Начало игры в локации
302 год от С.Ч.
17 число месяца Скорбного плача
☆ Начало игры в квесте "Милостивый Суд"

Громовой шел впереди их троицы, закованный в Ярмо как и его спутники. Шерсть на загривке темно-серого волка стояла дыбом, он зыркал на всех, кто попадался ему на пути, злобно, неодобрительно и с презрением. Волк считал себя невиновным, и был готов  говорить это вновь и вновь, не желая прогибаться под новую систему, что изначально обещала равенство, а по сути осталась такой же. Только теперь бывшие Коршуны являлись живой кормушкой для жадных Черноустов.

Позади него шло двое. Волк и волчица, чьи взгляды были куда менее вызывающие, а хвосты поджаты. Они надеялись на лучшее, надеялись на справедливость, на милость - на что угодно, лишь бы выбраться из этой передряги живыми. Их шеи украшало такое же "украшение," как и у Громовой - всю их честную компанию вело несколько волков, остановившись к края Ямы.

- Полезайте, - Холодно приказал один из ведущих, кивая на будущее местообитания троицы, пока им не вынесут вердикт. Темносерый волк оскалил клыки и попробовал было сопротивляться, но ему просто со всей силы ударили по лапам, заставляя скатиться вниз кубарем. Его товарищи оказались более сговорчивыми - может, от демонстрации последствий за неповиновение, а может искренне надеялись, что послушное поведение смягчит окружающих.

Спустившись вниз, второй волк подскочил к Громовою, что зло дышал, лежа на боку.

- Прекрати, ты же делаешь только хуже, провоцируя их!.. - Умоляющим голосом проговорил волк. Золашкур переглянулся с волчицей из их компании, и поднял голову. Суд над ними должен был состояться в окружении если не всего клана, то большей части, и судя по многочисленным мордах вокруг Ямы - так оно и было.

Слухи гласили, что Громовой громко высказывался против нынешних уставов. Он ставил в пример Багровый Альянс - то ли откуда-то зная, какие нынче там правила, то ли просто уверенный, что хуже, чем в Истинных, быть не может. Разговоры заходили тем дальше, чем становились жарче и злее. Золашкур и третья из их троицы то и дело становились невольными слушателями, поддерживающими слова их друга молча, кивками или же речью. Но если раньше негодования Коршунов и Младших могли спустить с лап за действительно тяжелое существование на Топях, то теперь это выглядело как подстрекательство к бунту или побегу. Примерно так гласили слухи и те, кто невольно однажды услышал троицу.

На одну из сторону Ямы, на заготовленную ночью возвышенность, ступила белая фигура. Улыбка Десницы, обращенная к подозреваемым, пусть и была мягкой, но не вызывала никакого доверия из-за колкого взгляда.

Волки, собравшиеся на суд, располагались на местах, которые нравились им более всего. Кое-то они собирались стайками, попарно, а кое-где сидели одни.

302 год от С.Ч.
17 число месяца Скорбного плача
Начало игры в локации

Рык вышел из-под навеса холодных нор в широкую пещеру — правда, сейчас она казалась чутка теснее благодаря столпотворению волков. Тут и там раздавалось возмущенное шипение, когда рыжеухий увалень принялся бесцеремонно протискиваться между рядами. Уж простите, но его местечко забронировано. Они с товарищами договорились сидеть рядом, а главное — так, чтобы хорошо видеть морду Бледношкурого. На случай, если тот решит дать приближенным Коршунам какой-либо сигнал. Мало ли, чего случится.
Точнее, уже давно не Коршунам, нет. Уж сколько месяцев они носят другое оперение. Но в мыслях Рык до сих пор иногда звал воинов по-старому, по привычке.

Ястребы да младшие обступили кругом Яму, куда заранее установили возвышение для судьи. Яркие лучи, проникающие сюда через дырявый потолок, подсвечивали любопытные глаза Истинных. Если хорошенько сощуриться, заместо волчьих зениц мог бы привидеться хоровод блуждающих огоньков, мигающих в темноте. Рык задумался, не созвал ли Астерий сюда целый клан. Надо же кому-то охранять границы, даже когда вершится правосудие над изменниками.

И ладно ещё, воины да черноусты, каждый из которых способен перевесить чашу весов для обвиняемых, но что тут делает питомица? Рабы теперь имеют право голоса? Не то чтобы Рыка оскорбляло, что Изморозь стоит здесь наравне со "свободными" членами стаи, просто не видел смысла волчицу приглашать. Однако перечить Астерию — гиблая затея. Особенно последнее время. Потому Рык просто уселся рядом с подневольной, смиренно выполняя роль телохранителя. Вряд ли кому-то придет на ум блестящая идея атаковать ее прямо перед светлым ликом Десницы, а все ж, лучше за малой приглядывать.

