Чем больше волк вслушивался в слова щенков, тем крепче в его голове закреплялась мысль, что он что-то упустил из виду. Уж больно странно, можно даже сказать вызывающе, вел себя белошкурый волчонок. Словно он знал... Нет, не так - словно он был абсолютно уверен в своих словах. С чем-то подобным Дождь сталкивался редко. Но все же сталкивался. Обычно так вели себя свеженькие выходцы из Яробожьих воинов, с коими волку приходилось первое время работать над поиском логова или добычи. Но то были взрослые, умудренные годами бойцы своей стаи, а не вот такие два беспризорника. Что-то тут не вязалось.

Шевельнув ухом, Белогривый прислушался к бурчанию ямы. Сопоставив оное с горячими фразами беляша, одиночка наткнулся на довольно любопытное наблюдение. Волчата считают земли Странников...ничейными. Напрочь игнорируя тот факт, что тут тоже живут волки, да еще и целыми территориальными семьями. Да границы их расплывчаты и они нередко перемежаются между собой, но тем не менее, они есть. И ничейными эти земли может назвать только тот, кто ни разу их не видел. Следом за одной мыслью спешила другая догадка, более абсурдная, хотя и весьма уместная. Что это не просто волчата. А именно Волчата. То есть, потомство какого-то высоко сидящего волка...
«Без сопровождения. В Диколесье. Это даже звучит бредово... Однако, не лишено смысла.»

Взяв идею на заметку, как требующую проверки, Дождь задумчиво проследил за действиями щенка и покачал головой. Подобная громкая отповедь требовала ответа. Да только волку этого совсем не хотелось. Если идея верна, то он сделает только хуже. И себе, и волчатам.
Потянувшись, Белогривый плавно перетек обратно в сидячее положение. Состроил на морде глубоко задумчивое выражение и отвел взгляд в сторону, заведя уши назад.
- Ничьи земли... Раз уж вы здесь, тогда и вы получается - ничьи. И если вас сожрут ничейные хищники, то и горевать по "не своим" щенкам никто не будет. Удобно, наверное, быть таким родителем, чьи дети и в гнилую кость не ценят их заботу. Их бессонное беспокойство...

Фыркнув, Соро поднялся на лапы и тщательно отряхнулся от налипшего песка и снега. Невразумительно повел ушами и бросил взгляд в хмурое небо. И с некоторым беспокойством обнаружил на его фоне темный хищный силуэт.
«Вот только тебя мне здесь не хватало...»
Стригнув ушами к затылку, Дождь обратил взор к щенкам.
- Впрочем, я не из тех, кто разделяет подобное мнение, даже по отношению к чужакам. Пожалуй, лучше передам весточку патрульным...
Вот только как это сделать? Из-за пташки он не мог уйти далеко, не рискуя жизнями мальков. Хоть щенки далеко не месячные, но береговому орлу вполне достанет сил убить, как минимум, одного. Этого Соро себе позволить не мог, даже при всей зловредности волчат. Дождь придушенно вздохнул.
«Придется выть.»
Белогрив нехотя прочистил глотку и развернулся мордой в нужном направлении. Но несмотря на необходимость данного действия, Соро все же медлил, собираясь с духом и мыслями. До Яробожьих границ было не далеко. Может удастся свести вред для горла к минимуму? А если не услышат?
«Будет больно...»
В конце концов, с досадой подумал одиночка и с новым вздохом поднял голову, намереваясь подать тревожный сигнал, что будет услышан за многие версты от побережья.

"Ага" сестры хватило, чтобы просто продолжить производить раскопки. Я в процессе разве что то и дело зыркал на неё, с укором, дескать "ну вот и зачем ты так закопалась?" - однако вслух ничего не озвучил. Не хватало еще отчитывать Ярую перед каким-то незнакомцем - разборки семьи должны были оставаться внутри семьи, в не выставляться напоказ. Сам я до этого дошел или на примере родителей - но уже как-то укоренилось в подсознании.

