Начало игры в локации
  302 год от С.Ч.
22 число месяца Скорбного плача
Квест: «Прерванная жатва»

Снова неудача. Снова упрямство одиночек взяло верх над сухими и логичными доводами. Из полусотни приглашенных явились лишь...пятеро. Пятеро! Да и те не горели особым желанием обсуждать неинтересную им затею. Подобный провал, по своей грандиозности, мог сравниться только лишь с полным отсутствием ответа на предложенную им идею союза. А ведь насколько проще могло бы стать взаимодействие между кланами, особенно в случае каких-либо бедствий. Но нет, семьи решили идти каждая своим путем, эгоистично махнув хвостом на проблемы других.

Впрочем, те три семьи, что поддержали предложение еще два года назад, так же остались при своем мнении, вопреки всем наговорам отщепенцев. За что Соро был им признателен. Как и за возможность переночевать в одном из логовищ, после нескольких утомительных часов выслушивания сумбурных обсуждений и отповедей.
«Лист... Ты учил меня не доверять другим. Учил не лезть в чужие дела и всегда двигаться своей собственной тропой. И я тебе верил. Как верит щенок в единственный известный ему источник правды. Но, ты так и не объяснил мне, что делать, когда попадаешь на перепутье... Я не знаю, что делать дальше, Лист. Твой путь помогал мне выживать все эти годы. Но сейчас... Сейчас я даже не знаю, чего именно хочу от этой спасенной тобой жизни...»
Мрачные мысли безмолвным ручейком протекали через сознание, оставляя после себя привкус тоски и гари прожитых лет. Дождь заворочался на грубой шкуре, расположившись на ночлег у самого входа в логово. Где-то в глубине мягко потрескивал огонь, согревая промерзшую насквозь волчью шкуру. Хозяева давным-давно отошли ко сну, и только он продолжал бодрствовать, несмотря на усталость, что мертвым лосем давила на плечи и тянула вниз веки янтарных очей.
«Надо отдохнуть. Утром все и решу, на свежую голову.»
Протяжно зевнув на этой мысли, Соро наконец решил сдаться на волю ночных кошмаров. Одну битву сегодня он уже проиграл. На этом фоне поражение перед кошмарами не казалось таким уж и серьезным.

***

Неожиданное пробуждение настигло волка глубокой ночью. Вздрогнув, Соро резко оторвал голову от лежанки, и короткое мгновение между двумя ударами сердца, осоловело разглядывал вход в логово, у которого клубилась загадочная дымка. Дождь нервно тряхнул головой, прогоняя из головы туман сна, и вдруг ощутил на задних лапах посторонний вес. Оглянувшись, волк заметил молодую волчонку, что тревожно посапывала во сне, свернувшись клубком. Похоже ей что-то снилось, а судя по тихому поскуливанию - что-то не очень хорошее. Постаравшись лишний раз не беспокоить щенка, волк аккуратно выпростал из-под нее прижатые конечности, медленно поднялся на ноги и вгляделся в молчаливую ночь за пределами логова. В голове дурной пичугой билась мысль, что происходит что-то нехорошее. Втянув носом воздух, Дождь вдруг с удивлением разобрал в нем запах нездешней сырости и затхлости.
«Не нравится мне это все...»

Выбравшись на поверхность, Соро наткнулся взглядом на старшего хозяина логова, что молча созерцал темноту в гнетущей тишине леса.
- Ты тоже почувствовал?
Толком не разобравшись в собственных ощущениях, Белогривый не спешил отвечать на явно риторический вопрос. Хотя от него и не скрылся тот факт, что что-то почуял не только он один. Значит и на игру воображения списать уже не получится. В этот момент, Соро вдруг ощутил, как мелко вздрогнула промерзшая почва под ногами. А следом, откуда-то из темноты донеслось жутковатое эхо.
- Кажется, это раздалось со стороны логова Лунных... Нужно бы проверить.
- Я позову Стюра и Эйнара.
Дождь только молча кивнул и выдвинулся на поиски. Через минуту его нагнали и братья-волки, молча пристроившись Белогриву в хвост.

Путь до стойбища Лунных занял куда больше времени, чем рассчитывал Соро - коварство снежных ловушек не позволяло забыть о себе ни на минуту. Промозглый, пробирающий до самого хвоста запах сырости становился все сильнее. Но первым признаком случившейся большой беды стал душераздирающий скулеж. Сердце Дождя на мгновение пропустило пару тактов, вынудив волка споткнуться. А последовавшее за тем зрелище и вовсе выбило из рассудка остатки уверенности, что нынешнее дело им вообще по силам.

Впереди, над самым стойбищем, извивалось нечто немыслимое, подобно исполинским ветвям берез на ветру. Черные, словно самая темная ночь, сгустки чужеродной плоти невообразимым образом сплетались в узоры, расплетались вновь и терялись во мраке. На глазах Белогрива, один такой сгусток вдруг хлестнул по серым, невзрачным сугробам и вздыбился ввысь, унося с собой истошно вопящего волка Лунной стаи. Мгновение, и собрат исчез, оборвав свой крик. Где-то за спиной Соро раздался тихий скулеж одного из братьев.
«Боги...»
Только и смог подумать Дождь, в ужасе лицезря кошмар, что вдруг возжелал стать явью.