Первым в Яме оказался Громовой — смутьяна грубо сбросили вниз, ударив хорошенько по лапам. Хватило дерзости сопротивляться! Разве не понимает, что лишает себя шансов на спасение?
- Вот же дурень, - оскалился Рык, достаточно тихо, чтоб услышали только сидящие рядом волки да Изморозь. Голос прозвучал скорее досадливо, чем презрительно. Словно он жалел Громовоя, слишком глупого, чтобы вести себя надлежащим образом. Однако во взгляде Рыка читался холод неприветливых гор, куда Альянс столь милостиво прогнал их.
Конечно, за свою короткую жизнь воин застал множество судов. В том числе, несправедливых. Он отчетливо помнил тот шок, когда приговорили к смерти Астерия. Потому в глубине души Рык всегда сострадал обвиняемым.
Но мало кого ястреб ненавидел больше, чем предателей.

☆ Очередь 3

Отредактировано Рык (08.02.2026 20:59:53)

Подпись автора

Начало игры в локации
302 год от С.Ч.
17 число месяца Скорбного плача
☆ Начало игры в квесте «Милостивый Суд»

Пещера, раннее кажущаяся просторной, теперь заполнена волками. Воздух, ощущающийся чем-то сырым, обволакивающим, холодным, трещит от напряжения, исходящего от обилия самых разных силуэтов. Всё вокруг кажется живым, трепещущим. Кажется единым организмом, состоящим из ярости и недоверия. Марево скользит, мельком рассматривая попадающиеся ему фигуры - их обилие столь непривычно в текущем моменте, что вызывает в груди неестественное, но весьма приятное колыхание. Нечто, похожее на предвкушение с примесью расплывчатой тревоги. Среди окружающих, так чётко вписывающихся в общую картину, Марево выделяется, пусть и поневоле - как бы сильно он не старался обмануть самого себя, пропадая за чужими спинами, подобно бледной, бесформенной тени. Не раствориться. Не уйти.

Его взгляд двигается из стороны в сторону - медленно, анализируя. Быть может, в поиске самой настоящей компании. При всём вышеупомянутом Марево не собирается прятаться. То было бы попросту глупо.

Кто он такой, дабы вести себя подобным образом? А если правильнее - кем являются те, кто его окружают?

Так, сдержанно изучив обстановку, Марево выбрал уступ, расположенный рядом с высоким, тощим волком. Сев, он не сказал ни слова, поскольку не видел в том необходимости - по крайней мере, пока что. Куда интереснее наблюдать за развитием событий - заметив, как самого смелого скинули вниз, словно бестелесный мешок, состоящий из мяса и костей, Марево еле слышно фыркает. Осталась ли хотя бы капля увиденной дерзости после ожидаемого наказания? Предстоит узнать.

Остальные преступники кажутся Марево куда более сдержанными и, тем самым, наделенными большим количеством ума - впрочем, стоило ли нарекать их преступниками в самом начале судебного процесса?

Вместо этого они горят слабостью. Прижатые хвосты, испуганные глаза... Должно быть, по-прежнему надеются на лучший исход. Лучший для них обоих, что, судя по всеобщему настрою, было наивно. Марево не мог их винить - ни в проявлении слабости, ни в оставшейся наивности. Его сердце, насквозь пронизанное ознобом, не сжималось от жалости или досады. Ровно так же не пело от злобы или жажды. Ничего, как-либо характеризирующего его отношение к трём горемыкам помимо размеренного любопытства. Как именно перевернутся их судьбы, и перевернутся ли?

Мельком он смотрит на белоснежного Десницу, прежде чем перевести всё внимание на троицу. Им предстоит долгий процесс, игнорирующий всякие надежды на пощаду - в данных условиях она практически невозможна.

☆ Очередь 4

Подпись автора

the fear of blood tends to create fear for the flesh

Рык был настолько поглощен судьбой трех приговоренных, одновременно осуждая и жалея бывших сослуживцев, что раздраженный голосок, проникнутый ехидной насмешкой, тут же выбил его из колеи. Ястреб даже ушами дернул, проверяя, не забил ли чем слуховые проходы, или она правда сказала то, что сказала. Когда Изморозь вовсе попыталась отпихнуть Рыка в сторону (увы, безуспешно, ведь эту гору легче обойти, чем с места двинуть), он раздраженно нахмурился.
Разве уместно сейчас препираться, будто щенки малые? Очевидно, что он должен за питомицей Десницы приглядывать. Или думала, хозяин никого не предупредит? Конечно, Астерий заранее поставил его в известность — и его, и остальных наиболее преданных Ястребов, из числа допущенных к суду.
А уж если волчицу потянуло ребячиться, то хоть потерпела бы, когда "представление" кончится.

"Ишь, распоясалась. Нос кышкать не дорос," — подумал он. Уж очень хотелось мысли озвучить, но прикусил язык. Мало ли, дурёха устроит тут сцену посреди дознания, будут тогда в логове Астерия висеть рядом две шкурки, белая и серая.

Совсем без ответа он Изморозь оставлять не стал.
Буркнул:
— Понял. Не дышу, — и отвернулся.

