Начало игры в локации
  302 год от С.Ч.
12 число месяца Скорбного Плача

Ворона и правда хватило надолго - до самого возвращения родителей. Из логова Лишка выбираться не спешила - за каменными стенами мела вьюга, не слишком сильная, но противная. Да к тому же, не смотря на то, что встреча с незнакомцами, с которой минуло уже две ночи, закончилась хорошо, какая-то смутная тревога удерживала волчонка дома. Впрочем, она не жаловалась. Сосредоточенно обгрызала тонкие вороньи косточки и поглядывала на разыгравшийся буран. Снежинки, поблескивая, кружили в воздухе какой-то сложный танец, рядом негромко потрескивал магический огонек, который Лишка то и дело передвигала в воздухе, чтобы было лучше видно, где еще осталось мясо. Перья лежали отдельно - волчонок думала сделать потом из них что-нибудь красивое - ожерелье или амулет. Или можно будет просто вплетать в шерсть, когда та станет подлиннее. И вообще, ей нравилось разглядывать их - такие черные, таинственно-блестящие, жесткие и гладкие.

- Черный ворон, белый снег... - негромко напевала Лишка, откладывая очередную обглоданную дочиста косточку в растущую кучку, - будешь Лишке оберег... Лишка будет с ним ходить, лес ей будет говорить...

Что будет говорить лес, волчонок придумать не успела. Перед входом в логово показались две тени. Сперва, она подумала, что вернулись те самые волки и недовольно нахмурилась. Но в ту же секунду, в нос ударили знакомые запахи, и Лишка от радости замахала хвостом.

- Мамка! Папка! - крикнула она, бросаясь навстречу родителям, но не забыл перед этим предусмотрительно задвинуть косточки себе под подстилку задней лапой. Лишка любила родителей, но и знала их хорошо. И знала, что такие богатства лучше прятать подальше.

- Погоди, не мельтеши, - буркнул отец охрипшим голосом, когда Лишка уткнулась в его широкую грудь. От него пахло снегом, хвоей, лесной свежестью и крепкой настойкой. Широким, но слегка некрепким шагом, он прошел в логово, не замечая ни вороньих перьев, ни чужого, еще едва уловимого запаха. Мать скользнула за ним следом - Лишка обняла и ее тоже, и волчица тоже ненадолго прижала к себе волчонка.

- Гляни сюда, - нетвердым голосом прохрипел отец. Лишка склонила голову, наблюдая за тем, как он копается в сумке - но больше, за выражением на его морде. Сейчас родители кажется были в хорошем настроении - не слишком пьяны, чтобы суметь добраться до логова, но не слишком трезвыми, чтобы начать замечать неустроенность и несчастливость собственной жизни, - во, тебе дядька Тихон передал.

Из сумки появилась слегка помятая и подсохшая, но целая заячья лапа. Лишка подпрыгнула от восторга - день сегодня складывался просто невероятно удачно. Иногда родители, возвращаясь из гостей, приносили для нее подарки - если не теряли по дороге.

- Спасибо! - Лишка ухватила лапу, и улеглась с ней на свою подстилку. Маленькие зубки споро сгрызали с кости мясо - все-таки, ворон оказался не слишком сытной едой.

- А это что за сор? - мать указала носом на сложенные кучкой перья.

- А это я ворона нашла! - похвасталась Лишка, но поймав на себе взгляд волчицы, поняла, что совершила глупость. Мать смотрела на нее внимательно:

- Ворона? - переспросила она.

Лишка замерла над заячьей лапой. Теперь и отец на нее смотрел тоже:

- Да... ну, не совсем... это...

- А косточки? - спросила мать ласково, - Лишка, ты же сохранила косточки?

Она замялась под выжидающим взглядом родителей. Врать незнакомцам волчонок умела хорошо, но мама с папой - это совсем другое дело. Каким-то образом, когда они хотели, им всегда удавалось вывести ее на чистую воду - правда, хотели они не часто. Но, возможное наличие косточек, они бы точно не оставили без внимания - ведь на них можно было сменять у других волков выпивку. Припрятанный под подстилкой клад кололся и жег Лишке лапы.