Рассуждения одиночки я практически пропустил мимо ушей. Я слушал, я слышал, только вот не считал нужным реагировать. С чего бы? Я же уже сказал - если он собирался вредить, надо было вредить. А если не собирался - может болтать сколько угодно, вообще безразлично. В стае тоже любят поговорить, голова потом трещит.

Лишь когда сестра подала голос, будто желая что-то ответить против выставленных "фу какие", я тихо рыкнул.

- Не подыгрывай ему, - Тихо, чтобы серый не услышал, а после поднял голову - в песке по половину лап, - и прищурился. - Может и ничьи, а может чьи-то.

Ответ был исчерпывающих, конечно. Никаких слезливый историй вроде "мы кинуты-брошены, выживаем сами как можем" - хотя, по уму, можно было бы и наплести. И никаких шипений и попыток огрызнуться. Только явная антипатия к одиночке - и чего прицепился вообще?

"От нас стаей, наверное, за версту тянет." С досадой подумал я, глянув на выбирающуюся сестрёнку, а заодно сев немного отдыхнуть. И как все, поднял морду к небу, недовольно фыркнув. Холодная и отчетливая мысль холодным потоком скользнула в голову. "Надо просто найти, где спрятаться, и всё."

Было ощущение, что с хладнокровным нравом мне передалось и отсутствие страха к вещам подобного рода. Смысл бояться? Так что когда и Ярая запаниковала, я лишь скосил глаза, уже не вмешиваясь. Она эту кашу из листьев заварила - вот пусть и уговаривает. Я, как мне казалось, только усугубил бы ситуацию, а сестренка харизматичная. Может и уболтает.

Но в какой-то момент я все же тяжело вздохнул, и поднялся.

- Мы просто пришли поискать что-нибудь подходящее для родителей, чтобы их порадовать, - Равнодушно бросил я, но глаз с неба старался не сводить надолго. Орлов я раньше не видел, но мне рассказы старших хватало. Мы уже пусть и были достаточно больше, чтобы вот так взять нас и унести - больше лисицы как никак (и не спрашивайте, как мы её видели), - но рисковать тоже не хотелось. Если нам орел казался маленьким - справедливо было предположить, что и мы ему как муравьи.

Сестра уже, правда, решила найти еще одно приключение, и я сдержанно вдохнул, с прищуром глянув на неё. Мы еле как - и то не факт еще, - от одной неприятности отделались, а она уже следующую искала.

"Что он там найти мог. Что-то на поесть, наверное. А мы не голодные." Сварливо буркнул я про себя, оставив мысли при себе.

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Ярая чуть смешалась, прижав уши, услышав брата. Ей казалось, что их все равно уже достаточно раскусили, чтобы пытаться выворачиваться дальше, но может у Солнцевзора и в самом деле был какой-то план. Сконфуженно закрыв рот, что случалось с ней довольно редко, она отступила назад на полшага, как бы уступая брату место главного, но сама то и дело поглядывала на взрослого волка, в случае, если ему захочется выкинуть что-то неожиданное и им придется спасаться бегством или вступать в бой.

Хотя почему-то она уже и не боялась волка. Да, он был взрослый, чужак, и находился, как утверждал, на своих землях. Но угрозы от него не исходило. Конечно, он мог и обманывать их, специально, чтобы заручиться доверием, но Ярая не могла долго думать о таких сложных планах, как и подозревать кого-то. Она всегда стремилась к предельной ясности в суждениях, и по всем наблюдениям, незнакомец не замышлял против них плохого.

- Да, - подтвердила Ярая слова Солнцевзора, стоя рядом с его плечом, и радуясь тому, как легко братец закончил ее незавершенную фразу, и как связно у него это получилось. И уж странно, но взрослым такая причина могла понравиться куда больше, чем поход за морским оленем - это Ярая уже успела заметить. Как начнешь говорить с кем-то про морских оленей - так сразу "глупости" и сморщенные носы, а вот подарки для родителей - это совсем другое дело. За такое можно и простить путешествия за пределами стайных земель...

Или во всяком случае, она могла себя так утешать.

