Начало игры в локации
  302 год от С.Ч.
16 число месяца Скорбного плача

Спускаясь с холма, Сивирь старался переставлять лапы как можно осторожнее, но иногда твердая корка наста все равно срывалась

С того момента, как они с Морошкой привели коз на земли стаи, Сивирю стало чуть проще переносить жизнь среди Яробожьих.

После того, как они с Морошкой привели своих коз на земли стаи, Сивирю стало проще переносить жизнь среди Яробожьих. Он все так же не стремился к общению и редко выбирался на запах от холмов, но стал куда чаще выходить из логова, чтобы проведать свое стадо. Не потому, что оно нуждалось в охране – среди Яробожьих вести разносились быстро, и вскоре каждый знал кому принадлежат горные козы – столь непривычные для южных низин.

Скорее, Сивирю нравилось наблюдать за ними. Не смотря на зиму, в холмах для коз все равно было куда больше пищи, чем в горах, да и добывать ее было куда проще. Оттого, они быстро откормились. Взъерошенная шерсть разгладилась и лоснилось. Даже взгляд, казалось, стал острее, и козы гордо несли на головах закрученные рога.

Кроме того, рядом с ними Сивирь чувствовал себя менее одиноким. Как он шутил сам с собой – каждый наконец нашел себе подходящую компанию. У Морошки была ее семья, у волчат – друзья-погодки, и их играм не мешали ни холода, ни метели. Для Сивиря друзьями стали козы – и его это устраивало.

Сейчас он медленно спускался с холма. Не смотря на пасмурную погоду, выбираясь из-за туч, солнце все же подтапливало снег на крутых боках. Приходилось ставить лапы осторожно, но и это не спасало, когда казалось твердая корка наста внезапно съезжала вниз вместе с волком. Кроме того, мешала тяжелая сумка, набитая пластами соли – ее Сивирь с Дягилем собрали во время своей прогулки по морскому берегу.

Остановившись на миг перевести дух, и покрепче прижав задницу к снегу, чтобы получить больше точек опоры, Сивирь пригляделся к видневшемуся вдалеке стаду. Умные козы, получив к тому же внушение под действием зелья, никогда не убредали далеко от его логова – да и не было им в этом резона, травы под снегом везде было в достатке. Сивирь пересчитал их силуэты издалека, просто для спокойствия, и тут же встрепенулся и прищурился. Кажется, коз стало на одну больше, или… Он вытянул шею, присматриваясь, а после – тяжело вздохнул. Нет, просто рядом со стадом оказался волк.

В другое время, Сивирь бы развернулся и пошел в другую сторону, но теперь он почувствовал глухое раздражение. И надо же было Яробожьему слоняться рядом со стадом. Не охотник – это ясно, но неужели так сложно держаться от его дома и коз подальше?

Сивирь снова принялся спускаться – теперь уже быстрее и решительнее, не особо задумываясь над тем, куда ставить лапу, а потому – куда чаще пропарывая брюхом снег.

Тем временем, незнакомый волк, странно дернувшись, упал навзничь, будто подкошенный. Сивирь вздрогнул, разглядев его – так незнакомец был похож на Можжевельника. Во всяком случае окрасом – та же седина, путающаяся в темной шерсти. Но потом, приглядевшись, понял, что это другой волк – сильно меньше ростом, да и в плечах поуже. Впрочем, сильно легче Сивирю не стало – отсюда он не мог видеть, шевелится незнакомец или нет, и ему совсем не хотелось повстречать второго Яробожьего мертвеца за пару недель – это было уже чересчур даже для него.

Козы, до того встревоженно блеявшие, замолчали, а потом замекали с радостным узнаванием. Разгребая копытами сугробы, они потянулись к Сивирю, овевая его горячим дыханием – больше всего, стадо конечно интересовали сумки, от которых тянуло солью. Но Сивирь, не слишком вежливо растолкав их, подошел к лежавшему.

«Живой»… -выдохнул он с облегчением и неожиданной злостью. Хорошо, не помер пока, но, а вдруг собирался. И все-таки, как же он был похож на Можжевельника. Прежде Сивирь и в самом деле не видел этого волка, но разве ягоды все в лесу сосчитаешь?

- Эй, старик, - не слишком вежливо бросил Сивирь, оглядывая незнакомца,  - у вас что ли спор какой-то, кто ближе помрет к логову черноуста?

Козы ощутимо напирали со спины, и Сивирь снова оттеснил их боком, и спросил уже дружелюбнее, хотя так же угрюмо:

- Что лежишь тут? Случилось чего?