- Косточки? - растерянно переспросила она, чтобы потянуть время. Ей хотелось спрятаться, немедленно исчезнуть, но увы, даже руна в этом была ей бессильна помочь.

- Ну да, да! - нетерпеливо и грубо отозвался отец, - вороньи косточки! Отвечай, у тебя они?

Собравшись с духом, Лишка выпалила:

- Нет! - и с этой секунды день был испорчен безвозвратно. Сначала родители хорошенько выбранили ее, за то, что прозявила такое сокровище - все это время Лишка осторожно подгребала подстилку под себя, пока отец не заметил, не выгнал волчонка и не перетряхнул старую шкуру, под которой, конечно, нашел злосчастные косточки. После этого, ей досталось уже за вранье, а когда отец и мать начали рычать друг на друга, выясняя, в кого именно Лишка уродилась такой лгуньей, волчонок, едва сдерживая подступавшие к горлу слезы, выбежала прочь, оставив даже недоеденную заячью лапу. Только сумку успела схватить.

Теперь она ходила по предгорьям, мрачно попинывая снег. Метель к счастью уже улеглась и мороз не был таким кусачим, но собственное несчастье грызло ее изнутри хуже любого холода. Изредка, Лишка останавливалась, чтобы полюбоваться на камешек, данный ей Мохирем - за исключением косточек, которых она уже никогда не увидит, да рунки, подаренной соседкой, это было ее единственным сокровищем.

Уйду... - думала она, глядя то на хвойные леса Северного берега, то на могучие деревья южной Рощи, - насовсем уйду. Хватит, взрослая уже. И пусть живут без меня, как хотят. Раз им только ругаться нравится... и... и пить.

Она едва слышно всхлипнула и потащила лапы к брошенному соседкой логову - похоже, в ближайшие дни лучше и вовсе не показываться дома.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Погруженная в свои мысли, Лишка потеряла всякую осторожность, а потому заметила вышедшую из теней волчицу не сразу. Вскинув голову, она окинула незнакомку подозрительным, горящим взглядом, но ее силуэт размывался из-за выступивших слез. Тогда, Лишка обтерла морду об плечо и снова поглядела на волчицу, на этот раз - совсем недружелюбно.

- А твое какое дело? - огрызнулась она, гневно раздувая ноздри. Обычно, Лишка не грубила взрослым волкам, и вообще старалась не попадаться им на глаза, помня об осторожности. Но сейчас ей было так плохо, что она даже и не подумала спрятаться или убежать. Она сверлила незнакомку вызывающим взглядом, поджав губы и взъерошив куцую шерсть на загривке.

Волчица ей не слишком понравилась. Она выглядела так, как будто давно болела или сильно голодала. А может - и то, и другое сразу. Лишке тоже редко перепадала еда, и она выглядела тощей, но не изможденной. Незнакомка же, будто вовсе давно потеряла интерес к своему внешнему виду. Бурая шерсть торчала неопрятными клочьями. И глаза у нее были жуткие - желтые и голодные, совсем не вязались с ласковым, тихим голосом. Лишке захотелось неуютно поежиться - видела она уже такой взгляд у того самого волка, Игнаса, который на нее нападал. Только рядом тогда был другой, серый, он что-то сделал и Игнас изменился, стал куда спокойнее и уже не смотрел так страшно. Они даже расстались неплохо, и все равно еще две ночи после ее трясло в смутном ознобе. А теперь рядом с Лишкой никого не было больше, кроме этой незнакомки. Ну, и не нужен ей никто был! И эта волчица дурацкая со своей помощью тоже была не нужна.

- Иди своей дорогой, - буркнула Лишка. Губы привычно шевельнулись, чтобы добавить "а то папку позову", но даже вспоминать о родителях сейчас не хотелось.  Да и толку не было. Отговорка, которая столько времени служила ей верой и правдой, теперь показалась глупой и наивной.

Фыркнув на незнакомку, Лишка отвернулась и решительно пошагала прочь.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Далеко Лишка уйти не успела - позади раздался шорох, и на спину ей опустилась лапа. Она прыжком развернулась - перед ней стояла все та же незнакомка.

