Снова чужая боль. Снова волки отдают дань своими жизнями. Но не за ради ратных подвигов. И даже не во славу богов. А лишь по чьей-то чужеродной, злорадной прихоти окропляют своей кровью девственно чистые снега. Казалось бы, давно пора привыкнуть. Порой сама матерь-природа устраивала не менее жестокие испытания, проверяя волчий народ на прочность. Закаляя тех, кто справился. И провожая иных, кто оказался слишком слаб, в последний путь по Кровь-реке. То же, что Дождь видел своими глазами, не вписывалось ни в одно из этих испытаний. Слишком...неестественным было то существо, что с безумной хладнокровной неумолимостью расправлялось с Лунными волками.
«Боги, неужели Вас настолько ослепило собственное величие, раз Вы не обращаете на нас свое внимание. Или жизни волков действительно для Вас настолько ничего не значат?»
Все больше цепенея перед ликом ужаса, Соро вновь и вновь переживал давно забытые чувства. Беспомощность. Отчаяние. Страх. Что делать? Как поступить? Где искать помощи? Мысли сами собой вернулись к той злополучной ночи семь лет назад. Тогда он испытал эти эмоции в первый раз. И не справился с ними. Только решительные действия Листопадного, прикрывшего волчонка своим телом, помогли ему выжить.
«Решительность...»
Вздрогнув, когда алые капли крови упали на морду, Соро наконец нашел в себе силы, и прорвался через пелену черных мыслей. Решительность - вот то, что спасло его тогда. То, что могло спасти и остатки Лунных от гибели. Кивнув самому себе, Дождь сосредоточенно прижал уши к голове.
- Эйнар, помнишь нашу охоту на того огромного злобного вепря?
Негромко произнес Белогривый, неусыпно следя за происходящим на полянке. Соро не видел, как за его спиной два брата переглянулись между собой, но зато услышал ретивый фырк, пополам с усмешкой.
- Конечно помню.
- Действуем также. Я отвлекаю. Вы вытаскиваете выживших.
Взгляд сам собой зацепился за волчицу, что безмолвно указывала взглядом куда-то в сторону. Проследив направление, Соро обнаружил двух волчат, что бессильно барахтались в луже черной мерзости, источаемой чужаком. И нависшее над ними всеми безжалостное щупальце неведомой твари.
Мир вокруг резко сузился, сосредоточился на двух живых комочках. Соро с басовитым взрыком, от которого нещадно заныло горло, бросился вперед. На перерез твари. Отвлечь от выживших и от братьев. Привязать внимание твари к себе. Заставить забыть о других и жаждать смерти только лишь одного белогривого волка - вот и все, что сейчас вертелось в разуме Соро. А еще - предупреждение. Последние слова Темноцвета.
Вспомнив все, чему когда-либо научился, Дождь огромными "барсьими" прыжками перескочил первые смрадные лужи в растопленном снегу. Двигаясь немыслимым зигзагом, приблизился к видимому основанию щупальца и что было сил цапнул клыками черную склизкую массу. Пожалуй, с тем же успехом можно было кусать скалу. Пасть мгновенно свело болезненной судорогой, а на языке поселился отвратительный привкус гнилого болота. Не замедляясь, Дождь мигом ринулся в сторону. В ту же секунду за спиной обрушилось нечто тяжелое, окатив волка роем вонючих брызг. Что ж, начало положено. Теперь оставалось только две вещи: не дать твари вновь обратить внимание на других и...выжить самому. Впрочем, на последнее Дождь не особо рассчитывал.
Краем зрения волк видел безуспешные попытки братьев подобраться к волчатам. Те находились на достаточно большом удалении от основания - аккурат в зоне наибольшей активности монстра.
«Вот ведь мразь болотная...»
Протяжный стон воздуха напомнил волку, что ему и о себе не стоит забывать. Дождь резко уперся лапами в студенистую черную массу, зарывшись в нее едва ли не носом. Мрачный силуэт щупальца промелькнул над самой головой, а в следующую секунду спину неожиданно обожгло огнем. К счастью, удар пришелся только вскользь, хотя сила и скорость твари успешно нивелировали промах. Стиснув зубы, Дождь вновь пришел в движение, вырвался из цепких объятий болота и ошалевшим зайцем нырнул в сторону, не преминув цапнуть пронесшийся мимо пасти кончик черного щупальца. Тот на поверку оказался гораздо мягче, чем плоть у основания, из-за чего последующий рывок твари чуть не лишил волка клыков. на ходу отплевываясь от омерзительных остатков плоти, Соро вдруг услышал короткий сигнальный взлай братьев - пока он развлекался дегустацией им удалось вытянуть одну из волчиц в безопасное место.