Отредактировано Соро (24.02.2026 15:17:38)

Подпись автора

Снова чужая боль. Снова волки отдают дань своими жизнями. Но не за ради ратных подвигов. И даже не во славу богов. А лишь по чьей-то чужеродной, злорадной прихоти окропляют своей кровью девственно чистые снега. Казалось бы, давно пора привыкнуть. Порой сама матерь-природа устраивала не менее жестокие испытания, проверяя волчий народ на прочность. Закаляя тех, кто справился. И провожая иных, кто оказался слишком слаб, в последний путь по Кровь-реке. То же, что Дождь видел своими глазами, не вписывалось ни в одно из этих испытаний. Слишком...неестественным было то существо, что с безумной хладнокровной неумолимостью расправлялось с Лунными волками.
«Боги, неужели Вас настолько ослепило собственное величие, раз Вы не обращаете на нас свое внимание. Или жизни волков действительно для Вас настолько ничего не значат?»
Все больше цепенея перед ликом ужаса, Соро вновь и вновь переживал давно забытые чувства. Беспомощность. Отчаяние. Страх. Что делать? Как поступить? Где искать помощи? Мысли сами собой вернулись к той злополучной ночи семь лет назад. Тогда он испытал эти эмоции в первый раз. И не справился с ними. Только решительные действия Листопадного, прикрывшего волчонка своим телом, помогли ему выжить.
«Решительность...»
Вздрогнув, когда алые капли крови упали на морду, Соро наконец нашел в себе силы, и прорвался через пелену черных мыслей. Решительность - вот то, что спасло его тогда. То, что могло спасти и остатки Лунных от гибели. Кивнув самому себе, Дождь сосредоточенно прижал уши к голове.
- Эйнар, помнишь нашу охоту на того огромного злобного вепря?
Негромко произнес Белогривый, неусыпно следя за происходящим на полянке. Соро не видел, как за его спиной два брата переглянулись между собой, но зато услышал ретивый фырк, пополам с усмешкой.
- Конечно помню.
- Действуем также. Я отвлекаю. Вы вытаскиваете выживших.
Взгляд сам собой зацепился за волчицу, что безмолвно указывала взглядом куда-то в сторону. Проследив направление, Соро обнаружил двух волчат, что бессильно барахтались в луже черной мерзости, источаемой чужаком. И нависшее над ними всеми безжалостное щупальце неведомой твари.

Мир вокруг резко сузился, сосредоточился на двух живых комочках. Соро с басовитым взрыком, от которого нещадно заныло горло, бросился вперед. На перерез твари. Отвлечь от выживших и от братьев. Привязать внимание твари к себе. Заставить забыть о других и жаждать смерти только лишь одного белогривого волка - вот и все, что сейчас вертелось в разуме Соро. А еще - предупреждение. Последние слова Темноцвета.

Вспомнив все, чему когда-либо научился, Дождь огромными "барсьими" прыжками перескочил первые смрадные лужи в растопленном снегу. Двигаясь немыслимым зигзагом, приблизился к видимому основанию щупальца и что было сил цапнул клыками черную склизкую массу. Пожалуй, с тем же успехом можно было кусать скалу. Пасть мгновенно свело болезненной судорогой, а на языке поселился отвратительный привкус гнилого болота. Не замедляясь, Дождь мигом ринулся в сторону. В ту же секунду за спиной обрушилось нечто тяжелое, окатив волка роем вонючих брызг. Что ж, начало положено. Теперь оставалось только две вещи: не дать твари вновь обратить внимание на других и...выжить самому. Впрочем, на последнее Дождь не особо рассчитывал.

Краем зрения волк видел безуспешные попытки братьев подобраться к волчатам. Те находились на достаточно большом удалении от основания - аккурат в зоне наибольшей активности монстра.
«Вот ведь мразь болотная...»
Протяжный стон воздуха напомнил волку, что ему и о себе не стоит забывать. Дождь резко уперся лапами в студенистую черную  массу, зарывшись в нее едва ли не носом. Мрачный силуэт щупальца промелькнул над самой головой, а в следующую секунду спину неожиданно обожгло огнем. К счастью, удар пришелся только вскользь, хотя сила и скорость твари успешно нивелировали промах. Стиснув зубы, Дождь вновь пришел в движение, вырвался из цепких объятий болота и ошалевшим зайцем нырнул в сторону, не преминув цапнуть пронесшийся мимо пасти кончик черного щупальца. Тот на поверку оказался гораздо мягче, чем плоть у основания, из-за чего последующий рывок твари чуть не лишил волка клыков. на ходу отплевываясь от омерзительных остатков плоти, Соро вдруг услышал короткий сигнальный взлай братьев - пока он развлекался дегустацией им удалось вытянуть одну из волчиц в безопасное место.

Воодушевившись первой хорошей новостью, Соро едва не расплатился за нее жизнью. Удар был силен. Хоть он и пришелся вскользь, но зато аккурат по бедовой голове Белогрива. Мир вокруг на мгновение потух, а когда ночь вновь решила  зажечь звезды, Дождь вдруг с удивлением обнаружил себя летящим аккурат в смрадную бездонную лужу.
«Хватит думы думать! Доверься инстинктам - они возникли раньше нас всех!»
Голос старика неожиданно ворвался в сознание, вынудив Соро рефлекторно извернуться и перекатиться через ловушку, не давая той времени вцепиться в шкуру покрепче и утянуть в пучину. Щупальцу пируэты волка явно не понравились. Не теряя даром времени, черная масса спустилась вниз в явном намерении схватить среброшкурую выскочку и поставить точку в этом замысловатом танце. Дождю ничего не оставалось, как рискнуть своей, и без того поврежденной, спиной и выполнить еще один трюк из обширного репертуара барсов. Воспользовавшись инерцией переката, Соро резко распрямил лапы, уперевшись ими в ненадежную  мешанину из снега и воды, и взмыл в воздух в неуклюжем подобии кувырка на месте. Слуха коснулся второй взлай - еще одна душа оказалась спасена.