"Вот пристала!" - подумала Лишка зло, но она уже не чувствовала себя так уверенно. Лапы задрожали от нарастающей тревоги, взгляд заметался по морде волчицы. Прежде, волчонок встречалась со взрослыми волками, например соседка, Игнас или Мохирь, да мало ли было у нее случайных встреч. И хотя та старушка, что воспитывала ее, предупреждала о том, что не все взрослые - хорошие, да Лишка и сама догадывалась об этом, никто прежде всерьез не делал ей зла. И сейчас волчонок чувствовала какую-то смутную угрозу, от которой пересыхало в горле.

Волчица тем временем заговорила, совсем уже другим, не таким ласковым, а хриплым и грубым голосом, и Лишка затравленно оглянулась по сторонам. Что же ей делать? Бежать? Не выйдет. Лапы у нее, конечно, длинные, и бегала волчонок неплохо, но не тешила себя надеждой на то, что сможет обогнать взрослого, да еще и по снегу, да еще и теперь, когда они так близко друг к другу. Позвать на помощь? Но здесь может никого и не быть, почти все одиночки покинули предгорья на зиму, спустившись в богатую дичью рощу или холодный бор. Разве что родители услышат? Но, Лишка уже успела отойти далеко от дома, да и их давно могло не быть в логове - разжившись косточками, те обычно уходили к друзьям, с которыми могли их потратить.

Разве что напугать криком эту незнакомку...

Она лихорадочно соображала, что делать, а волчица продолжала говорить, и во взгляде Лишки на какое-то время затравленность сменилась задумчивостью. Может, согласиться? В самом деле, куда ей идти? Обычно, побыв немного в соседском логове, Лишка возвращалась домой, потому что больше было некуда. Она, конечно, почти уже решила вступить в какую-нибудь стаю, а лучше - в банду, чтобы они были сильнее всех и все их боялись, но банду эту поди еще сыщи, а до стай был далекий путь через широкие незнакомые леса. А вдруг и в самом деле там никому не нужен будет волчонок? Какая с нее польза? Кормить ее, поить, возиться, да еще и зимой... Там, наверное, своих полно - вон их сколько Лишка видела на Благословении.

А этой волчице какая? Нахмурившись, Лишка слушала, как она разливается соловьем, и чем дольше слушала, тем меньше и меньше верила. Не бывает так, чтобы ей и еду, и игры, и руны... Где-то обязательно крылся подвох. И последние слова волчицы развеяли ее сомнения.

Лишка вывернулась из под лапы, неприятно давящей на хребет и отскочила подальше:

- Это на что это я тебе? - крикнула она звонко, - уходи, говорю, а то закричу!

И она правда вскинула к небу морду и тонко завыла, так громко, как только могла.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Разжившись косточками, волки не стали надолго задерживаться в логове. Прикинув, что до ближайшего места, где может найтись выпивка идти как раз столько времени, за сколько они окончательно протрезвеют, глава семейства, Валок, ссыпал добытое сокровище в сумку, потряс ее, с удовлетворением прислушиваясь к глухому перестуку косточек и, велев жене, Зыбке, ступать за ним, вышел из логова. По снегу вилась тонкая цепочка Лишкиных следов, и Валок скривил морду. Глухое негодование, переполнявшее его из-за обмана дочери, вот-вот грозилось выплеснуться через край:

- Ишь, - ядовито прошипел он, затаптывая отпечаток Лишкиной лапы своим широким следом, - вертихвостка. Целыми днями по лесам шляется, упырь знает с кем. Поди опять побежала семью позорить.

Он размашисто зашагал по оставленной тропке, но не потому, что решил искать дочь, а потому, что по совпадению, путь их лежал в ту же сторону. При всем своем пристрастии к выпивке, когда было нужно, соображал Валок хорошо. Сейчас он рассчитывал навестить одного своего знакомого, которому давно уже задолжал, из-за чего тот перестал ему наливать. Отдав часть долга, можно было вернуть доброе имя, и еще какое-то время добывать выпивку, отделываясь обещаниями.