Идея волка пойти с ними Ярой совсем не понравилось, и она не сдержала разочарованного долгого фырканья. Почему-то везде, где бы они не появились, взрослым обязательно нужно было ходить за ними по пятам! И чем тогда отличалась такая прогулка от любой другой, в окружении стражей, например? Впрочем, очарование от одиночной вылазки померкло еще раньше, и теперь им ничего не оставалось, как смириться с присутствием этого волка рядом с собой. Ярая с надеждой посмотрела на Солнцевзора - вдруг, он снова придумает что-то, чтобы незнакомец все-таки оставил их? Но сама она не знала, как по правде относится к чужаку. С одной стороны - и признаться в этом было сложно - со взрослым намного спокойнее. С другой - если только он сам не опасен.

- Ну и... ладно, - сдалась волчонок, ковырнув лапой песок, и кинув на чужака быстрый взгляд исподлобья, - но мы даже не знаем, как вас зовут!

Она направилась следом за волком, стараясь не слишком забегать вперед и держаться степенно, как обычно это получалось у Солнцевзора, но все-таки, то и дело ускоряла шаг, надеясь поскорее разглядеть то темное, что ее заинтересовало.

Наконец, силуэт стал виден чуть отчетливее. В нетерпении, Ярая все-таки промчалась вперед, и тут же резко затормозила, подняв в воздух песок. Навострив уши и вытянув струной хвост, она с опаской, боком обходила лежавшее на берегу нечто. Она назвала бы это морским оленем, но по размеру оно было скорее морским олененком, да и вообще не походило ни на одно известное ей животное. Зверь был вытянутым, с гладкой блестящей кожей без шерсти, с длинным носом. Сверху он был темно-серенький, а снизу светлый, на спине у него был треугольный плавник... Он точно был рыбой - только намного больше, чем Ярая когда-либо видела.

Орел, паривший над существом, явно рассматривал его как обед, и издал недовольный злой клекот, когда Ярая приблизилась к его добыче. Стремительно спикировав, он выставил перед собой когтистые лапы, явно пытаясь вцепиться волчонку в морду, а та в свою очередь клацнула зубами, стараясь ухватить птицу за живот, но оба они промахнулись. Раздосадованный орел взмыл в воздух и нацелился на Солнцевзора. Уж если взрослого волка ему прогнать было не под силам, то хотя бы напугать мелюзгу. А лучше - чтобы хоть кто-нибудь из них попал к нему на обед.
Бросок Орла по Солнцевзору (неудача с руной, 11)

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Мерзлый песок едва различимо похрустывал под лапами одиночки, вторя не менее колким и холодным словам белого волчонка. Но Дождь не спешил отвечать. Более того - он не хотел отвечать. Не видел смысла. Только голову опустил ниже холки, больше интересуясь запахами, что реяли над побережьем. Хотя и не удержался от слабой кривой ухмылки, когда волчонок приравнял его к воровскому отродью. Многими прозвищами его прозывали за годы одиночества. Но вот вором - впервые. Причем, без всякого на то повода. Или...оный у волчонка таки имелся?

Соро немного замедлился, а затем и вовсе остановился, подняв перед глазами переднюю лапу. Густая бахрома из шерсти, да едва заметно выглядывающие из-под нее черные когти - вполне привычная картина, что скрывает в себе не менее привычную способность к мягкой поступи. Незаменимая вещь на охоте. И сущее проклятие, стоит только забыть об этом при других волках. Невразумительно канув головой, Белогривый вернул конечность обратно на бренную землю и двинулся дальше. Что ж, если у яробожьих принято называться по каким-то делам, да проступкам...Соро был только рад, что не состоит в их числе. Одному Чернобогу известно, сколькими прозвищами он бы тогда еще обзавелся.