Рык вдруг подумал, что для неё это действительно лишь забавное представление. В конце концов, Изморозь — пленница, рожденная далеко-далеко, среди ах каких благородных стай. Ей что черноусты, что подневольные Коршуны — одного поля сорняки. Не мог он представить Виндикту, что разглагольствовала бы сейчас желчно о каких-то медитациях. Или мог? Вдруг за время скитаний волчица совсем очерствела?

Рык оторвал взгляд от Ямы, присматриваясь к мордам соклановцев. Часть из них теперь переговаривалась друг с другом. Лучи света выхватывали из тьмы очертания коварных оскалов, среди приглушенных голосов раздавались глумливые шепотки. С его положения, старых товарищей видно не было, да и сидящие поблизости Ястребы хранили гробовое молчание, но что-то на душе Рыка противно заскрежетало, когда он подумал, что к глумежу могли присоединиться соратники. Те, кого он считал своими назваными братьями и сестрами.

Конечно, эти трое обречены — как пить дать... А всё же, нельзя, чтобы Мрачные пики окончательно выстудили Коршунам сердца. Хоть чем-то они должны отличаться от черноустов. Должны испытывать мало-мальскую солидарность к провинившимся. Каждый из них рискует оказаться в Яме, как по собственной оплошности, так и по щучьему хотению какого-нибудь кровососа.

Заметим, что Рычья морда все эти душевные метания никак не отражала. Напротив, выражение он сохранял спокойное. Неизменное, точно холодный камень под лапами присяжных.
Да и задайся кто вопросом, отчего Рык такой невеселый, то первым же делом приметил бы своенравную питомицу Астерия по левый бок Ястреба — и сделал бы выводы.

☆ Вне очереди

Отредактировано Рык (11.02.2026 03:18:04)

Подпись автора

☆ Начало игры в квесте "Милостивый суд"
302 год от С.Ч.
17 число месяца Скорбного плача

Виина холодно, почти дерзко, вошла в зал, где предстояло судить троих отщепенцев. Она едва не опоздала — десница уже поднималась, собираясь начать речь, но Виина даже не дрогнула. Её это, казалось, ничуть не волновало.

Оглядев помещение, она мгновенно выхватила из полумрака знакомые силуэты и решительно направилась к ним. Каждый шаг был выверен, грациозен, но в нём читалась скрытая напряжённость. Она ловко обходила сидящих, скользя между рядами с кошачьей осторожностью, лишь слегка задевая их накидкой. Сегодня на ней был капюшон — уши забавно торчали из специальных дырок, пока что ей не хотелось привлекать внимание.

Взгляд на мгновение задержался на Рыке. Незнакомая морда. Она его не узнавала. Впрочем, она ещё мало кого знала в этом зале, и потому ко всем относилась с настороженной подозрительностью. Каждый незнакомец мог оказаться врагом.

А вот и Арнгейр с Ульмендом. Хвост Виины невольно вильнул — почти по‑дружески. Странно, но те, кто недавно вёл её сдавать в плен, теперь казались почти… безопасными, друзьями? Нет, но пока она сама не знала, почему вечно выбирала их, если была такая возможность. Находиться рядом с ними было неожиданно комфортно. Особенно с Арном. Она знала: у них есть общее прошлое, нити которого всё ещё связывали их, пусть и невидимо. Это дарило странное, почти забытое ощущение покоя.

Не говоря ни слова, она опустилась рядом с ними. Лишь лёгкий, почти незаметный жест — кончик хвоста коснулся лапы Ведьмочки.
Волчица сегодня явно была не в настроении. Её золотые глаза пылали, словно два раскалённых угля, впиваясь в три силуэта, что топтались в яме. В каждом движении читалось сдерживаемое раздражение, в каждом вздохе — едва уловимая ярость. Виина ощущала, как напряжение в зале нарастает, словно грозовые тучи перед бурей. А в её голове уже зрел хитрый, изощрённый план — пока лишь очертания, но достаточно яркие, чтобы почувствовать вкус грядущей игры.

Она молчала. Сейчас слова были лишними. Сначала нужно было выслушать десницу. А потом… потом начнётся настоящее представление.

☆ Вне очереди

Отредактировано Виина (15.02.2026 17:48:09)

Подпись автора

Непостижимый трансгрессивный переход.
Я твоя воля, я твой раб, я свидетель пустоты,
Я паду подле твоих ног с какой угодно стороны.
Ты Бог богов, ты Судный день,
Ты сопряжение миров, ты носишь Имя, что отбрасывает Тень.

Начало игры в локации
[html]<link rel="preconnect" href="https://fonts.googleapis.com">
<link rel="preconnect" href="https://fonts.gstatic.com" crossorigin>
<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Condiment&family=Rock+Salt&family=Ruslan+Display&display=swap" rel="stylesheet">
<style>
.new_date {
  font-family: "Ruslan Display", sans-serif;
  font-weight: 400;
  font-size: 150%;
  font-style: normal;
  color: black;
}</style>
<p align="right"><span class="new_date">302 год от С.Ч.</span></p><p align="right"><span class="new_date">17-е месяца Скорбного плача</span></p>[/html] ☆ Начало игры в квесте "Милостивый суд"

За последние два месяца подземелья сильно изменились. Хотя далеко не все пещеры были зачищены от тварей, по туннелям между главными можно было ходить без опаски натолкнуться на заблудшего паука или голодную мару.