Зыбка семенила рядом, преданно заглядывая в глаза. Двигалась она робко, трусливо поджав к животу хвост и прижав уши. Муж был не в духе, и следовало его хоть как-то задобрить, иначе ей достанется.

- Это ты виновата, что она совсем от лап отбилась! - продолжал распаляться Валок, зло скребя когтями по снегу, - я ей этого зайца... через пол-леса пер. И что взамен, а? Заместо спасибо собственному отцу в морду лгать. А глаза какие честные - видала?

Зыбка поджала губы, не зная, что ответить. Ей было совестно перед Лишкой, и это чувство она и топила в алкоголе, потому что отца ее, своего мужа, боялась и любила больше чем дочь.

- Еще и таскается везде... То к карге этой старой бегала, а теперь дружков завела, яробожьих, - прорычал Валок, не сдерживая злобы, - еще раз явится такой - кубарем у меня полетит. Приперся он, волчонка ему подавай. Мы ее кормили, растили, сил столько вложили в дрянь мелкую... Чтобы она усвистела и поминай как звали? А нас подыхать бросила? Пусть себе сами рожают и воспитывают, умненькие.

Воспоминание о неприятном визите подняло в душе новую волну гнева. Валок оскалился и бросил взгляд на жену:

- А ты что молчишь? Сказать нечего? Правильно... Пришибить бы вас обеих, может тогда...

Он не договорил. Прямая до того тропинка с отпечатками Лишкиных лап разошлась на две стороны. Следы волчонка уводили в одну, за скопление серых, укрытых снежными шапками камней. Вторая спускалась вниз, в Холодный бор, туда, где и жил товарищ Валока. И в этот момент раздался далекий тонкий крик волчонка.

- Слышишь? - робко спросила Зыбка, - вроде, Лишка это кричит...

Валок осклабился в неприятной улыбке, и волчица на всякий случай отступила от него на пару шагов, для безопасности.

- Ну, пусть покричит, - лениво протянул он, с трудом ворочая языком, - будет знать, как из дому бегать. М-мерзавка! Может кто поучит ее, раз ты не можешь. Нагуляет приключений на хвост, впредь умнее станет.

Зыбка переступила с лапы на лапу, встревоженно глядя в сторону, откуда донесся еще один крик и принюхалась. Потом подступила к мужу близко, прижимая уши и припадая животом в снег и жарко, быстро зашептала в ухо:

- Пойдем, а? Поглядим хотя бы? - ее взгляд бегал по морде волка, - вдруг, что случится, с нас потом спросят. Раз уж приходил Яробожий, и во второй может прийти... Что делать будем тогда?

Валок тяжело засопел. Как бы он не грозился, ссориться с Яробожьими, да и с любыми стайными волками ему было совсем неохота. И в самом деле, заявятся, будут спрашивать о волчонке, еще придумают себе чего.

- Ладно, ладно! - грубо прорычал он, не глядя на Зыбку, - пошли. Одни от вас, баб, беды. Свиристелки. Трещите-трещите, пока наизнанку не вывернете...

Он зашагал по следам Лишки, и Зыбка, задыхаясь, поспешила за ним.

***

Лишка кричала громко и пронзительно, как лесная птица, пока в горле не захрипело. Тогда она замолчала, посмотрела на незнакомку, чтобы убедиться, что та не подошла близко. Та не подходила, но и уходить не собиралась. Неужели знала, что никого рядом нет? А может еще хуже? Может, у нее тут свои друзья? Быстро сглотнув слюну, чтобы промочить горло, волчонок закричала снова:

- Эй! На помощь! На помощь!

Послышались шаги, и Лишка повернулась на их звук стремительно, будто белка, вглядываясь в мутную пелену. Враги или друзья? Волчица кажется тоже услышала, голос ее снова сменился на приторно-ласковый, но провести Лишку уже было невозможно. Она отступила еще чуть-чуть, потянула носом и едва не расплакалась, почуяв знакомые запахи.