Дернув ухом на вопрос темно-бурой, Дождь чуть повернул голову и бросил на волчонку мимолетный взгляд.
- У меня много имен... Можешь выбрать любое, какое придет в голову.
Негромко заметил Белогривый. Вероятность, что он когда-нибудь еще столкнется с этими детишками была столь же мала, как и перспектива одного странника внезапно стать полноправным членом стаи. Шанс есть, да. Но он ничтожно мал.
«Как, впрочем, и шанс вразумить этих щенят...»
С некоторой досадой отметил Белогривый, став свидетелем очередной авантюры младших, что безрассудно вырвались вперед, навстречу приключениям и темной штуке. В былые времена он наверное осадил бы их, но недавний опыт подсказывал, что толку от этого будет немного. Если вообще хоть какой-то наскребется. Чужие волчата, чужой стаи, привыкшие к чужим порядкам. На их фоне опыт Старшего казался не только неуместным, но в принципе морально устаревшим. А это значит, что волку ничего не оставалось, кроме как следовать собственному слову и не вмешиваться в дела волчат, хотя бы пока им не угрожает опасность.

Неистовый клекот над головой подсказал Белогриву, что он пожалуй слишком громко думает. Словно подслушав мысли волка, крылатый хищник тут же спикировал вниз. К волчатам. Слишком быстро, чтобы предупредить детей об угрозе. И слишком далеко, чтобы успеть закрыть их от орла. Просипев под нос заковыристое проклятие, что однажды подслушал у барсов, Соро единым рывком бросился наперерез. На его глазах, Ярой каким то чудом удалось разминуться с пернатым охотником, но орел тут же исправил оплошность, замарав кровью белую шерстку ворчуна. Медлить было нельзя.

Оказавшись рядом, Соро тут же сшиб лапой небесного хищника со спины волчонка, отправив птицына барахтаться в холодном песке. Загородив собой щенков, Дождь немедля оскалил клыки в молчаливой угрозе, уперев в пернатого злобный недвусмысленный взгляд. Выбирая между острым голодом и возможностью этот голод утолить где-нибудь в другом месте, орел не стал испытывать судьбу и с жалобным криком взмыл в воздух, устроив на прощание небольшую бурю из песка, снега и собственных перьев. Проследив взглядом за удаляющимся хищником, Соро глухо фыркнул под нос и развернулся к Солнцу. Бегло оглядел полученные им ранения, но не заметил ничего более серьезного, чем пара-тройка глубоких царапин.
«За тобой не иначе как сам Велес присматривает. Неплохие украшения, хотя и рановато немного...»
Впрочем, даже такие повреждения требовалось обработать. Кто знает, где до этого изволил сидеть птахен и чем были покрыты его когти? Рисковать заражением ран не хотелось. А уж лихорадкой, тем более. Как и объясняться с патрулем яробожьих. Извернувшись, Соро вытянул зубами из поясных мешочков початую связку из высушенных трав и без предисловий положил ее к лапкам темно-бурой волчонки.
- Разжуй, стараясь не проглотить, и плотно прижми к шерсти, чтобы достать до кожи. Это снимет воспаление и прочистит раны от инфекции.
Негромким, ровным голосом объяснил Белогривый, ненадолго встретившись взглядом с Ярой. Больше он ничего не мог сделать. Оставалось только надеяться, что Светозарова кровь не взыграет и не откажется от помощи, только потому, что ее предложил чужак. И еще, что в Яробожьей стае щенков учат не только драться и сбегать из дома.

Отредактировано Соро (20.03.2026 23:24:32)

Чертова птица! Но Яробожья гордость и кровь не позволяли так просто сдаться. Это не было героическим пожертвованием и вообще героизмом - это была сама суть любого истинного сына или дочери Яробога. Стоять до самого конца. Так что когда птица с недовольный клекотом (или мне уже казалось, наслушался над ухом) улетела в смесь песочка и снега, я зубы не разжал. В клыках осталось несколько перьев, и я сквозь сжатую челюсть фыркнул.

"Чучело." Мстительно подумал я, глядя на чутка полысевшего орла, что поспешил взмыть в небо. Я не сводил с него глаз, мысленно отмечая. "Надо будет почаще присматриваться к небу, особенно если будут подозрительные тени."

И при подпрыге сестры поближе ко мне, сдержанно выдохнул через нос.