Нападения, конечно, все еще случались — кому как не Кровоправу знать об этом, но сильных потерь не приносили — Истинные научились давать отпор подземной нечисти и нередко первые бросались в бой.

Болотник избегал выходить на поверхность, поэтому большинство его дней превратились в рутину, однако этот должен был отличаться от остальных.

Как один из правящих, Злоглаз услышал о пойманных предателях раньше многих, но всех деталей не знал — было решено провести публичный суд.

Хазгул расположился на одном из дальних уступов — ему не хотелось сидеть на проходном месте, а слышать о чем шепчутся в дальнем конце пещеры он мог и так.

Пока пещера заполнялась волками, Болотник внимательно прислушивался к каждой неосторожно брошенной фразе — у троих осужденных наверняка были друзья и знакомые, которые могли догадываться об их планах, если и вовсе не быть соучастниками.

От этого его отвлек незнакомый волк, решивший сесть рядом. «Не из живых», — про себя отметил Злоглаз. Раз черноуст не стал отвлекать его бессмысленной беседой, Хазгул лишь приветственно кивнул и вернулся к своему занятию.

Один из осужденных попробовал сопротивляться, но оказался под насмешки толпы сброшен в яму. Остальные двое последовали за ним добровольно, хотя выбора у них не было. Один из них попытался успокоить своего буйного товарища, но признаваться в своих преступлениях никто не спешил. «Если они, конечно, были.»

Вскоре почти все члены клана собрались в пещере. Белый силуэт вступил на возвышенность, и все шепотки затихли.

Истинные ждали слова Десницы.

☆ Очередь 4

Подпись автора

[html]
<table style="border: none !important; border-collapse: collapse !important; border-spacing: 0 !important; width: auto;">
  <tr>
    <td style="border: none !important; padding: 0 !important; margin: 0 !important;">
      <img src="https://upforme.ru/uploads/001a/cd/5b/2/722815.png" width="176" height="170" alt="Бу!" style="display: block;">
    </td>
    <td style="border: none !important; padding: 0 !important; margin: 0 !important; vertical-align: middle !important; color: #000000;">
      Земля к земле

Пепел к пеплу

И прах к праху</td>
  </tr>
</table>[/html]

- Возможно... - задумчиво произнес Арнгейр. - Но сейчас я в этом не очень-то уверен, так как Яробожьим лицемерие - второе имя.

Кричали о своих принципах, громко хвалились ими, но, как только дело касалось выгоды, легко готовы были отодвинуть их в сторонку...
Слова про эксперименты и пауков сильно заинтересовали дымчатого, и он навострил уши. Перспектива того, что Ястребам реже придется подставлять свои шеи под зубы Черноустов, была, несомненно, привлекательна сама по себе. Но у Гейра вызывало неподдельное любопытство и то, что именно придумал Ульменд. Пока что у него не имелось даже догадок на этот счет, но, зная изобретательность Черноуста, ведун не сомневался, что это будет что-то стоящее и рабочее.

- Что ты придумал? - решив не ходить вокруг да около, поинтересовался Арн. А потом бросил короткий взгляд на волков в яме,  добавил: - Если они действительно окажутся предателями, думаю, хотя бы одного дать на опыты, которые принесут пользу всей стае, не откажутся.

У самого ведуна тоже имелись идеи, ждущие осуществления, но опробовать их на ком-либо возможности не было. Ему удалось собрать субстанцию, что оставалась после смерти мар, и выделить из нее жидкость. Но чтобы выяснить, есть ли у нее полезные свойства, нужен был подопытный. Арн как-то испробовал эту штуку на мыши, но на ту это не подействовало. Хоть мышь и не сдохла, никаких признаков воздействия жидкости не было. Возможно, мышь была слишком мала или глупа, чтобы свойства могли проявиться, и для эксперимента нужен был кто-то другой... Например, волк. Ястреб тогда подумал было бросить мышь скоту, но побоялся, что субстанция может повлиять на свойства крови, и отказался от этой затеи.

Отредактировано Арнгейр (19.02.2026 09:46:02)

Подпись автора

Отношение к окружающим зависит от того, зачем они тебя окружили

Представление начиналось. Именно им можно было считать то, что должно было сегодня произойти - вокруг Ямы собирались не сочувствующие слушатели, а презренные взгляды к тем, кого привели на самое дно сегодняшней арены. Не обязательно было пускать кровь, чтобы определить победителя или совершить наказание. Однако место - что ни на есть подходящее!