Приземление вышло довольно жестким. Дыхание выпорхнуло из легких и не спешило возвращаться. А вот тварь два раза приглашать не требовалось. Задыхаясь после неудачного падения, Соро с тихим скулежом ломанулся на другую сторону раскуроченного стойбища. С каждой минутой двигаться становилось все труднее. Этому способствовали и усталость от через чур затяжного противостояния выпадам твари, и все больше и больше разрастающееся болото под перетруженными лапами. Еще разок куснув основание щупальца по пути, Дождь судорожно прорычал пару проклятий и едва увернулся от прямого пронзающего землю и плоть удара. Похоже, нежелание закуски вести себя, как то подобает еде, вывело монстра из себя. Соро ехидно фыркнул и сплюнул сочащуюся из пасти кровь в перемешку с черной болотной слизью. Что ж, теперь у братьев было больше шансов и времени, чтобы заняться волчатами. Краем глаза Дождь заметил движение по другую сторону побоища - Эйнар, с горящими от  азарта и ужаса глазами, стремительно перебирал лапами по топкому снегу, утаскивая с собой волчонка.
«Еще немного, Соро. Потерпи...»

Памятуя о проворстве твари и коварстве топи под ногами, Дождь сосредоточил внимание на движениях щупальца. Замах. Воздух завыл на высокой ноте, а следом из ночной черноты вырвалась и сама присосчатая дрянь. Волк белкой отскочил в сторону, споткнулся на невидимой кочке и успешно протянул лапы. Черная масса обрушилась следом, всего в каком-то шаге от Белогрива, обдав одиночку очередной волной смрада. Щупальце тут же попыталось исправить оплошность, обвившись вокруг заботливо подставленной конечности. Соро со стоном выдернул лапу из отнюдь не дружелюбных объятий и поспешно убрался в сторону. Дабы через мгновение вновь распластаться на холодном снегу. Хлесткий удар пришелся на правый бок, разорвав шкуру на всем протяжении от лопатки и до самого бедра. Еще один воющий взмах, долженствующий показать, что твари откровенно надоело играть с едой, переплелся с заполошным сигналом от братьев. Дождь собрал все оставшиеся силы, перекатился через раненный бок, уходя от пронзающей смрадной смерти, и спотыкаясь бросился прочь.

Убравшись на порядочное расстояние, Дождь споткнулся крайний раз и не устоял перед возможностью зарыться носом в холодный, но такой чистый снег. Все тело ныло от усталости и боли в ранах. Мир, то и дело, пытался уползти куда-то в сторону - голова нещадно кружилась после звонкой оплеухи. А от запаха твари, что он нес на себе, к горлу подкатывала тошнота. Ужасно хотелось забыться и уснуть. Мешало только липкое чувство, что кончилось еще далеко не все.

Отредактировано Соро (17.02.2026 15:04:53)

Подпись автора

Пару минут на отдых. Ну может с десяток — это все, что сейчас хотел Дождь от жизни. Самую малость от бесконечного времени, чтобы просто прийти в себя. Но даже в этом, обделенные щедростью, боги явно имели иное мнение. Почва под уставшими лапами вновь содрогнулась, вызывая не самые бодрые мысли на этот счет. Только не опять. Только не еще один забег с препятствиями.
Соро с усилием оторвал тяжелую голову от снежной прохлады, переждал всплеск нахлынувшей мути перед глазами, и обратил взор назад, к уничтоженному логову. Как раз вовремя, дабы увидеть последние действия склизкого Нечто.
«Что же ты такое? И откуда взялось?»
Самый важный же вопрос о том, как победить чужака волк оставил невысказанным. Даже в мыслях. Все и так было более чем очевидно - никак. Не с их силами уж точно. Вздохнув, одиночка опустил взгляд ниже и с сомнением оглядел собственный бок. Мешанина из черной слизи и его собственной крови выглядела не слишком обнадеживающе. Как впрочем и чувство жжения, что присоединилось к боли в ране.
«Здорово. Надеюсь, тварь не была ядовитой. Хотя, с таким количеством гнили... Инфекция добьет меня с не меньшим успехом. Не знаю даже, что из этого лучше.»
Рану требовалось срочно обработать. Вот только необходимые припасы остались в поясной сумке, что, судя по всему, была аккуратно срезана щупальцем в момент последней атаки. Забавно, но похоже именно благодаря поклаже волку удалось отделаться только разорванной шкурой. Хоть правое бедро и ныло потревоженной пищухой, но похоже удалось обойтись без перелома. Так себе утешение правда, но какое есть.

