Чем больше волк вслушивался в слова щенков, тем крепче в его голове закреплялась мысль, что он что-то упустил из виду. Уж больно странно, можно даже сказать вызывающе, вел себя белошкурый волчонок. Словно он знал... Нет, не так - словно он был абсолютно уверен в своих словах. С чем-то подобным Дождь сталкивался редко. Но все же сталкивался. Обычно так вели себя свеженькие выходцы из Яробожьих воинов, с коими волку приходилось первое время работать над поиском логова или добычи. Но то были взрослые, умудренные годами бойцы своей стаи, а не вот такие два беспризорника. Что-то тут не вязалось.

Шевельнув ухом, Белогривый прислушался к бурчанию ямы. Сопоставив оное с горячими фразами беляша, одиночка наткнулся на довольно любопытное наблюдение. Волчата считают земли Странников...ничейными. Напрочь игнорируя тот факт, что тут тоже живут волки, да еще и целыми территориальными семьями. Да границы их расплывчаты и они нередко перемежаются между собой, но тем не менее, они есть. И ничейными эти земли может назвать только тот, кто ни разу их не видел. Следом за одной мыслью спешила другая догадка, более абсурдная, хотя и весьма уместная. Что это не просто волчата. А именно Волчата. То есть, потомство какого-то высоко сидящего волка...
«Без сопровождения. В Диколесье. Это даже звучит бредово... Однако, не лишено смысла.»

Взяв идею на заметку, как требующую проверки, Дождь задумчиво проследил за действиями щенка и покачал головой. Подобная громкая отповедь требовала ответа. Да только волку этого совсем не хотелось. Если идея верна, то он сделает только хуже. И себе, и волчатам.
Потянувшись, Белогривый плавно перетек обратно в сидячее положение. Состроил на морде глубоко задумчивое выражение и отвел взгляд в сторону, заведя уши назад.
- Ничьи земли... Раз уж вы здесь, тогда и вы получается - ничьи. И если вас сожрут ничейные хищники, то и горевать по "не своим" щенкам никто не будет. Удобно, наверное, быть таким родителем, чьи дети и в гнилую кость не ценят их заботу. Их бессонное беспокойство...

Фыркнув, Соро поднялся на лапы и тщательно отряхнулся от налипшего песка и снега. Невразумительно повел ушами и бросил взгляд в хмурое небо. И с некоторым беспокойством обнаружил на его фоне темный хищный силуэт.
«Вот только тебя мне здесь не хватало...»
Стригнув ушами к затылку, Дождь обратил взор к щенкам.
- Впрочем, я не из тех, кто разделяет подобное мнение, даже по отношению к чужакам. Пожалуй, лучше передам весточку патрульным...
Вот только как это сделать? Из-за пташки он не мог уйти далеко, не рискуя жизнями мальков. Хоть щенки далеко не месячные, но береговому орлу вполне достанет сил убить, как минимум, одного. Этого Соро себе позволить не мог, даже при всей зловредности волчат. Дождь придушенно вздохнул.
«Придется выть.»
Белогрив нехотя прочистил глотку и развернулся мордой в нужном направлении. Но несмотря на необходимость данного действия, Соро все же медлил, собираясь с духом и мыслями. До Яробожьих границ было не далеко. Может удастся свести вред для горла к минимуму? А если не услышат?
«Будет больно...»
В конце концов, с досадой подумал одиночка и с новым вздохом поднял голову, намереваясь подать тревожный сигнал, что будет услышан за многие версты от побережья.

Подпись автора

"Ага" сестры хватило, чтобы просто продолжить производить раскопки. Я в процессе разве что то и дело зыркал на неё, с укором, дескать "ну вот и зачем ты так закопалась?" - однако вслух ничего не озвучил. Не хватало еще отчитывать Ярую перед каким-то незнакомцем - разборки семьи должны были оставаться внутри семьи, в не выставляться напоказ. Сам я до этого дошел или на примере родителей - но уже как-то укоренилось в подсознании.