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З

Сивирь окинул волка уже более внимательным взглядом и выдохнул, выпустив облачко пара и остатки раздражения. Он определенно шел сюда не для того, чтобы возиться с очередным вредным стариком - хватило с него Можжевельника. Впрочем, этот волк был похож на деда Морошки разве что внешне. Во всяком случае, обратился он к Сивирю по имени - редкость для Яробожьих. У Можжевельника, например, был особенный скрип зубов и бурканье, с помощью которых он обычно общался с бывшим черноустом, если уж возникала такая потребность. Даже жаль, что он умер - Сивирь уже почти научился понимать этот язык.

А вот этому волку, имени которого Сивирь не знал, похоже и в самом деле было плохо. Лежать в холодном снегу в такой неудобной позе по доброй воле мог бы только безумец. Он встретился со стариком глазами и усмехнулся, почему-то удержав на языке слова о том, что если бы тот выиграл подобный спор, хмельной настойки ему бы уже точно не поднесли.

А ведь волк еще умудрился коз его похвалить. К своему удивлению, Сивирь почувствовал к нему что-то, вроде расположения и неловко улыбнулся:

- Толку от них зимой - одни заботы, - бросил он с напускной небрежностью, стараясь не выдать, что слова старика были ему приятны. Никто из Яробожьих прежде не интересовался его козами, стараясь обходить стороной и коз, и его хозяина. Сивирь был уверен, что многие, глядя на них, вспоминали другое стадо и находили очередной подтверждение в том, что бывший черноуст не бросил своих привычек.

Сивирь молча кивнул. Опустившись рядом с Мохирем, он подсунул голову ему под переднюю лапу, и медленно выпрямился, позволяя старику сесть в снег. Потом, убедившись что тот обрел равновесие, отошел подальше, чтобы их не зашибли и дернул зубами застежку сумки. Пласты соли выскользнули на снег, и Сивирь едва успел отойти, прежде чем козы кинулись к лакомым кусочкам. Вернувшись к волку, он застегнул котомку, отряхнулся, чтобы поудобнее устроить их, полегчавшие на боках и хмуро посмотрел на Мохиря:

- Тебе целитель нужен, - сказал он скорее убедительно, чем вопросительно, и повернул голову на запад. Княжеский камень с его целительскими логовами был далеко. После, Сивирь глянул на холмы, с которых спустился, - Морошка дома, только подняться придется. Я помогу.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З

Сивирь вскинул голову и прищурившись, посмотрел на Мохиря, чуть вздернув губу в полуоскале. Гнев моментально вспыхнул в его груди, при мысли о том, что и этот Яробожий старик пришел сюда посмеяться над бывшим черноустом. Он отступил чуть назад, меряя волка настороженным, колким взглядом. Но тот смотрел в сторону, будто бы рассуждая сам с собой и вздыбленная шерсть на загривке Сивиря постепенно улеглась, хотя от слов Мохиря все равно остался во рту противный горький привкус и он так и не решил для себя, были ли слова того насмешкой или в самом деле Мохирь не таил подхвоха.

- Даже если бы и решился, спохватился поздновато, - буркнул Сивирь, поймав взгляд и улыбку Мохиря и выставляя вперед плечо, словно желая оградиться от них. Вообще, следовало подняться и уйти - раз уж целитель старику не был нужен, то и помочь Сивирь ему больше ничем не мог. Но вместо этого, он разогнал коз и принялся раскидывать пласты соли пошире, особенно следя, чтобы от лакомства не отгоняли Косточку. На сытных травах самая его хрупкая козочка отъелась, и все же - выглядела меньше остальных, - суставы твои Черноречь вылечила бы, но доживать все равно пришлось в теле седого старика.

Он нехотя уселся напротив Мохиря, чувствуя как по телу пробегает нервная дрожь. Старик был прав: и солнце пригревало через тучи, и ветер почти унялся, негромко шурша прошлогодней травой, и козы с азартом лизали соль. Все было хорошо, кроме присутствия Яробожьего волка, который уже не казался Сивирю таким уж безобидным и дружелюбным.

В мрачном молчании он сунул нос в сумку и вытащил оттуда жар-камень, без которого, наученный горьким опытом в горах и у реки, не выходил теперь уже даже на Яробожьи земли. Так же молча разгреб снег перед собой, положил диковину и с силой чиркнул по ней когтем. Магическая рыжая искра взметнулась вверх, заплясала над землей ярким чудесным пламенем, не требовавшим дров, и все-таки, Сивирь подгреб к ней побольше сухой травы - даже когда чары иссякнут, она продолжит гореть уже обычным огнем.