Воодушевившись первой хорошей новостью, Соро едва не расплатился за нее жизнью. Удар был силен. Хоть он и пришелся вскользь, но зато аккурат по бедовой голове Белогрива. Мир вокруг на мгновение потух, а когда ночь вновь решила зажечь звезды, Дождь вдруг с удивлением обнаружил себя летящим аккурат в смрадную бездонную лужу.
«Хватит думы думать! Доверься инстинктам - они возникли раньше нас всех!»
Голос старика неожиданно ворвался в сознание, вынудив Соро рефлекторно извернуться и перекатиться через ловушку, не давая той времени вцепиться в шкуру покрепче и утянуть в пучину. Щупальцу пируэты волка явно не понравились. Не теряя даром времени, черная масса спустилась вниз в явном намерении схватить среброшкурую выскочку и поставить точку в этом замысловатом танце. Дождю ничего не оставалось, как рискнуть своей, и без того поврежденной, спиной и выполнить еще один трюк из обширного репертуара барсов. Воспользовавшись инерцией переката, Соро резко распрямил лапы, уперевшись ими в ненадежную мешанину из снега и воды, и взмыл в воздух в неуклюжем подобии кувырка на месте. Слуха коснулся второй взлай - еще одна душа оказалась спасена.
Приземление вышло довольно жестким. Дыхание выпорхнуло из легких и не спешило возвращаться. А вот тварь два раза приглашать не требовалось. Задыхаясь после неудачного падения, Соро с тихим скулежом ломанулся на другую сторону раскуроченного стойбища. С каждой минутой двигаться становилось все труднее. Этому способствовали и усталость от через чур затяжного противостояния выпадам твари, и все больше и больше разрастающееся болото под перетруженными лапами. Еще разок куснув основание щупальца по пути, Дождь судорожно прорычал пару проклятий и едва увернулся от прямого пронзающего землю и плоть удара. Похоже, нежелание закуски вести себя, как то подобает еде, вывело монстра из себя. Соро ехидно фыркнул и сплюнул сочащуюся из пасти кровь в перемешку с черной болотной слизью. Что ж, теперь у братьев было больше шансов и времени, чтобы заняться волчатами. Краем глаза Дождь заметил движение по другую сторону побоища - Эйнар, с горящими от азарта и ужаса глазами, стремительно перебирал лапами по топкому снегу, утаскивая с собой волчонка.
«Еще немного, Соро. Потерпи...»
Памятуя о проворстве твари и коварстве топи под ногами, Дождь сосредоточил внимание на движениях щупальца. Замах. Воздух завыл на высокой ноте, а следом из ночной черноты вырвалась и сама присосчатая дрянь. Волк белкой отскочил в сторону, споткнулся на невидимой кочке и успешно протянул лапы. Черная масса обрушилась следом, всего в каком-то шаге от Белогрива, обдав одиночку очередной волной смрада. Щупальце тут же попыталось исправить оплошность, обвившись вокруг заботливо подставленной конечности. Соро со стоном выдернул лапу из отнюдь не дружелюбных объятий и поспешно убрался в сторону. Дабы через мгновение вновь распластаться на холодном снегу. Хлесткий удар пришелся на правый бок, разорвав шкуру на всем протяжении от лопатки и до самого бедра. Еще один воющий взмах, долженствующий показать, что твари откровенно надоело играть с едой, переплелся с заполошным сигналом от братьев. Дождь собрал все оставшиеся силы, перекатился через раненный бок, уходя от пронзающей смрадной смерти, и спотыкаясь бросился прочь.
Убравшись на порядочное расстояние, Дождь споткнулся крайний раз и не устоял перед возможностью зарыться носом в холодный, но такой чистый снег. Все тело ныло от усталости и боли в ранах. Мир, то и дело, пытался уползти куда-то в сторону - голова нещадно кружилась после звонкой оплеухи. А от запаха твари, что он нес на себе, к горлу подкатывала тошнота. Ужасно хотелось забыться и уснуть. Мешало только липкое чувство, что кончилось еще далеко не все.
Отредактировано Соро (17.02.2026 15:04:53)
- Подпись автора