"Да тут ко всему подозрительному нужно присматриваться." Скосил я глаза на волка, который, собственное, и сшиб крылатого хищника. Вроде как не магией, больно уж близко был, ведуну бы не потребовалось сокращать расстояние. Значит... Воин?

- Йа... - Начал было я, и сплюнул таки перья себе под лапы, тут же предусмотрительно прижав их, к себе поближе, пока что. - Я в порядке. Царапина, - В принципе, самой раны я толком не видел, но кроме как неприятного и едва болезненного пощипывания я не чувствовал. Едва ли это было смертельно. Запах крови был теперь в нос, и я чуть сморщился. В некотором презрении, а вот к чему конкретно.

В перепалку сестры и одиночки я уже встревать не стал. А чего встревать? Она права была - попытка скрыть имя сама по себе странная. Подкрасться к почти полугодовалым волчатам, чтобы читать им нотации - тоже странно. Увязаться следом, стряхнуть орла и теперь пытаться извести на двух незнакомых подростков (и неважно, подростки или лишь "почти" они)... Чудеса всё чудесатие.

- Ничего серьезного, чтобы поднимать панику, - Наконец-то подал я голос, опустив голову и подобрав три пера, после чего шагнув к Ярой. Я бы предпочел не представляться первым тому, кто изначально ведет себя как нечистый на лапу волк. Да и вообще, без надобности, кому-то представляться. Но уж ладно, что сделано - то сказано.

- Держи, - Бесцеремонно вторгаясь в личное пространств сестры, заранее выбрав перо более опрятное, я попытался запихнуть ей его за ухо, в перепутанную шерсть. Подходящих средств для фиксации не было, но в целом, если не скакать как бешеному... Может, даже притормозит Княжну, чуть-чуть.

Но надолго я не задержался. Почти тут же развернулся к бродяге, и без страха шагнул в его сторону. Хотел бы убить - уже сделала бы, как минимум позволил бы орлу сделать перекус. Ну, или просто не стало бы вмешиваться, а там будет как будет.

Одиночке я, конечно, никуда перо впихивать и не думал. Я положил одно перед собой и просто подвинул лапой вперед.

- Спасибо, что пытался помочь, - Довольно лаконично произнес я. И жертвой себя не выставляя, и усилий волка не принижал, сказав "да я и бы и сам мог, ну ладно". Эдакий нейтралитет. После прошлых высказываний и холодного тона - считай оттепель.

А третье перышко я придержал себе. Или для чего-то еще.

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Ярая прижала уши - внезапная смена настроения взрослого волка напугала, расстроила и разозлила ее. Кончик тонкого хвоста, вытянутого в струну, нервно подрагивал, ноздри раздувались, взгляд прищуренных глаз был устремлен на незнакомца. Даже шерсть на загривке встала дыбом, и по напряженной позе казалось, что волчонок вот-вот разлается. Но пока она только тяжело дышала, стиснув зубы.

Только что волк оскорбил всю ее стаю, каждого волка, который верил в честь и ее саму, воспитанную по Яробожьим нравам с самого рождения. И говорил он это так равнодушно, как будто его слова и в самом деле могли быть правдой. По спине Ярой пробежал легкий холодок, никак не связанный с ветром, и она на всякий случай шагнула поближе к брату, прижавшись плечом к его плечу.

Для нее честь была чем-то неотъемлемым, незыблемым и беспрекословно существующим, как земля, как деревья Дубравы, как тяжелая суровость Княжеского камня. Волк не верящий в честь... Кем он мог быть, и во что мог верить вообще? Это было даже хуже, чем не иметь имени.

Ярой внезапно захотелось домой - сильнее, чем когда-либо за это путешествие, сильнее, чем когда они только встретили этого волка и еще не знали, чего от него ждать и сильнее, чем после нападения орла. Впившись когтями в снег и песок под ним, только силой воли она удерживала себя от того, чтобы уйти. И еще, тяжелое дыхание существа за спиной. Уж ему-то они должны были помочь, захочет участвовать в этом незнакомец или нет.