- Если уж сидеть - то не в холоде, а то совсем лапы отморозишь, - нехотя пояснил он Мохирю и отвернулся. Морошка, наверное, согрела бы воды и напоила гостя каким-нибудь настоем, но у Сивиря не было для этого ни посуды, ни трав, ни желания.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З

- Не за что, - Сивирь нехотя улыбнулся, уголком губ и признался, чтобы поддержать разговор, - я его тоже часто забываю... Здесь. В горах он всегда был со мной.

Перебравшись на стайные земли, он и правда частенько пренебрегал Жар-камнем, полагая, что все равно не уйдет далеко от дома. То же было, когда они путешествовали с Морошкой. Но, после встречи с княгиней, где разведение костра стало настоящим испытанием, и после, в горах, когда им с женой пришлось разделиться, и у Сивиря снова не оказалось у себя необходимого артефакта, он уже больше не допускал такой оплошности, закидывая камень в сумку даже когда выбирался погонять зайцев на холмах в двух шагах от логова.

Сивирь ожидал, что Мохирь спросит о том, почему он вообще пользуется Жар-камнем, являясь ведуном, но тот начал разговор совсем о другом. Медленно выдохнув воздух из напряженной груди, Сивирь чуть опустил голову, и перевел рассеянный взгляд на коз. Прежде, перед ним извинялся только один волк из Яробожьей стаи - Остроскал, но ему не слишком хотелось вспоминать ту историю. Благо, она не дошла до ушей простых воинов - иначе, вряд ли Сивирь отделался бы только косыми взглядами.

- О моих грехах можно поговорить и без меня, - бросил он поморщившись, без злости, скорее с легкой досадой. Даже, если бы Сивирь захотел завести такой разговор, он плохо представлял, как тот должен был выглядеть. Выкладывать все свои болотные дела: убийства, пытки, погони - под понимающим взглядом Яробожьего старика? И ждать от него... Чего? Осуждения, прощения? Ему даже стало интересно, сохранил бы Мохирь свое спокойствие, если бы и в самом деле услышал обо всех преступлениях Сивиря? Смог бы "не таить на него ярости"?

Волк поднял взгляд к небу, провожая клочкастую серую тучу. Та набежала на солнце - на холмы упала широкая тень, замела поземка, искрясь колючими снежинками, обвила лапы волков, тронула огонь. Тот завалился набок, задымил, но тут уже упрямо вытянулся вверх - чары были сильнее легкого ветерка. Впрочем, такое пламя могло устоять и в свирепую бурю.

- Да, вернулся... - Сивирь поглядел на огонек, - дважды вернулся.

Жаль мне забыли рассказать, зачем... - подумал он и внезапно вспомнил о Никто. Если бы он спросил у нее - она бы ответила? Наверное да, и наверное ее ответы ему бы не понравились. Ему никогда не нравилось то, о чем говорила эта странная целительница во время его вынужденного заключения в ее логове. Он слышал, что ее ответы часто не нравятся и другим.

Сивирь встряхнулся. Разговор о козах нравился ему куда больше. Наверное, Мохирь понимал это - потому и спрашивал. И Сивирь сейчас был рад уцепиться за любую возможность сменить тему.

- Насчет родства - не знаю, не спрашивал, - пояснил он волку, вытягивая к костру озябшие лапы. Тепло пробралось в короткий мех и приятно согрело кожу, - но пошли они за мной всем стадом. Точнее, частью стада. Козы не слишком хорошие рассказчицы...

Он усмехнулся:

- Но, как я понял, у Дерезы с их... матриархом... - Сивирь подавил смешок, и продолжил, - давно не ладилось. Вот, она и согласилась на наш договор. Ну, во всяком случая я предложил, а они пошли. Одним Богам известно, сколько они поняли.

Большая часть стада уже разбрелась полукругом, лениво ковыряя снег в поисках травы. Но, Чернуха и Горечавка стояли напротив друг друга, склонив головы и били копытами землю. Между ними лежал пласт соли - порядком обглоданный, наполовину растворившийся. Не успел Сивирь что-либо предпринять, как козы, рванув друг другу навстречу, стукнулись рогами. Он явственно видел, как на землю посыпались искры от удара.

- А ну, уймитесь! От соли захмелели что ли? - Сивирь бросился вперед, собираясь разнять драчуний, но в ту же секунду, с грозным меканьем, к своим непокорным сестрам устремилась и Дереза, явно желая навести порядок. Волк ощутил увесистый удар крепких, жестких рогов по лбу. В голове будто прогремел гром, дневное небо потемнело на несколько секунд и Сивирь явственно различил на нем яркие, серебристо-синие звезды.