Слуха коснулись тревожные голоса волчиц. Соро медленно развернул морду в их сторону и шевельнул ухом, поморщившись от боли в затылке. Зрелище, представшее перед глазами волка, можно было бы описать как "не для слабонервных". Шерсть слиплась, лапы дрожат и едва гнутся, на лицах смесь из боли, отчаяния и шока пережитого ужаса. Нечто, что он сам пережил многие годы назад. Но тогда он был еще щенком. Видеть же нечто подобное на ликах взрослых волков...
«Так вот что ты чувствовал в ту ночь, Лист...»
На душе вдруг стало невыносимо тяжело. Соро неловко поднялся на ноги и благодарно кивнул одному из братьев, когда тот сунулся к его наиболее обширному ранению, держа в зубах пучок мха. Обвел взглядом волков, вздохнул, пытаясь прогнать из груди неприятное давящее ощущение.
- Стюр, отправляйся к отцу. Расскажи ему все. Может...у него получится вразумить остальные семьи. Или, хотя бы, предупредить об угрозе.
Дождь на секунду умолк и с сочувствием оглядел Таволгу и волчат, что жались к лапам матери.
- Прости, сестра. Одиночки сейчас не лучший выбор. Даже родственные...
Один только факт, что тварь явилась из земных недр, не позволял волку отделаться от мысли, что щупальцастая дрянь может объявиться где-нибудь еще. Волку не удалось разглядеть у этой твари глаза или какие-либо иные видимые органы чувств, что само собой навело его на мысль - существо ориентируется как-то иначе. В голову сама по себе вспорхнула странная мысль, скорее даже мимолетное воспоминание.
«Каждый раз, перед каждой своей атакой, оно сотрясало землю... И перед тем, как исчезнуть в своей норе, тоже...»
Разрозненные фрагменты сами собой сложились в очевидную догадку: тварь как-то использует вибрацию. А значит, вполне может слышать движение на поверхности. Даже если это тихие волчьи шаги.
«Словно паук в своей паутине...»
Шерсть на загривке сама по себе пошла волной от подобных мысленных озарений. Но, что самое неприятное, Дождь не видел ни единой возможности справиться с чем-либо подобным. Во всяком случае, силами отдельных семей.
Мрачно взвесив все за и против, Соро кивнул Чемерице, соглашаясь с ее предложением. Пожалуй, единственно верным сейчас. Еще раз обведя взглядом волков, Дождь, в конце концов, выдохнул, низко повесив голову.
- Эйнар, мы пойдем к Сумеречным. Все вместе. Будь другом, пригляди за нами одним глазом.
Выпустив из зубов окровавленный пучок мха, собрат косо взглянул на Белогривого и фыркнул.
- Присмотрю двумя.
С этими словами молодой волк улегся рядом с Чемерицей, дождался пока ее уложат ему на спину, и бодро поднялся на лапы, с готовностью глянув на собрата. Соро только ухом повел, да качнул головой, разворачиваясь на запад. Теперь оставалось лишь надеяться, что путь до границ Сумеречных пройдет спокойно. Еще одну драку в таком состоянии он уже вряд ли потянет.

→ Переход в локацию Густой ельник

Отредактировано Соро (26.02.2026 19:53:56)

Подпись автора

→ Переход из Кровь-река

302 год от С.Ч.
22 число месяца Скорбного плача

— Проверить древнюю легенду, — услышанное Тамиле не понравилось, и то, как оное было сказано. Это не ответ. Хвост самки нервно дернулся, и сама она немного насупилась. Если этот одиночка в ближайшее время не перейдет к какой бы то ни было конкретике, то ведунья свалит обратно. И Орлика заодно потащит за шкирняк, если воин откажется.

— Знаешь, красавчик, прежде чем мы начнем рисковать своими шкурами, хотелось бы узнать суть твоей задумки... — буркнула самка, но пока решила не наседать на белогривого. Возможно, он как раз взвешивает все за и против в поисках лучшего результата.

Какое-то время волчица просто молча шла рядом с янтарноглазым, изучая его, во всех смыслах данного слова. Сначала оценке подверглась походка и манера держаться. Затем несколько раз, как бы невзначай, принюхалась к кобелю. После внимательно рассмотрела сначала с одной стороны, затем с другой, когда оказалась у противоположного бока, и снова втянула воздух через ноздри. И, естественно, насколько смогла, осмотрела видимые повреждения.

По-хорошему его бы отправить к целителям, а не это вот все. И хоть колдунья определенно точно не встречала Соро ранее, Тетушку не покидала мысль, что откуда-то она его знает. Можно было бы порасспрашивать про белогривого у Орлика, но самка все еще дулась на заместителя Пеночки за его неподобающий ответ.

Услышав предупреждение одиночки, синяя ведунья мысленно фыркнула и перешла на крадущийся шаг. Но вся спесь желтоглазой сошла на нет, когда та увидела место побоища. Поваленные и поломанные деревья, болото там, где и в помине не должно быть, а так же разрушенные полузатопленные логова.

— О боги, — прошептала самка, увидев изувеченное тело одного из волков, такого за всю свою жизнь она еще не встречала. Что за монстр мог сотворить подобное? Серошкурая принюхалась, задержалась у тела ненадолго и продолжила осмотр. Второй мертвец выглядел не лучше, но так же неестественно. И ни капли крови вокруг...

— Сколько всего ваших ушло к Чернобогу? — тихо спросила Там.

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Начало игры в локации
☆ Очередь 2
302 год от С. Ч., 1 число месяца Скорбного Плача

Рассвет медленно растягивался по пустому небу, стояло морозное утро. Сердолика шагала по сухой и мертвой траве, покрытой слоем снега, под которым она пыталась уловить запах свежего грызуна. В месяц Скорбного Плача охота давалась непросто: холод забирал все силы, а мыши и другая мелкая добыча пряталась по норам. Выдохнув клубок теплого воздуха на морозе, самка слегка опустилась на землю и затихла. Её огненно-медные глаза уставились на шевелящуюся кучку снега, которая находилась в нескольких метрах от самой охотницы. Худенькая мышка, перебирая тонкими лапками-спичками, выбралась из своего укрытия, задирая узкую мордочку к солнцу, как бы приветствуя новый день. Сердолика сделала рывок прямо к своей жертве, рассекая воздух. В моменте наклонив голову, хищница с внушающим звуком клацнула зубами, но ловкая мышь успела увернуться и зарыться под землю, и охотница навсегда потеряла её из виду. От досады волчица истерично прорычала вслух.

- Больно хотелось. Я, может, вообще не голодная, - убеждала себя рыже-бурая, пытаясь мыслями заполнить пустоту в желудке.

Самка поднялась на лапы, стряхнув с себя снег, и пошла дальше. В мыслях всплывали образы козы, оленя, барана и другой добычи. Чтобы доказать себе свою самостоятельность, молодая хотела поймать что-то действительно крупное. Волчица оглядывала землю в поисках следов копыт, но начала находить лишь волчьи отпечатки лап - то ли своих, то ли чьих-то ещё...