Я шел к месту Суда неторопливо, словно одалживая услугу, позвав с собой и Ису. Однако, даже при этом вальяжном шествии, был факт - я стремился прийти чуть-чуть заранее. Наслаждаться при этом зрелищем вокруг, как распространялись слухи и ядовитые сплетни, было более чем отрадно. Привычная среда, в которой горем да неволей учишься жить - теперь это было нечто, чем можно было управлять. И один этот факт вызывал в груди болезненное ощущение удовольствия. Это было похоже на отомщение. Капля. За. Каплей

- Постарайся не влипать в неприятности, милая... - Тихо, в напутствие, отпустил я Исе, едва не коснувшись её уха в какой-то момент. Шепот был трепетным и вместе с тем властным. Странное проявление заботы, словно обещающее наказание, если мне что-то не понравится. Ну или просто тот факт, что я буду очень и очень расстроен...

В прочем же, я заранее поручил нескольким волкам присматривать за Питомицей. Сейчас, в новых реалиях клана, держать Ису в стороне ото всех было уже невозможно. Приходилось адаптироваться и адаптировать питомицу, хотя бы в виде сопровождений по тоннелям Мрачных Пиков. На первый взгляд они казались безопаснее болот, но то лишь на первый... Так что не удивительно, что я или что-то из приближенных вечно были неподалеку - или совсем рядом с волчицей. К тому же, около голодных Черноустов априори не может быть "безопасно".

Место представления готовилось заранее. Не лично моими лапами - конечно же нет. Но для будущих и для нынешнего Суда требовалось нечто получше, чем просто природное образование углубления в земле. Зрителям требовались места - или хотя-бы нечто, на что можно опереться плечом иль головой. Для судьи же - боя или правосудия, - требовалось место особое, дабы от его взора ни спряталось ничего. Отдельное место я велел сделать и для Рагны - она обещала подойти, когда у неё появится время и желание. Не мог же я не удовлетворить небольшой её каприз о присутствии и не позаботиться о комфорте Перворечной.

Однако сейчас это всё отошло на задний план. Мельком глянув на одних из Ко... Ястребов, которые сидели в заранее наказанном месте, я примерно там же заметил и Рыка. Даже не кивнув им, я осмотрел присутствующих в целом. Кого-то видно не было - что играло мне на лапу. Чье-то присутствие было напряжённым - но я прошел по Мареву взглядом лишь вскользь, не зацикливаясь нарочно. Еще одна часть шайки сплотилась в другой части края Ямы. Я не стал подавлять тихий смешок.

В целом, на заседании обещали быть все Правящие (кроме одного), и даже "чудом нашедшийся брат" Рагны. К волку до сих пор было настороженное отношение. То ли из-за Змия, что не гнущался проводить время рядом с сыном, как привел его в клан. То ли ощущал немую угрозу от молодого Черноуста. Впрочем, я не собирался выпускать из когтей обретенную власть.

Поднявшись на подготовленную, я сдержанно ударил всех благосклонной улыбкой. После чего взгляд мой устремился на виновников этого мрачного торжества. И я скучающе сел, чуть склонив голову на бок.

- А вот и наши виновники, что решили разбавить нашу дни рутины... - Оскалился я, сверкнув глазами. После чего поднял голову и обратился к пришедшим по своей воле. А то невежливо уж как-то, не обратить на них своё внимание.

- Собратья по клану. Едели кто не знает еще, в чем причина всей нашей душевной встречи сегодня, что отвлекла вас от ваших важных день - то взгляните на этих трех волков,- Я махнул лапой в сторону троицы. Выглядели они, конечно... Своеобразно. Один скалился, второй прижимал голову, но не отводил взгляда, а третья... - Они, бежавшие вместе с нами больше месяца назад, решили, что Истинные не заслуживают жизни. Что они - чище, лучше, сродни Багровому Альянсу, что ударил каждому из нас в спины. Но тот урок научил нас, что предателям нет места подле нас. И желающим предать нас - не будет места не только в наших рядах, но и среди живых.

Я дернул ухом, вслушиваясь, будут ли возражения или, наоборот, поддержка этим словам. Но ждать не стал. Слово высказаться я еще всем собирался предоставить, позже.

- Что же, не думаю, что есть время тянуть, - Более хищно улыбнулся я, поворачивая голову к трио снизу. - На ваше счастье, дорогие, мы всё же не варвары, коими - как я слышал, - вы ласково нас называете. И потому, вместо того, чтобы пустить каждого из вас на корм, облегчив тем самым судьбу вашим собратьям, доблестно выполняющим свою новую ношу, мы дадим вам небольшое право оправдаться...

Я неспешно лег, положив передние лапы друг на друга, но держа голову ровно.

- Вам выставляют обвинение в дезертирстве: в подготовке к бегству и намереньях сдать свой клан нашему главному врагу, все слабые и сильные стороны, весь труд Истинных, и Ястребов, и Черноустов, - Слова черкались в воздухе как шершавые камни, звонко и с искрами. - Нелестные слова, вздохи на тяжбы жизни - это одно, нам всем сейчас непросто, - Я медленно, томно вздохнул, понимающе и разделяя эту ношу. Но глаза были холодны, и горящий в них огонек не придавал им и толики тепла. Словно всё уже предопределено, и отношение моё к их заговору не изменит ничего. - Но предательства, дорогие мои - это уже нечто осязаемое... Так что же, дадите нам его опробовать, как оно звучит с ваших уст?