Рассуждения одиночки я практически пропустил мимо ушей. Я слушал, я слышал, только вот не считал нужным реагировать. С чего бы? Я же уже сказал - если он собирался вредить, надо было вредить. А если не собирался - может болтать сколько угодно, вообще безразлично. В стае тоже любят поговорить, голова потом трещит.

Лишь когда сестра подала голос, будто желая что-то ответить против выставленных "фу какие", я тихо рыкнул.

- Не подыгрывай ему, - Тихо, чтобы серый не услышал, а после поднял голову - в песке по половину лап, - и прищурился. - Может и ничьи, а может чьи-то.

Ответ был исчерпывающих, конечно. Никаких слезливый историй вроде "мы кинуты-брошены, выживаем сами как можем" - хотя, по уму, можно было бы и наплести. И никаких шипений и попыток огрызнуться. Только явная антипатия к одиночке - и чего прицепился вообще?

"От нас стаей, наверное, за версту тянет." С досадой подумал я, глянув на выбирающуюся сестрёнку, а заодно сев немного отдыхнуть. И как все, поднял морду к небу, недовольно фыркнув. Холодная и отчетливая мысль холодным потоком скользнула в голову. "Надо просто найти, где спрятаться, и всё."

Было ощущение, что с хладнокровным нравом мне передалось и отсутствие страха к вещам подобного рода. Смысл бояться? Так что когда и Ярая запаниковала, я лишь скосил глаза, уже не вмешиваясь. Она эту кашу из листьев заварила - вот пусть и уговаривает. Я, как мне казалось, только усугубил бы ситуацию, а сестренка харизматичная. Может и уболтает.

Но в какой-то момент я все же тяжело вздохнул, и поднялся.

- Мы просто пришли поискать что-нибудь подходящее для родителей, чтобы их порадовать, - Равнодушно бросил я, но глаз с неба старался не сводить надолго. Орлов я раньше не видел, но мне рассказы старших хватало. Мы уже пусть и были достаточно больше, чтобы вот так взять нас и унести - больше лисицы как никак (и не спрашивайте, как мы её видели), - но рисковать тоже не хотелось. Если нам орел казался маленьким - справедливо было предположить, что и мы ему как муравьи.

Сестра уже, правда, решила найти еще одно приключение, и я сдержанно вдохнул, с прищуром глянув на неё. Мы еле как - и то не факт еще, - от одной неприятности отделались, а она уже следующую искала.

"Что он там найти мог. Что-то на поесть, наверное. А мы не голодные." Сварливо буркнул я про себя, оставив мысли при себе.

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Ярая чуть смешалась, прижав уши, услышав брата. Ей казалось, что их все равно уже достаточно раскусили, чтобы пытаться выворачиваться дальше, но может у Солнцевзора и в самом деле был какой-то план. Сконфуженно закрыв рот, что случалось с ней довольно редко, она отступила назад на полшага, как бы уступая брату место главного, но сама то и дело поглядывала на взрослого волка, в случае, если ему захочется выкинуть что-то неожиданное и им придется спасаться бегством или вступать в бой.

Хотя почему-то она уже и не боялась волка. Да, он был взрослый, чужак, и находился, как утверждал, на своих землях. Но угрозы от него не исходило. Конечно, он мог и обманывать их, специально, чтобы заручиться доверием, но Ярая не могла долго думать о таких сложных планах, как и подозревать кого-то. Она всегда стремилась к предельной ясности в суждениях, и по всем наблюдениям, незнакомец не замышлял против них плохого.

- Да, - подтвердила Ярая слова Солнцевзора, стоя рядом с его плечом, и радуясь тому, как легко братец закончил ее незавершенную фразу, и как связно у него это получилось. И уж странно, но взрослым такая причина могла понравиться куда больше, чем поход за морским оленем - это Ярая уже успела заметить. Как начнешь говорить с кем-то про морских оленей - так сразу "глупости" и сморщенные носы, а вот подарки для родителей - это совсем другое дело. За такое можно и простить путешествия за пределами стайных земель...