Подпись автора

«Я его поцеловала, лишь слегка — и совсем околдовала му-жи-ка!»

Все-таки было что-то забавное, и вместе с тем абсурдное, что стайные собратья ждали от одиночки какого-то судьбоносного решения. Некоего далеко идущего плана, что мог бы решить все их насущные проблемы одним мановением лапы. В иной ситуации Дождь, наверное бы, расхохотался, тем самым удивив и себя, и соплеменников непривычной реакцией. Гордые потомки великой стаи прислушиваются к какому-то... бродяге. Курлык бы точно оценил по достоинству сию историю...
Равнодушно поведя ухом на тихий вопрос волчицы, Дождь украдкой бросил в её сторону косой взгляд, а затем сосредоточил янтарный взор на действиях серо-бурого.
— Достаточно, чтобы купить время другим.
Негромко изрек Дождь, обводя взглядом мрачную топь. В голове шевельнулась чужеродная по своей мотивации мысль, что после такого ответа его вновь в чем-нибудь обвинят. Не важно в чем и по какой причине. Просто потому, что могут. Просто потому, что они стайные, а он — всего лишь одиночка. И попробуй поспорь с этим врожденным стереотипом. Однажды Дождь уже попытался с ним бороться и ничем хорошим это дело не кончилось.

Впрочем, что-то он увлекся посторонними мыслями, а спутники ждут его... план действий, как изволила выразиться волчица. Развернув одно ухо назад, Соро медленно выдохнул через ноздри облако белесого пара и задумчиво сузил веки.
— Вы и ваш... вожак пролаяли мне все уши призывами к действию. Так что не удивляйтесь, если мои доводы покажутся несколько опрометчивыми.
Мягко начал Белогрив и мотнул носом в сторону топей.
— Где-то там — нора твари, что осталась после ее ухода. Я видел её, когда с другими одиночками уводил выживших... в безопасное место. О том, чтобы разведать все поближе, как думаю понятно из моего состояния, на тот момент не могло быть и речи.
Соро ненадолго умолк, переводя дыхание и морщась от затхлого запаха. Взгляд одиночки опустился на Орлика, что что-то пытался разглядеть в мутной пучине. Дождь с сомнением дернул левым ухом и продолжил объяснение чуть менее равнодушным тоном.
— В разговорах старых одиночек нередко можно услышать историю о древних пещерах и подземных ходах, что оплетают Чернолесье от восточных гор до самых дальних топей на западе. Но на моей памяти еще ни один волк не находил входа. Не говорю уж о том, чтобы увидеть пещеры собственными глазами.
Нет, все-таки он не приспособлен к длительным речам. Дождь умолк — в который уже раз — и со вздохом окинул взглядом ночной полумрак. Ну почему до этой идеи не додумался кто-нибудь другой, у кого язык лучше подвешен? Вероятно, потому, что от идеи так и несло безрассудством за версту, похлеще, чем от топей. Волк невольно хмыкнул на подобные мысли.
— Мое мнение: эти пещеры и есть логово твари или, как минимум, могут провести к нему.
Белогривый вдруг оскалил клыки в странной ухмылке и качнул головой на бок.
— Конечно, нельзя исключать, что логово находится гораздо глубже. Но этого не узнать, пока мы судачим на поверхности.

Закончил свою мысль Дождь и простер взгляд в сторону центра топи, где, среди бесчисленных мутных зеркал бурых вод, можно было разглядеть характерное кольцо приподнятой земли, венцом окружающее бездонную черную глотку тоннеля. Немного поразмыслив по итогу своей речи, Соро плавно снялся с места и в несколько бесшумных шагов добрался до края топи. Бросил короткий молчаливый взгляд на Орлика и тряхнул белой гривой, сведя уши на затылке.
— К слову, если вы намерены отказаться — делайте это сейчас. Потом возможности для этого может и не быть...
Бросил через плечо Белогрив, оглянувшись напоследок на своих спутников. А затем, вниманием янтароглазого всецело завладел поиск пути через топь к заветной норе.
«Надеюсь ни у кого из вас нет какого потайного страха. Боязнь воды там или чего похлеще...»
Не к месту пронеслось в волчьей голове, едва Дождь сумел нащупать под лапами достаточно надежную поверхность посреди коварных гнилых луж.

За первым шагом тут же последовал второй. Соро бдительно следил за поведением упругих кочек, попутно силясь возродить в памяти уроки наставника. Привыкший к горам, Дождь чувствовал себя крайне неуютно посреди всей этой топкой сырости. Временами даже приходилось прилагать недюжие усилия воли, чтобы просто заставить себя двигаться дальше. В какой-то момент одна из кочек вдруг поддалась под лапой и ушла в смрадную пучину, увлекая за собой и волка. Белогривый хрипло просипел проклятье, причудливо извернулся всем телом, но все же удержался от излишне близкого знакомства с черной жижей. Переведя дух, Дождь коротко огляделся и вновь сосредоточился на поиске безопасной тропы. Пока не зацепился взглядом за знакомые очертания на одной из кочек, что очень сильно напоминали рваные ремешки от крепежа поясной сумки.
«Мда, до чего же странно работает мое везение. Надеюсь это не очередной розыгрыш Плутовки...»

Отредактировано Соро (14.06.2026 18:35:11)

Подпись автора

Это... Оказался не олень. Ну и вообще ничего из того, что Богумил мог бы назвать съедобным для себя чисто технически. Волчица. Окологодовалая. И всем своим видом напоминающая пламя, кроме тëмно-бурой полосы вдоль спины, напоминавшим тот хребет, из которого пламя, охватившее дерево, поднимается в небеса. Розово-рыжий цвет носа, оранжево-красные глаза, поджарая. Разукрашенная узорами.