Сдержанно улыбнувшись краем уголка пасти, я добавил.

- Что вы скажете в своё оправдание против тех слов, которые слышала почти половина клана?

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Скворец перешептывался с другими Ястребами, некоторых из которых Десница поставить стеречь "Зал Суда". Может, чтобы никто не сбежал, а может, чтобы никто лишний не пришел "спасать" своих друзей. У самого волка было двоякое отношение к провинившимся - он знал их как достаточно исполнительных Коршунов - еще в ту пору, - и Громовой всегда был не сдержан на язык, однако были границы... И с чего сейчас эти границы были нарушены - было немного непонятно.

Не то, чтобы волк из "свиты" Десницы сомневался в том, что на Суде обязательно со всем разберутся... Но гневные взгляды, что наблюдали за процессом, не внушали особого доверия. Они были озлобленными, они защищали то немногое, что у них осталось. Но много ли останется, если каждый начнет кидаться друг на друга за подозрения и сказанные сгоряча слова?

Волк чуть отошел от друзей, пройдя к не менее важной части их задания - приглядывать за любимицей Десницы. То, что у него появилась вторая игрушка, им было приказано не сплетничать с Исой на эту тему.

- Привет, - Миролюбиво произнес темно-коричневый самец с забавными пятнами кое-где по телу. Видно, потому Ястребу и дали такое прозвище в своё время - как и всем тогда из их дружной шайки. Волк же тихо, чтобы не привлекать внимания от главного действия, подошел к белоснежной питомице и его товарищу, Рыку. - Не скучаете?

Вопрос прозвучал довольно невинно, с учетом происходящего, будто сейчас не вершилось правосудие, от которого буквально зависела судьба троицы. Да, они не были сторонниками одних и тех же взглядов, но они были разбойниками из одной фракции. Невольными, нарочными, но с одной тяжбой. Скворец не мог это так просто выкинуть из головы.

- Что думаете? - Кивнул в сторону тех, сидящих в яме, головой бывший Коршун. - Мне кажется, Громовой перегибает прут, но он верит в свои слова... Да и он всегда таким был. Несдержанным. Не всем же быть умелыми манипуляторами, контролирующим каждое своё слово, - Волк осторожно скосил глаза на Астерий. Оставалось надеяться, что Призрак расценит этот как комплимент, если вообще услышит слова или примет их на своё счет. Сам Скворец не испытывал ни за один талант друзей каких-то угрызений совести. Каждый выживал так, как мог, за счет сильных своих сторон - такова была их "философия", если это пафосное слово вообще было применимо к их шайке.

- Да и Золашкур - тоже. Он всегда был умным парнем, чтобы здраво оценить обстановку. Если бы еще смог вовремя угомонить своего друга - может, смог бы всех убедить, что это досадное недоразумение... - Мало ли, кто мог что услышать, слова частенько вырывались из контекста, даже если случайно. - Тем более, у них с Капелью давно были планы создать семью, не им встревать в такие авантюры.

Но вот про волчицу он заговорил менее уверенно. Она была ведомой, мягкой - хорошей, но без четкого внутреннего стержня. Вроде не врала, и её попытки найти поддержку - была для неё даже типична. Но она вполне могла пойти следом за настроением брата, Громовоя, родной крови. А Золашкур отговаривал обоих.

"Хотя, по тому, как она жмется к пепельному, она, скорее, на его стороне, чем на стороне братца." Скворец досадно дернул ухом. Он не так уж хорошо разбирался в этих играх "обман или правда" - что-то знал в основах, но не достаточно, чтобы рубить с плеча. И готовность сделать это от Десницы даже настораживала.
☆ Вне очереди

Отредактировано Вороны Макошь (08.03.2026 23:30:38)

Атрей был воодушевлен. Он услышал, как больше оживились ряды, как светляки-глаза чаще замерцали и как сомкнулось кольцо на трех обвиняемых волках, находившихся в яме. «Да ладно вам! Ведете себя, право уж, как чужие», кровожадно подумал молодой волчок, с наигранным снисхождением наклонив голову и посмотрев на тех в оба своих глаза, в которых читались нетерпение и голод. Он не сомневался, что многие из присутствующих так раззадорились, что хотели рвать некогда родную плоть.

Это – кусок мяса, что жил с Кланом бок о бок, настал час признать это. И… И, возможно, пустить кровь.

Не понаслышке Атрей знал, что стая претерпевала трудности в части пропитания: стало не хватать пищи, и пещеры, где, казалось, было безопасно от внешнего мира, оставалось пусто. В теории отправлялись разведчики-охотники, но такие вылазки, как думал волчок, могли повлечь за собой ожидаемые последствия. Их пристанище было под угрозой возможного обнаружения.