Впрочем, через пару мгновений, когда Сивирь снова получил способность видеть и мыслить ясно, все уже улеглось. Горечавка и Чернуха, разбежавшись в разные стороны, обиженно глядели на Дерезу, которая по праву победительницы и главы стада дожевывала последний кусок соли. Косточка, издалека, обеспокоенно тянулась к нему носом, тревожно прядая ушами. Стиснув зубы, Сивирь поднялся и оглядел себя. Кто-то, в беспорядке свалки, рассек ему плечо острым копытцем - но ничего страшного, мелкая, досадная царапина. Он наскоро зализал ее, стараясь не думать о том, чтобы сказала Морошка о таком способе лечения.

Слегка покачиваясь, будто пьяный, он вернулся к костру, с усилием сосредоточил взгляд на Мохире и внезапно рассмеялся:

- Вот так у них и бывает. Зря я полез... Подумал о себе много... - и он сунул голову в снег, чтобы до конца избавиться от негромкого гудения.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З

- Особенно, если у баб рога есть, - глухо отозвался Сивирь из сугроба, но голову вытянул. Забота Мохиря затронула его: прежде никто из Яробожьих, исключая, разумеется, Морошку, не беспокоился о его самочувствии, даже если это беспокойство было излишним. Не так уж сильно ему досталось, во всяком случае, мир снова обрел ясные очертания и гул поутих.

- Козлов они поодаль держат, - с едва уловимой иронией заметил Сивирь, и потер лапой за ушами, стряхивая снег, а потом окинул взглядом стадо, - но гон у них по осени, может, тут уже и есть тяжелые... Вон, Лычка вроде в боках раздалась.

Ярко-рыжая коза, услышав свое имя, подняла голову, и, отфыркнувшись от налипшего на морду инея, вновь заковыряла копытом, вырывая из под снега жухлую траву.

- Дереза, пожалуй, для козлят уже старовата, - продолжил Сивирь, всерьез увлекшись рассматриванием коз, как будто увидел в них что-то новое. До сих пор, прошлое черноуста оставляло в его мышлении огромные пробелы. То есть, он знал, что козы, как и все живые существа, способны к размножению, и что у них бывают детеныши, и что, вообще-то, молоко получается именно от тех коз, у которых есть потомство. Но, не думал, что в его стаде могут и в самом деле появиться козлята, как когда-то не думал о том, что сам обзаведется детьми.

- Косточка молодая и слабенькая, а вот эти двое - он махнул головой на Горечавку и Чернуху - поди всех кавалеров разогнали дурным характером. Хотя...

Склонив голову, он присмотрелся к Чернухе повнимательнее. Она как будто и в самом деле стала шире, но нельзя было сказать, виной тому предполагаемое пополнение или щедрые на травы яробожьи земли.

- А присматривают они за собой и сами, видишь, неплохо... - Сивирь хмыкнул, припомнив встречу с Серохвостом-Травником, надоедливым волхвом из Сумеречной стаи, - хотя, иногда помощь не лишняя. Да здесь их и не трогает никто...

Он оборвал себя на полуслове, чувствуя уже знакомую горчинку, которая всегда сопровождала его при мыслях о жизни в Яробожьей стае. Когда здравые, разумные мысли путались со странной тоской. Нельзя было отрицать - всем хороши Южные земли, и козам здесь было спокойно и сытно, и волчатам нашлась компания, а после - найдутся наставники, и Морошкина родня была рядом. Но его необъяснимо тянуло домой, в горы к серым камням, к шуму водопадов и пронизывающему до костей ветру.

- Да, я в порядке, - сказал Сивирь наконец, - но, пойдем, и правда. Морошка обрадуется, да и чего мерзнуть тут.

Он накинул на остатки жар-камня охапку снега и добавил сверху магии, чтобы упрямый огонек точно потух весь, до последней искорки. Потом раскидал костровище и подошел к Мохирю:

- Обопрись об мое плечо, если надо, - Сивирь слегка коснулся волка боком, чувствуя странное смущение. Он и прежде помогал Яробожьим: отдал зелье Зверобою, когда они искали убийц Можжевельника, и сражался с ними до и после. Но, всегда помнил, что между ними есть преграда из старой вражды, которая может не позволить Яробожьим волкам принять его подмогу. Сивирь и сам-то не слишком любил оставаться у них в долгу. 

Под взглядами коз, они неспеша побрели наверх.

→ Переход в локацию Гостевое логово (семья Сивиря и Морошки)

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З