Богумил со всем своим тугодумьем ещë несколько секунд смотрел, как будто бы ещë уверенный, что перед ним еда. Затем его глаза округлились и вся его морда всем своим видом начала изображать тотальный сбой. Ну а после, когда до Серого дошло, что перед ним именно волчица, когда волчица заговорила, да ещë требовательным тоном, сбой стал тотальным в квадрате.
Глаза кричали—волчица, поджарая, но молоденькая, не должна представлять угрозы.
Уши же слышали тон, соответствующий тотальному превосходству.
А память постоянно пыталась напомнить, что это земли одиночек, тут нет главных и любых, перед кем нужно отчитываться и стоять по стойке смирно.

Ещë пара секунд ушло у Миляги, чтобы выдвинуть для себя три гипотезы:
1) Эта волчица—какая-то знатная особа из какой-то стаи. А вступать в конфликт с стаей для одиночки... Мягко говоря... Фатально.
2) Эта волчица на самом деле действительно сильнее, чем он. Но тогда кто она? Какой-нибудь мощный ведун, или... Черноуст? Богумила передëрнуло от последней мысли.
И 3)—это блеф.

Совершив нехилую операцию в своей тугодумной башке, что 2 смертельных вариантов против одного позволительного перевешивают, Богумил сделал более-менее собранную морду, приопустив еë в уважительном, но не показывающим слабость поклоне, и сказал:

—Я не слежу за вами...Просто хожу тут по своим делам. Места для отдыха подбираю. Пришëл из Холодного Бора, там логово у меня.—Ответив на вопросы незнакомки, волк решил немного прощупать почву чуть дальше:
—Меня Богумилом звать, если что. А вы кем будете? Воином Яробога или Ведуном Чернобога? Или, может, вы кровосос?—Миляга замялся, так как лекцию о черноустах, когда был маленьким, слушал в пол уха, поэтому пришлось собирать пояснение из всего, что у него в голове было—Ну такие...в сырых местах живут, уродливые, кровь пьют и если в бою им позволить, на какое-то время станут невидимыми, чтобы впиться к волку в горло и за счëт его крови восстановиться...—Богумил сел, обвив хвост вокруг лап, вопросительно наклонил голову и продолжил—Короче, кем приходитесь, по какому делу находитесь, куда путь держите? Просто сейчас вокруг неспокойно, тоже поймите, а вы одна тут, ещë и почти подросток...

Подпись автора

Если голоден, помни: Всë полезно, что внутрь пролезло.

То правда?Ложь?Открой глаза! Так лицемерить всем нельзя! Закон суров, но тó закон, Что может так быть применëн: Вот коль позволено то вам, То и другим всем сторонам. Нельзя добром звать или злом, Смотря, к кому произведëн, Когда и кем поступок сей. За вас—герой, а так—злодей. Я кровь чужую не беру, Не продлеваю жизнь свою, А кто берëт, скажу всем вам: Свою я кровь вам не отдам!

*Здесь будет интересная картинка*

Услышав то, как говорит Сердолика, Богумил достаточно расслабился, чтобы поднять голову. Эта не похожа на что-то опасное, поэтому можно было говорить с меньшими сдержками. Волк ухмыльнулся
—Как видишь, я здесь, лапы и хвост на месте, не истощал и из задницы не вырвано ни куска за все погони за мной из-за украденной добычи, значит, богу мил. Кстати...—Волк расправил плечи, встал максимально гордо, закрыл глаза и... ничего не произошло. Простояв пару секунд Миляга открыл глаза и сказал:—Как видишь, молния в меня не ударила, метеорит не упал, значит, всë ещë достоин божьей помощи.—снова усевшись на снег, уже продавленный и поэтому меньше скрипящий, Серый продолжил:
—Мне три с четвертью года, так что я буду уже взрослым, но ещë и не в самом расцвете сил. А вот когда он наступит, я буду таким, ух! Кстати, у тебя, судя по словам, ничего пожрать с собой нет... Ну что ж, можно в моë логово пойти, там есть запасец сушëного мяса и различных корешков, могу угостить.—Богумил на секунду остановился, прикидывая, насколько он может быть щедр, чтобы его не задушила жаба—Ну или можем сходить вместе на охоту, а в моë логово заглянуть, чтобы отдохнуть. И да...—Миляга сделал свой голос серьëзнее, но не в плане мышления, а в плане повторения чужих слов как мантры—Говорят, на топях, где нечисть вся жила, переворот произошëл. Поэтому вся нечисть и кровососы начали по округам бродить. Слухи ходят, что число нападений на одиночек выросло. Поэтому всегда нужно быть начеку и не забывать проверять, не кровосос ли перед тобой. В твоей способности защитить себя я, конечно же—(нет)—не сомневаюсь. Но всегда лучше, чтобы защищаться не пришлось, верно?

Отредактировано Богумил (12.06.2026 22:14:39)

Подпись автора

Если голоден, помни: Всë полезно, что внутрь пролезло.

То правда?Ложь?Открой глаза! Так лицемерить всем нельзя! Закон суров, но тó закон, Что может так быть применëн: Вот коль позволено то вам, То и другим всем сторонам. Нельзя добром звать или злом, Смотря, к кому произведëн, Когда и кем поступок сей. За вас—герой, а так—злодей. Я кровь чужую не беру, Не продлеваю жизнь свою, А кто берëт, скажу всем вам: Свою я кровь вам не отдам!