А еще Черноусты говорили, будто предатели объединились в крупную стаю и теперь обживались на завоеванных территориях. Слухи это или нет, Атрей гадать не хотел. Ему было любопытно, что натворила троица? Он почти не знал их. Имена, точно звезды на небосводе, зажигались и гасли в его безграничном сознании, на отдельных деталях концентрироваться всегда сложнее, чем на чем-то глобальном. Или все дело случая – он не успел пообщаться, как следует, с ними до происшествия.

Впрочем, сейчас ему было наплевать на это. Все равно суд свершился, рано или поздно.

Десница показал лапой в яму, и Атрей вытянул шею, глядя с отвращением на то, во что превратились подсудимые. Они напоминали ему размытый комок отвращения: он сбился, как грязища, и что-то чавкал, чувствуя колебания вокруг себя. Их поведение не говорило ни о каком раскаянии, поэтому юный Черноуст недоумевал, зачем было вообще такой сброд оставлять в живых? Можно было сделать собрание с последующей информацией о свершившейся казни. Он был уверен, что никто бы о них не стал горевать. В подтверждении своих мыслей, Атрей обвел глазами ряды Истинных и не приметил никого, кто бы робел, сомневался, отводил взгляд или пытался аккуратно покинуть место будущей расправы.

Пока по стенам отскакивал, словно дух, бесстрастный приговор, Атрей все думал о вине этих троих. Их имена не были названы, в чем он увидел особый символ. Как будто стая помнила верных волков, но не предателей. Как такое могло случиться? «Если только они не были с самого начала подосланными разведчиками. Нет, вряд ли… Или? Ай! Вот же..!», мозг превращался в тяжелый камень, шум повсюду сбивал с мыслей, за которыми пытался угнаться Черноуст.

«Нет, все слишком запутано. Во-первых, я не пытаюсь их оправдать. Нет, все не так. Я рассуждаю, не более. Во-вторых, при каких обстоятельствах их поймали? Как раскрыли замысел?», пока Атрей думал, один из волков открыл пасть, но тут же на переносицу опустилась лапа его товарища. Повезло, ничего не скажешь. Попытка перебить только заставила усомниться волчка в их невиновности. «Ведут они себя, конечно, как на войне. Хотели бы оправдаться, то вели бы себя соответствующе. Метать молнии я тоже умею. Только по существу рассудить им не хочется. Нет, они явно имеют что-то против нас».

Когда заговорил один из подсудимых, шерсть на загривке волчка встала дыбом. «Да как он смеет!», хотелось ему зашипеть на подлеца, потому что тот во весь голос осквернял Клан и клеветал, на чем свет стоял. «Немыслимо. Не верю!», протестовал он, теперь аж приподнявшись. Еще секунда, и он бы врезался в Марево. Благо, что этого не произошло. Лед в его глазах недобро мерцал. Черноуст продолжал браниться, совсем не сдерживая себя.

Никудышный получился у пленников дуэт: один распалил негатив, второй как-то неубедительно попытался снизить накал всеобщих страстей, а третья вообще играла будто бы роль невинной пешки, которую оставалось выпустить. Атрей удержался от того, чтобы не фыркнуть.

«План хороший, исполнение – так себе. Очевидно, что один перетягивает все внимание на себя и тем самым отводит от этой волчицы все подозрения. Мол, он – заводила, все шишки – ему. Нет уж. Вы пытались расколоть Клан, вместо того, чтобы решить вопросы напрямую. Трусы! Ваша подружка не выберется. Она – соучастница, раз неравнодушна хотя бы к одному из вас…», украдкой посмотрел Черноуст на волка, к которому жалась напуганная девица. Точно прибившийся, опавший лепесточек на подозрительно дергающемся прутике, она дрожала под десятком взглядов и с надеждой выискивала меж ними хотя бы намек на понимание.

«Там… Там бы с вами не церемонились. А здесь вы не хотите даже признать факт вашей виновности», осуждающе процедил Атрей, оставаясь в стороне от выкриков и ожидая продолжения интересной истории. Он хотел, чтобы они раскололись, и предчувствовал ликование, сравнимое с утолением жажды. Вкус может кричать. Нутро ученика Рагны так соскучилось по воплям…

Подпись автора

Я не ищу причины встречи, а просто верю в судьбу. Но лишь когда, касаясь, раним мы друг друга, Я чувствую, что живу. (c) Resonance (OP Soul Eater)