Или во всяком случае, она могла себя так утешать.

Идея волка пойти с ними Ярой совсем не понравилось, и она не сдержала разочарованного долгого фырканья. Почему-то везде, где бы они не появились, взрослым обязательно нужно было ходить за ними по пятам! И чем тогда отличалась такая прогулка от любой другой, в окружении стражей, например? Впрочем, очарование от одиночной вылазки померкло еще раньше, и теперь им ничего не оставалось, как смириться с присутствием этого волка рядом с собой. Ярая с надеждой посмотрела на Солнцевзора - вдруг, он снова придумает что-то, чтобы незнакомец все-таки оставил их? Но сама она не знала, как по правде относится к чужаку. С одной стороны - и признаться в этом было сложно - со взрослым намного спокойнее. С другой - если только он сам не опасен.

- Ну и... ладно, - сдалась волчонок, ковырнув лапой песок, и кинув на чужака быстрый взгляд исподлобья, - но мы даже не знаем, как вас зовут!

Она направилась следом за волком, стараясь не слишком забегать вперед и держаться степенно, как обычно это получалось у Солнцевзора, но все-таки, то и дело ускоряла шаг, надеясь поскорее разглядеть то темное, что ее заинтересовало.

Наконец, силуэт стал виден чуть отчетливее. В нетерпении, Ярая все-таки промчалась вперед, и тут же резко затормозила, подняв в воздух песок. Навострив уши и вытянув струной хвост, она с опаской, боком обходила лежавшее на берегу нечто. Она назвала бы это морским оленем, но по размеру оно было скорее морским олененком, да и вообще не походило ни на одно известное ей животное. Зверь был вытянутым, с гладкой блестящей кожей без шерсти, с длинным носом. Сверху он был темно-серенький, а снизу светлый, на спине у него был треугольный плавник... Он точно был рыбой - только намного больше, чем Ярая когда-либо видела.

Орел, паривший над существом, явно рассматривал его как обед, и издал недовольный злой клекот, когда Ярая приблизилась к его добыче. Стремительно спикировав, он выставил перед собой когтистые лапы, явно пытаясь вцепиться волчонку в морду, а та в свою очередь клацнула зубами, стараясь ухватить птицу за живот, но оба они промахнулись. Раздосадованный орел взмыл в воздух и нацелился на Солнцевзора. Уж если взрослого волка ему прогнать было не под силам, то хотя бы напугать мелюзгу. А лучше - чтобы хоть кто-нибудь из них попал к нему на обед.
Бросок Орла по Солнцевзору (неудача с руной, 11)

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Мерзлый песок едва различимо похрустывал под лапами одиночки, вторя не менее колким и холодным словам белого волчонка. Но Дождь не спешил отвечать. Более того - он не хотел отвечать. Не видел смысла. Только голову опустил ниже холки, больше интересуясь запахами, что реяли над побережьем. Хотя и не удержался от слабой кривой ухмылки, когда волчонок приравнял его к воровскому отродью. Многими прозвищами его прозывали за годы одиночества. Но вот вором - впервые. Причем, без всякого на то повода. Или...оный у волчонка таки имелся?

Соро немного замедлился, а затем и вовсе остановился, подняв перед глазами переднюю лапу. Густая бахрома из шерсти, да едва заметно выглядывающие из-под нее черные когти - вполне привычная картина, что скрывает в себе не менее привычную способность к мягкой поступи. Незаменимая вещь на охоте. И сущее проклятие, стоит только забыть об этом при других волках. Невразумительно канув головой, Белогривый вернул конечность обратно на бренную землю и двинулся дальше. Что ж, если у яробожьих принято называться по каким-то делам, да проступкам...Соро был только рад, что не состоит в их числе. Одному Чернобогу известно, сколькими прозвищами он бы тогда еще обзавелся.