- Мамка, папка! - волчонок кинулась навстречу родителям, не обращая внимания на презрение во взгляде отца, и спряталась за их спинами, мысленно выдыхая. Даже взъерошенная шерстка пригладилась. Чтобы не случилось между ними, она была рада их видеть. Пусть ругаются если надо, пусть даже покусают - главное, что теперь эта странная волчица ей ничего не сделает.

- Разоралась, - выплюнул Валок и поднял на волчицу недобрый взгляд, - ты кто такая?

- Она меня увести хотела! - жалобно заскулила Лишка, держась поближе к матери, - грозилась что за загривок потащит!

Взгляд Валока совсем потяжелел. Пошире расставив лапы, он набычился и сверлил теперь незнакомку взглядом:

- Ты что? - прорычал он, - тоже из этих дряней? Из Яробожьих? Решили, раз вам так волчонка не отдали, так сманить ее получится? Украсть?

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Лишка, подергивала ушами и переводила взгляд с незнакомки на отца, потом на мать и обратно. Ликование, наполнившее ее грудь, когда родители внезапно пришли на помощь - все-таки пришли! - сменилось теперь настороженным нетерпением. Ей хотелось как можно скорее убраться и с этого страшного места и от этой жуткой волчицы. Но Валок уходить не спешил.

Хмуро насупившись, он слушал торопливую речь незнакомки. Ему и так плохо было с похмелья, и голова начала побаливать - а тут еще волчица тараторила как сорока, сыпля словами одним за другим.

- Я чей-то не понял, - медленно и угрожающе протянул он, - ты хочешь сказать, мы ее плохо воспитываем?

Валок уже занес лапу, чтобы отвесить волчице хорошего леща, но тут на снегу появилась дощечка, а на ней - первые косточки. Оскал с его морды стек, зато на лбу собрались глубокие складки, обозначавшие высшую степень задумчивости. Волк следил за появляющимися, как по волшебству, косточками и напряженно шевелил ушами, пытаясь вникнуть в суть предложения незнакомки:

- А тебе за это что? - спросил он, алчно следя за тем, как растет на дощечке кучка костей. Мысленно, он уже переводил их во фляги с хмельными напитками. Пожалуй, если так пойдет, и волчица не шутит, Валок сможет раздать все долги, которыми порядочно оброс за последние годы, да и выпивку раздобыть получше... Или побольше. Или побольше и получше. С таким богатством он сможет сунуться и к тем торговцам, которые раньше даже стоять с ним рядом не хотели.

Впрочем, даже если волчица передумает, Валок уже решил, что так просто ее не отпустит. Она выглядела дохловатой - ткни лапой, и в сугроб воткнется. Может, если потрясти хорошенько, еще чего-нибудь высыплется?

Лишка же зло сопела, сверкая глазами, ее терзала обида за несправедливые оскорбления, кроме того и на душе у нее становилось все тревожнее и тревожнее. А вдруг отец согласится и в самом приставит к ней эту жуть? Незнакомка еще не успела ничего сделать волчонку, кроме угроз, но Лишке казалось, что по ее загривку уже прошлись чужие, злобные зубы, и она снова взъерошила иголками тонкую шерсть.

- Врет она все! - отчаянно воскликнула Лишка, - папка, пойдем, а?

Оглянувшись на мать, волчонок поняла, что и ей не по себе. Но Валок, не обращая внимания, следил за незнакомкой, что выкладывала все новые и новые косточки. Но когда волчица призналась в том, что она - черноуст, Лишке стало совсем плохо, а Зыбка тихо ахнула. Даже Валок отступил назад от доски, на которую прежде глядел, как завороженный, и впервые с того момента, как увидел косточки, поднял взгляд на незнакомку.

- Так ты кровопийца! - воскликнул он, вздернув верхнюю губу и обнажая зубы в оскале. Лишка и Зыбка замерли за его спиной. Взгляд Валока метался от косточек к волчице.

- Валок, - тихо попросила вмиг протрезвевшая Зыбка - едва ли раньше Лишка видела у своей матери такой ясный взгляд, - Валок, давай уйдем.

Прижав уши и поджав хвост, она попятилась назад, согнув голову перед волчицей в подобии поклона. Лишка тоже отступила назад

- П-простите, госпожа... но нам нечего предложить вам за в-вашу щедрость... - заикаясь, проговорила Зыбка, продолжая пятиться, - мы... нам нужно...