творчество
дневник
av by Викул, me

Ульменд повёл ухом и продолжил негромко делиться своими изысканиями с Арнгейром и Вииной.
– Дело в том,что у молодых пауков очень острые мандибулы, и они полые, чтобы можно было впрыснуть яд. Я рассматривал и змеиные зубы, но они слишком маленькие и хрупкие. Если такой клык обработать изнутри целебной мазью, прокол шкуры будет менее болезненным, чем нашими собственными клыками. А благодаря его остроте рана должна заживать быстрее. Пока я пробовал лишь на себе, но это сомнительные результаты...
Он хотел что-то добавить, но послышался голос Астерия, который выносил обвинения, и Ульменд обернулся к нему. Виновным предложили сказать что-то в своё оправдание и тут уже становилось интересно.
Громовой будто бы перетягивал внимание на себя своей агрессией. Слишком смелой и самонадеянной. А вот  к его подельникам следовало присмотреться внимательнее. Один будто бы зубы заговаривал, да не договаривал вторая и вовсе боялась нос поднять.
– Как любопытно. Похоже, самый виноватый не тот, кто громче всех гавкает, – ехидно заметил Ульменд. Вся эта ситуация ворошила старые воспоминания. Где-то подобные диалоги он уже наблюдал. И в те моменты сам хотел сжаться в ком, как эта волчица. Только вот тогда он был жертвой гнева заносчивого хозяина, а не собственного безрассудства. Не вспоминает ли Астерий в эти минуты их надсмотрщика? Не ощущает ли сходства с тем собственной роли, глядя сверху вниз на провинившихся?
Волк горько усмехнулся своим мыслям. Отыграться на других за собственную боль - удел слабых духом, ничего из себя не представляющим. Не вязались эти качества с Десницей. Или же он оправдывал приятеля? Да нет, о каких, к лешему, оправданиях идёт речь, когда эта компания заслуженно жмёт хвосты за свои поступки! Да и будь на его месте ненавистный тиран, разве стал бы он давать обвиняемым слово? Только лишь иллюзию слова.
Но было ли у этой троицы что-то, кроме иллюзий? Помилуют ли их, если они раскаятся?
Но, похоже, вместо раскаивания обвиняемые лишь глубже роют себе могилу.

Подпись автора

Наконец, прозвучала речь Астерия. Торжественно, ярко, по существу. Так, как нужно для начала зрелища. Впрочем, в красноречии Десницы Арн никогда не сомневался.  О да, услышать слова обвиняемых он тоже очень хотел бы. Пока большинство вокруг жаждало просто порвать сидящей в яме троице глотки, ведун все же желал докопаться до правды. Обвинения серьезные, это неоспоримо. Но действительно ли эти трое были виноваты в том, что им приписывали? А вдруг это ложь? Истинные были не в том положении, чтобы разбрасываться членами стаи.

Слова обвиняемых, впрочем, почти ничего не дали, однако, на кое-какие мысли все же натолкнули. Громовой категорически отрицал свою вину, не стесняясь высказываться негативно о положении дел в стае. То ли просто был таким несдержанным, то ли понимал, что терять ему уже нечего. В его словах была правда... Но дымчатый осознавал, что та ситуация, которая сложилась сейчас -  необходимость. Скота мало. Черноусты и Ястребы зависимы друг от друга, и установленный порядок - единственный способ продержаться и тем и другим. И потому свою шею под чужие зубы он подставлял без возмущений, даже внутренних. Особенно когда дело касалось тех, кто был ему небезразличен.

Второй участник шайки предполагаемых предателей очень уж складно плел, и это настораживало. Волчица же просто сунула язык под хвост, и ничего дельного не сказала. Услышав слова Ульменда, Гейр мигом отвернулся от ямы с пленниками. Об изобретениях черно-рыжего Черноуста он не раз слышал жуткие байки. Но у самого его они неизменно вызывали заинтересованный блеск в  глазах.

- Это очень полезная штука, - воодушевленно проговорил ведун, понизив голос, чтобы не мешать остальным собравшимся вокруг волкам. - Она бы могла значительно снизить время восстановления после ран. Признаться, о таком применении пауков я не задумывался. Было бы неплохо провести тщательные испытания, например, на этих троих, если их вина будет доказана.

Он бросил косой взгляд на яму, а потом, вновь повернулся к Ульменду.

- А если не выйдет, можешь проверить свое изобретение на мне.

Ястреб говорил абсолютно серьезно, и в его глазах читалось научное любопытство.

С выводами Черноуста по поводу обвиняемых Арнгейр тоже согласился.

- Ага, больно уж гладко у Золашкура выходит. Просто обсуждали... Просто оказалась рядом... Знаешь, я не уверен полностью, что они виновны, но обрисованная им ситуация выглядит как слишком странное совпадение. Мне хотелось бы услышать еще слова тех, кто их поймал. Это могло бы пролить свет на то, как все происходило на самом деле.

Темно- дымчатый медленно повернул морду в другую сторону и посмотрел  на Виину, желая узнать ее мнение.

Отредактировано Арнгейр (17.03.2026 11:56:34)

Подпись автора

Отношение к окружающим зависит от того, зачем они тебя окружили

Громовой, Золашкур и Капель

Показания свидетелей

Вы можете буквально выступить как свидетель и дать показания. Что видели, слышали - или чего НЕ видели и не слышали.
За деталями прошу в нашу тему - Квест: «Милостивый Суд» [ЗАПУЩЕН, ГМ-АСТЕРИЙ]