Дернув ухом на вопрос темно-бурой, Дождь чуть повернул голову и бросил на волчонку мимолетный взгляд.
- У меня много имен... Можешь выбрать любое, какое придет в голову.
Негромко заметил Белогривый. Вероятность, что он когда-нибудь еще столкнется с этими детишками была столь же мала, как и перспектива одного странника внезапно стать полноправным членом стаи. Шанс есть, да. Но он ничтожно мал.
«Как, впрочем, и шанс вразумить этих щенят...»
С некоторой досадой отметил Белогривый, став свидетелем очередной авантюры младших, что безрассудно вырвались вперед, навстречу приключениям и темной штуке. В былые времена он наверное осадил бы их, но недавний опыт подсказывал, что толку от этого будет немного. Если вообще хоть какой-то наскребется. Чужие волчата, чужой стаи, привыкшие к чужим порядкам. На их фоне опыт Старшего казался не только неуместным, но в принципе морально устаревшим. А это значит, что волку ничего не оставалось, кроме как следовать собственному слову и не вмешиваться в дела волчат, хотя бы пока им не угрожает опасность.

Неистовый клекот над головой подсказал Белогриву, что он пожалуй слишком громко думает. Словно подслушав мысли волка, крылатый хищник тут же спикировал вниз. К волчатам. Слишком быстро, чтобы предупредить детей об угрозе. И слишком далеко, чтобы успеть закрыть их от орла. Просипев под нос заковыристое проклятие, что однажды подслушал у барсов, Соро единым рывком бросился наперерез. На его глазах, Ярой каким то чудом удалось разминуться с пернатым охотником, но орел тут же исправил оплошность, замарав кровью белую шерстку ворчуна. Медлить было нельзя.

Оказавшись рядом, Соро тут же сшиб лапой небесного хищника со спины волчонка, отправив птицына барахтаться в холодном песке. Загородив собой щенков, Дождь немедля оскалил клыки в молчаливой угрозе, уперев в пернатого злобный недвусмысленный взгляд. Выбирая между острым голодом и возможностью этот голод утолить где-нибудь в другом месте, орел не стал испытывать судьбу и с жалобным криком взмыл в воздух, устроив на прощание небольшую бурю из песка, снега и собственных перьев. Проследив взглядом за удаляющимся хищником, Соро глухо фыркнул под нос и развернулся к Солнцу. Бегло оглядел полученные им ранения, но не заметил ничего более серьезного, чем пара-тройка глубоких царапин.
«За тобой не иначе как сам Велес присматривает. Неплохие украшения, хотя и рановато немного...»
Впрочем, даже такие повреждения требовалось обработать. Кто знает, где до этого изволил сидеть птахен и чем были покрыты его когти? Рисковать заражением ран не хотелось. А уж лихорадкой, тем более. Как и объясняться с патрулем яробожьих. Извернувшись, Соро вытянул зубами из поясных мешочков початую связку из высушенных трав и без предисловий положил ее к лапкам темно-бурой волчонки.
- Разжуй, стараясь не проглотить, и плотно прижми к шерсти, чтобы достать до кожи. Это снимет воспаление и прочистит раны от инфекции.
Негромким, ровным голосом объяснил Белогривый, ненадолго встретившись взглядом с Ярой. Больше он ничего не мог сделать. Оставалось только надеяться, что Светозарова кровь не взыграет и не откажется от помощи, только потому, что ее предложил чужак. И еще, что в Яробожьей стае щенков учат не только драться и сбегать из дома.

Отредактировано Соро (20.03.2026 23:24:32)

Подпись автора

Чертова птица! Но Яробожья гордость и кровь не позволяли так просто сдаться. Это не было героическим пожертвованием и вообще героизмом - это была сама суть любого истинного сына или дочери Яробога. Стоять до самого конца. Так что когда птица с недовольный клекотом (или мне уже казалось, наслушался над ухом) улетела в смесь песочка и снега, я зубы не разжал. В клыках осталось несколько перьев, и я сквозь сжатую челюсть фыркнул.

