем только говорит все это? Вряд ли он слушает ее - так, занятный щебет глупенькой Морошки, но кому ей еще излить теперь душу, когда жизнь разделилась на "до" и "после", когда знакомый, родной и любимый мир остался позади, а впереди... - Теперь мне даже необязательно думать о завтрашнем дне. Вдруг меня завтра уже не будет, чего зря голову забивать.
Морошка с иронией хохотнула. Конечно, Викулу не понять, ведь только пленник мог отыскать в смерти счастье, и тут уж без разницы какая смерть, потому что даже самый роскошный ошейник из самоцветов и жемчугов не заменит свободы. Викул ее отнял. А теперь поднялся и тепло с собой забрал, как все, что у Морошки было. Подумала она печально, что всякий раз так, наверное будет - уложит на траву как и когда захочет, возьмет, все, что нужно, и мало ли, чего там Морошка щебечет.
Вместе с холодом пришла и тяжесть дурных мыслей. Использованная и опороченная - вот кем была она теперь и оставалось лишь гадать, как нести эту ношу. Сколько еще хватит сил искать в плохом хорошее и не падать духом? Сколько еще изображать выдержку, когда от нее совсем ничего не осталось? Как не пасть жертвой собственных страхов?
Морошка перекатилась на живот, и тело слушалось неохотно и лениво. Лапы мелко подрагивали, будто она очень долго куда-то бежала и вот, наконец, достигла цели. И мысль о полученном удовольствии снова напомнила о себе. Использованная и опороченная, а довольная. И где же тут золотая середина? Что же такое происходит? День был ужасен, но сама мысль, что могло быть и хуже - несказанно бодрила.
- Ну вот, - ласково протянула она, улыбнувшись в ответ на слова Викула, и послушно поднялась - Разве не счастье услышать слова заботы? Это так приятно. Ай... - волчица отмахнулась. - Не слушай Морошку, она наболтала сегодня много глупостей. Идем.
И затрусила за Викулом, обернувшись лишь раз. Сама не поняла зачем: то ли взглянуть на родную сторону, откуда тянуло сладким запахом цветов и берез, то ли на примятую призрачную траву, где на короткий миг влюбилась в черноуста.
Отредактировано Морошка (08.12.2024 18:48:38)
- Подпись автора
любовь моя всегда выходила мне боком
ножом, подставленным к горлу
еще не больно, но страшно выдохнуть