- А ну стой! - рявкнул Валок, кинув на жену быстрый взгляд, а после снова обернулся к черноустихе и прищурился, - каждую третью косточку говоришь? Хитро... А много ли ты зарабатываешь?

Он грубо рассмеялся. Сначала близость черноуста напугала его, но после, мысль о том, что у него появится такая прислужница, пришлась волку по вкусу.

- Звать меня Валок. Будешь платить нам по столько за каждый глоток, - заявил он, снова делая шаг навстречу волчице и тыкая лапой в досочку, - а за то, что я не пойду и не сдам тебя стае прямо сейчас - еще по пол-столько же, ясно? Вас, недобитых кровососов с болот многие ищут...

Валок лапой сгреб кости в подставленную сумку и, широко улыбаясь, подмигнул черноустихе:

- Идет, Ладна?

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Услышав новое обращение, Валок растекся в довольной улыбке. Он уже не думал о том, какую опасность может представлять черноуст для их семьи. Может, потому, что всю свою жизнь он был далек от болот, а за пределами Топей кровопийцы встречались куда реже и звучали скорее как близкая и страшная, но все-таки сказка.

Теперь, его куда больше занимали полученные косточки и власть. В голове зашевелились смутные мысли, почти не имевшие отношения к выпивке. С собственным, прирученным черноустом наверняка можно заслужить кой-какое влияние. Да, пожалуй, он знал парочку волков, к которым хотел бы наведаться с кровопийцей и призванным мертвецом. Так, ничего особенного, мелкие ссоры и обиды... А впрочем, не ровен час и в самом деле сдадут стаям и его, и эту... Ладну. Над всем этим следовало хорошо поразмыслить, но попозже.

- Хорошо, - кивнул он волчице с превосходством, - Зыбка, пойди сюда.

Лишка шумно втянула воздух, прижав уши и округлив глаза. Она до сих пор не могла поверить в происходящее, и хотя пасть ее была приоткрыта, волчонок не могла произнести ни слова. Она поглядела на мать, с мольбой и отчаянием. Зыбка неуверенно покачала головой:

- Я не хочу, Валок, - пролепетала она.

Валок раздраженно вздернул губу, чувствуя себя неуютно под выжидающим взглядом черноуста. Косточки в сумке, снова закрепленной на поясе, жгли бок.

- Ну, ладно тебе... - с притворным участием заговорил он, подойдя к жене и подпихивая ее в плечо, - один глоток всего-то, ну? Убудет с тебя что ли?

Зыбка тяжело дыша, растерянно поглядела на мужа:

- Это... это неправильно... Так нельзя.

Валок оглянулся на Ладну, потом обернулся к жене, поджав губы:

- Ну, перестань... - заворковал он, фальшиво и жутко, - сегодня ты, после - я, чай не обеднеем, ну? Наоборот, же богаче станем...

Зыбка, неловко переминаясь с лапы на лапу, покачала головой. Тогда, Валок приблизил губы к ее уху, и зашептал, уже без доли наигранной ласки:

- Хватит ерепениться! Это она пока добрая, а может и по-плохому. Хочешь, чтобы нас тут досуха высосали и заработанное отняли? Или мне с тобой по-другому поговорить?

Дальнейшее для Лишки запомнилось как кошмарный сон. Да это и должно было быть сном - не могло же такое происходить на самом деле? Все так замедлилось. Она отчетливо увидела, как Зыбка качнулась навстречу жуткой волчице. По ее телу пробежала крупная дрожь - то ли страха, то ли отвращения, и без того растрепанная шерсть волчицы взъерошилась еще сильней. Она неловко поглядела на Ладну, будто бы не зная, что делать дальше и как себя вести, и протянув той правую переднюю лапу, отвернулась и уткнулась взглядом в землю.

- Ну, ты давай, не тяни тоже, - велел Валок Ладне. Чувствовалось, что даже ему теперь не по себе, однако волк не собирался расставаться с таким необременительным источником дохода.

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З