"Чучело." Мстительно подумал я, глядя на чутка полысевшего орла, что поспешил взмыть в небо. Я не сводил с него глаз, мысленно отмечая. "Надо будет почаще присматриваться к небу, особенно если будут подозрительные тени."

И при подпрыге сестры поближе ко мне, сдержанно выдохнул через нос.

"Да тут ко всему подозрительному нужно присматриваться." Скосил я глаза на волка, который, собственное, и сшиб крылатого хищника. Вроде как не магией, больно уж близко был, ведуну бы не потребовалось сокращать расстояние. Значит... Воин?

- Йа... - Начал было я, и сплюнул таки перья себе под лапы, тут же предусмотрительно прижав их, к себе поближе, пока что. - Я в порядке. Царапина, - В принципе, самой раны я толком не видел, но кроме как неприятного и едва болезненного пощипывания я не чувствовал. Едва ли это было смертельно. Запах крови был теперь в нос, и я чуть сморщился. В некотором презрении, а вот к чему конкретно.

В перепалку сестры и одиночки я уже встревать не стал. А чего встревать? Она права была - попытка скрыть имя сама по себе странная. Подкрасться к почти полугодовалым волчатам, чтобы читать им нотации - тоже странно. Увязаться следом, стряхнуть орла и теперь пытаться извести на двух незнакомых подростков (и неважно, подростки или лишь "почти" они)... Чудеса всё чудесатие.

- Ничего серьезного, чтобы поднимать панику, - Наконец-то подал я голос, опустив голову и подобрав три пера, после чего шагнув к Ярой. Я бы предпочел не представляться первым тому, кто изначально ведет себя как нечистый на лапу волк. Да и вообще, без надобности, кому-то представляться. Но уж ладно, что сделано - то сказано.

- Держи, - Бесцеремонно вторгаясь в личное пространств сестры, заранее выбрав перо более опрятное, я попытался запихнуть ей его за ухо, в перепутанную шерсть. Подходящих средств для фиксации не было, но в целом, если не скакать как бешеному... Может, даже притормозит Княжну, чуть-чуть.

Но надолго я не задержался. Почти тут же развернулся к бродяге, и без страха шагнул в его сторону. Хотел бы убить - уже сделала бы, как минимум позволил бы орлу сделать перекус. Ну, или просто не стало бы вмешиваться, а там будет как будет.

Одиночке я, конечно, никуда перо впихивать и не думал. Я положил одно перед собой и просто подвинул лапой вперед.

- Спасибо, что пытался помочь, - Довольно лаконично произнес я. И жертвой себя не выставляя, и усилий волка не принижал, сказав "да я и бы и сам мог, ну ладно". Эдакий нейтралитет. После прошлых высказываний и холодного тона - считай оттепель.

А третье перышко я придержал себе. Или для чего-то еще.

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Ярая прижала уши - внезапная смена настроения взрослого волка напугала, расстроила и разозлила ее. Кончик тонкого хвоста, вытянутого в струну, нервно подрагивал, ноздри раздувались, взгляд прищуренных глаз был устремлен на незнакомца. Даже шерсть на загривке встала дыбом, и по напряженной позе казалось, что волчонок вот-вот разлается. Но пока она только тяжело дышала, стиснув зубы.

Только что волк оскорбил всю ее стаю, каждого волка, который верил в честь и ее саму, воспитанную по Яробожьим нравам с самого рождения. И говорил он это так равнодушно, как будто его слова и в самом деле могли быть правдой. По спине Ярой пробежал легкий холодок, никак не связанный с ветром, и она на всякий случай шагнула поближе к брату, прижавшись плечом к его плечу.