*Здесь будет интересная картинка*

Богумил встал, несколько секунд перебирая лапами, чтобы примять снег и дать время на подумать. Снег хрустел всë слабее и слабее, пока не прекратил. А после волк выдал:
—Ну тебе, как получится. Не мне ведь решать, что тебе нравится. Да и чтобы узнать это, нужно тебе в голову залезть, а от вида мозгов меня тошнит, поэтому я пока воздержусь. А бояться... Ну ты же должна быть рада, что я вижу тебя не страшной, а красивой?—Миляга хохотнул, а после бросил, словно это было неважно, словно мимолëтом:
—Рассвет сил—это когда ты настолько силëн, что можешь спокойно драться, побеждать и брать от жизни всë. Но пока, я сам вижу—лапа несколько раз провела по животу, как будто бы это способно убрать небольшой жирок—У меня он ещë не наступил. Может, когда-нибудь...

Богумил немного поправил своë положение сидя, пару раз вильнув хвостом, а после продолжил с гордостью:
Да, в Холодном Бору есть у меня территория с логовом. Сейчас, конечно, из-за снега видны лишь разукрашенные соком растений таблички и пирамидки из камней, а мозаики из камушков все под снегом...—Волк отвëл взгляд—Впрочем, содержание там самое разное, так что пусть остаются под снегом, потому что иначе хотя бы одна тебя выбесит—специально изобразил все бесячие темки в соответствующем ключе.

Слово же "Луми" Богумил не мог воспринять, как имя—откуда ему знать всех имëн Чернолесья? Поэтому выдал:
—Интересное ругательство, но ладно, если совсем голодно и свежатинки хочется, идëм на охоту. И да,—Богумил повернул голову и посмотрел прямо на Сердолику—мне, чтобы тебя задеть, не нужно касаться тебя, тем более зубами.—Богумил застыл. Смотря на неë, не отворачивая морды. Только его глаза скользнули вниз, на снег. После—снова на Сердолику. Снова на снег. И опять на волчицу и застыли на ней. На морде медленно появилась ухмылка.
Внезапно, волк резко замахнулся правой передней лапой и ударил вкось по примятому им снегу, вырвав плотный такой комок, полетевший в сторону огненной.

[ndice=15488|1:20:0:Бросок дайса от персонажа Богумил на: точность]

Комок снега пролетел в расстоянии, равном примерно половине от расстояния вытянутой лапы, от головы Сердолики и шлëпнулся в снег где-то сзади.

После, не смотря на результат, чтобы не потерять вид, что всë пошло по плану, Миляга развернулся и сказал
—Пошли, думаю, вместе мы сможем и что-нибудь крупненькое завалить. В Холодном Бору как раз такое водится, но не здесь. При этом именно бор тут единственное удобное для охоты место, граничащее с этим, и не принадлежащее какой-либо стае.

→ Переход в локацию Холодный бор

Отредактировано Богумил (13.06.2026 09:19:16)

Подпись автора

Если голоден, помни: Всë полезно, что внутрь пролезло.

То правда?Ложь?Открой глаза! Так лицемерить всем нельзя! Закон суров, но тó закон, Что может так быть применëн: Вот коль позволено то вам, То и другим всем сторонам. Нельзя добром звать или злом, Смотря, к кому произведëн, Когда и кем поступок сей. За вас—герой, а так—злодей. Я кровь чужую не беру, Не продлеваю жизнь свою, А кто берëт, скажу всем вам: Свою я кровь вам не отдам!

*Здесь будет интересная картинка*

— Достаточно, чтобы купить время другим, — Бешеница нервно дернула ухом, ей очень не понравилось, как прозвучали эти слова, словно бы белогривый собирался пожертвовать собой и всеми присутствующими ради достижения общего дела.

— О боги, пещеры под Чернолесьем? Ты в это веришь? И это и есть твой план? — самка посмотрела на Соро, словно на умалишенного. Он привел их сюда ради этого? Прекрасная задумка по устранению твари, нет слов... Волчице стоило неимоверных усилий, чтобы не высказать прямо сейчас в морду этому одиночке все, что она думает как о самой идее, так и о ее инициаторе. Зачем она вообще во все это ввязалась? Там еще раз перебрала в голове описание, данное ей Синим Волхвом, это определенно был тот самый Грива, но стайным он почему-то назвался иначе... Хотя белолобый предупреждал, что у данного зверя немало имен.

В любом случае осмотреться все же не помешает, а потом определенно следует валить отсюда, не нравится ей это место... Так что Тамила некоторое время проследовала за Соро, прыгая с кочки, на кочку, но остановилась, когда путь стал более сложным, и не полезла следом за янтарноглазым. Самка с отвращением посмотрела на свои лапы, перепачканные в омерзительной жиже. Вовек не отмоешься... Теперь от нее минимум с неделю будет нести вонючим болотом. В общем-то экс-Синий Мастер не раз бывала уже в топях во время охоты на черноустов, но это не значит, что хищница была в восторге от подобных приключений и жаждала их повторить...

Раздраженно взглянув вслед удаляющемуся Соро, ведунья посмотрела по сторонам и направилась к небольшому холму, возвышавшемуся среди новообразованного болота. Кажется, по совместительству пригорок еще недавно был чьим-то логовом, судя по торчащему из ряски потолку разрытого прохода.

Оказавшись наверху, волчица получила возможность куда более лучшего обзора местности. И как раз относительно рядом с ней была громадная дыра в земле, из которой вырвалась конечность монстра. И... Серошкурая не видела дна, самка не знала таких значений, коими можно было измерить подобное расстояние. В этот вертикальный проход, наверное, могли поместиться звери и птицы со всего Чернолесья. Не стоило сомневаться, что остальные отверстия были подобны оному.

— Вот я вижу, как ты выразился, нору твари... Она глубиной, Черниг меня побери, как отвесная пропасть. Лезь, вперед, раз тебе так хочется... — волчица фыркнула, наблюдая за одиночкой.