Для нее честь была чем-то неотъемлемым, незыблемым и беспрекословно существующим, как земля, как деревья Дубравы, как тяжелая суровость Княжеского камня. Волк не верящий в честь... Кем он мог быть, и во что мог верить вообще? Это было даже хуже, чем не иметь имени.

Ярой внезапно захотелось домой - сильнее, чем когда-либо за это путешествие, сильнее, чем когда они только встретили этого волка и еще не знали, чего от него ждать и сильнее, чем после нападения орла. Впившись когтями в снег и песок под ним, только силой воли она удерживала себя от того, чтобы уйти. И еще, тяжелое дыхание существа за спиной. Уж ему-то они должны были помочь, захочет участвовать в этом незнакомец или нет.

К счастью, волк кажется и сам понял, что сказал лишнего. Ярая внимательно наблюдала за ним: как он отводит взгляд, как выдыхает, будто бы растеряв весь свой странный и страшный запал. Сама она тоже немного успокоилась, шерсть на загривке улеглась, и лапы перестали мелко дрожать от напряжения.

- Хорошо, Соро, - сказала она голосом взрослого, неосознанно подражая отцу, которого не было рядом, - будем знакомы. Теперь тебе можно верить.

После она задумчиво посмотрела на травы, все еще лежавшие у лап. И, наконец, решившись, взяла их в пасть и медленно начала жевать. Горьковатый сок наполнил пасть, но Ярая не успокоилась, пока не пережевала их тщательно, в мягкую кашицу, после чего подошла к Солнцевзору и накрыла ей рану, поплотнее прижав массу к ране, чтобы та удержалась. Покрутившись вокруг брата, она пригладила на нем взъерошенную шерсть.

Взгляд ее то и дело цеплялся за кровь, мешавшуюся с зеленым соком на белом мехе, и каждый раз волчонок чувствовала укол вины - это же она их потащила туда, где опасно! А если бы Солнца орел сильнее поранил? Или вовсе убил? Она успела разглядеть какой здоровенный был у птицы клюв и как огромны и остры изогнутые когти. В голову начала закрадываться мысль о том, что родители вовсе не зря не пускали их гулять за границы, что и в самом деле в мире существует что-то, с чем они пока не могут справиться.

Хотя, орла же все-таки прогнали...

- Ты здорово ему врезал! - Ярая восхищенно посмотрела на Солнцевзора, - зубами так хрясь! И перья кругом!

Она широко улыбнулась и возбужденно завиляла хвостом, стараясь стоять смирно, пока брат заправлял ей за ухо перо. Сердце гулко стучало в груди - первый боевой трофей, настоящий, их собственный. Скосив глаза насколько было возможно, она попыталась разглядеть перо, но не смогла. И никакой лужи поблизости не было. То есть нет, рядом плескалось целое море, но до него еще нужно было дойти.

Еще одно перо оказалось возле лап Соро и Ярая, проследив за ним, кивнула волку. Может, обмен был не слишком ценный с точки зрения взрослого, но он состоялся. Имя за имя, травы за перо, и Ярая умела ценить такие вещи. Теперь Соро и правда был немножко из них. И немножко - их.

Ярая обернулась туда, куда смотрел волк, и задумчиво принялась обходить рыбу по кругу. Та все еще дышала - довольно долго для обычной рыбы. Странное отверстие на ее голове то сжималось, то расслаблялось с негромким шелестом в такт вздымающимся бокам, из чего волчонок сделала вывод, что именно оно и позволяет ей дышать.

- Как думаете, оно из моря? - спросила она. По внешнему виду это вроде было очевидно, но Ярую смущала способность существа так долго продержаться на земле, - может, его надо вернуть?

Она уперлась в существо боком, но едва ли смогла сдвинуть его. То отчаянно затрепыхалось, забило хвостом по песку.

- Тяжелый... Наверное ему плохо без воды, - Ярая склонила голову, - пока мы не донесли его до воды, надо принести воду к нему!

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З