— И даже если ты не переломаешь все кости и встретишь монстра, что дальше? Польешь его алой водицей, как знахари свои цветочки? — самка при помощи своей волшбы достала склянку с алой жидкостью, демонстративно вылила ее на землю, а после набрала болотной жижи.

— Прости, красавчик, хоть один мой друг попросил присмотреть за тобой, но это не значит, что я стану отдавать свою жизнь ни за что... — ну, вообще-то на самом деле Серохвост просто говорил помочь Гриве, если тот за время их с Верховной отсутствия захочет присоединиться к стае. Остальное самка уже добавила по собственной инициативе. Помимо косматого, желтоглазая была еще и отчасти зла на себя за то, что вообще приперлась сюда. Однако их бестолковое прибытие сюда можно было обернуть для дела.

— Орлик, забираем погибших и уходим. Пусть на них взглянут зеленые, а потом предадим Кровь-реке со всеми почестями, — колдунью нисколько не смущало, что она отдает распоряжения нынешнему Хорунжему. Должен же кто-то проявлять инициативу.

Затем Тамила обратила внимание на то, что Соро остановился и внимательно на что-то смотрит, а затем и вовсе принялся приближаться к этому предмету. Тетушка присмотрелась, подобралась поближе, чуть ли не свешиваясь с холма, и взглянула вновь. Хмыкнув про себя, желтоглазая схватила волшбой, словно пастью, один из ремней и дернула сумку на себя. К счастью, трясина не очень крепко держала свою добычу, и спустя несколько секунд поклажа оказалась у лап ведуньи, которая без зазрения совести начала изучать ее содержимое.

— Я надеюсь, что ты привел нас сюда не для того, чтобы на самом деле достать вот это? — Бешеница нехорошо так прищурилась и нервно дернула хвостом.

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Ответ волчицы одиночку не удивил. Да и чему тут удивляться - все стайные мыслят одинаково. Южане, Северяне, да даже те же одиночки востока, сбившиеся в некие подобия недостай, как их нелестно называл Травник. Все они так и мечтают получить простое решение, которое им преподнесет кто-то другой на деревянном блюдечке с резной каёмочкой. А когда реальность не совпадает с их ожиданиями - откровенно бесятся, как олени в брачный период. Дождь негромко хмыкнул под нос, подбираясь все ближе к заветной находке. Как же он устал от этого. От всех этих масок, что трескаются и являют взору истинную суть волков, стоит только на них покрепче надавить. От всего этого цинизма и лицемерия в отношениях между собратьями и их стаями. От собственного ума, что всегда подмечает подобные явления, не позволяя одиночке поверить хотя бы на мгновение, что ситуация может быть иной.

«Может, поэтому боги и не вмешиваются, что видят ту же самую картину? А тварь используют как последний шанс для всего волчьего рода, наконец, объединиться перед ликом общего врага. Или окончательно пасть в своей разобщенности...»
Пришел Белогрив к неожиданному умозаключению и с подозрением покосился на коварного вида кочку перед собой. Шевельнул ухом, реагируя на очередную тираду сумеречницы, и позволил себе перевести короткий взгляд на серошкурую. Ровно в тот момент, как та демонстративно опустошила флакон от кровь-воды. Затем та проговорила что-то еще, но Дождь уже её не слушал. Бестолку. Позиция сумеречницы и так была ясна – никакой помощи от нее ожидать не стоит. Как и попытки понять одиночку.
«Прости, сестра, но у меня нет с собой того самого блюдца. Так что приходится действовать по старинке – в омут с головой и надеждой, что удастся вздохнуть ещё хоть раз.»
Возвратив взгляд обратно к заветной находке, Соро вдруг с подозрением прижал уши к макушке, взирая на парящую в воздухе сумку. Та пробыла в подвешенном состоянии не так уж долго и вскорости опустилась к лапам волчицы, что тут же запустила в неё свой любопытный нос.
«Типичное стайное поведение: твоё это наше, а наше – это не твое…»
Пронеслась между ушей паршивая мысль. Голова сама собой опустилась ниже плеч, а на волчьей морде обрисовалось сумрачное выражение, словно в ответ на наглое поведение волчицы.  Едва наметившееся доверие к волкам сумеречной стаи рассыпалось окончательно, не оставив после себя даже пепла.
Соро невольно шевельнул ухом, заслышав невнятный шепот серо-бурого. Слов он не разобрал, но вот тон был вполне понятен. Этого волка тоже можно было смело выкидывать из уравнения. Поведение на границе, действия на берегу, нынешняя реакция на слова одиночки и волчицы... Все говорило в унисон только об одном: от этого волка не стоило ждать сложных умозаключений. Просто боец. Куда старшие скажут, туда и бросится. А без приказа – не шевельнет и когтем. Противно.
Белогривый тряхнул головой, избавляя сознание от посторонних дум, и вперил янтарный взор в желтоглазую волчицу.
— Не смею Вас задерживать. Может статься, что твари наскучит ожидание и она с радостью составит вам компанию. Подкинет идею-другую, коли сами не додумаетесь к тому времени.
Сухо изрек Дождь и плавно прошествовал к дыре. Молча проверил лапами края бездонной ямы и осторожно заглянул в маслянистую пустоту. Сморщил нос от будоражащего рассудок зловонного поветрия.
«Чем-то напоминает стены косогора. Такие же отвесные, но, хотя бы, без острых камней под лапами… Спуститься, думаю, можно. Как и заблудиться попутно.»
Задумчиво дернув хвостом, Дождь оторвал взгляд от созерцания мрачной бездны и перевел его на сумку подле лап волчицы. Если ему не изменяет память, то у него вроде бы оставался небольшой запас красок. Можно попробовать отметить ими пройденный путь. Хотя что он будет делать потом, Соро догадывался довольно смутно.
«Ладно, на месте разберусь.»

Подпись автора