К счастью, волк кажется и сам понял, что сказал лишнего. Ярая внимательно наблюдала за ним: как он отводит взгляд, как выдыхает, будто бы растеряв весь свой странный и страшный запал. Сама она тоже немного успокоилась, шерсть на загривке улеглась, и лапы перестали мелко дрожать от напряжения.

- Хорошо, Соро, - сказала она голосом взрослого, неосознанно подражая отцу, которого не было рядом, - будем знакомы. Теперь тебе можно верить.

После она задумчиво посмотрела на травы, все еще лежавшие у лап. И, наконец, решившись, взяла их в пасть и медленно начала жевать. Горьковатый сок наполнил пасть, но Ярая не успокоилась, пока не пережевала их тщательно, в мягкую кашицу, после чего подошла к Солнцевзору и накрыла ей рану, поплотнее прижав массу к ране, чтобы та удержалась. Покрутившись вокруг брата, она пригладила на нем взъерошенную шерсть.

Взгляд ее то и дело цеплялся за кровь, мешавшуюся с зеленым соком на белом мехе, и каждый раз волчонок чувствовала укол вины - это же она их потащила туда, где опасно! А если бы Солнца орел сильнее поранил? Или вовсе убил? Она успела разглядеть какой здоровенный был у птицы клюв и как огромны и остры изогнутые когти. В голову начала закрадываться мысль о том, что родители вовсе не зря не пускали их гулять за границы, что и в самом деле в мире существует что-то, с чем они пока не могут справиться.

Хотя, орла же все-таки прогнали...

- Ты здорово ему врезал! - Ярая восхищенно посмотрела на Солнцевзора, - зубами так хрясь! И перья кругом!

Она широко улыбнулась и возбужденно завиляла хвостом, стараясь стоять смирно, пока брат заправлял ей за ухо перо. Сердце гулко стучало в груди - первый боевой трофей, настоящий, их собственный. Скосив глаза насколько было возможно, она попыталась разглядеть перо, но не смогла. И никакой лужи поблизости не было. То есть нет, рядом плескалось целое море, но до него еще нужно было дойти.

Еще одно перо оказалось возле лап Соро и Ярая, проследив за ним, кивнула волку. Может, обмен был не слишком ценный с точки зрения взрослого, но он состоялся. Имя за имя, травы за перо, и Ярая умела ценить такие вещи. Теперь Соро и правда был немножко из них. И немножко - их.

Ярая обернулась туда, куда смотрел волк, и задумчиво принялась обходить рыбу по кругу. Та все еще дышала - довольно долго для обычной рыбы. Странное отверстие на ее голове то сжималось, то расслаблялось с негромким шелестом в такт вздымающимся бокам, из чего волчонок сделала вывод, что именно оно и позволяет ей дышать.

- Как думаете, оно из моря? - спросила она. По внешнему виду это вроде было очевидно, но Ярую смущала способность существа так долго продержаться на земле, - может, его надо вернуть?

Она уперлась в существо боком, но едва ли смогла сдвинуть его. То отчаянно затрепыхалось, забило хвостом по песку.

- Тяжелый... Наверное ему плохо без воды, - Ярая склонила голову, - пока мы не донесли его до воды, надо принести воду к нему!

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

Наблюдать за возней щенков было по-своему... познавательно. Практичный разум волка сам собой подмечал в их поведении те или иные особенности, что порой разительно отличались от привычного образа волчат-одиночек. И тех, что были в его племени и тех, что он встречал на своем пути уже после. На фоне обитателей диколесья эти двое казались такими... беззаботными. Словно не им, только что угрожала небесная смерть. Даже полученное Беляком ранение, стоило только схлынуть азарту драки, воспринималось ими как нечто обыденное. Для того, кто с младых когтей учился выживать, подобное поведение казалось... неестественным.
«Ну хоть рану обработали. Одним риском всяко меньше.»
Отчужденно подумал Белогривый, украдкой поводя взглядом по починенной белой шкурке Солнца. На вкус Дождя лечение прошло вполне успешно, даже с учетом, что оное проводил всего лишь волчонок, а не опытный целитель. Оставалось только придумать достоверную легенду для взрослых и дело у щенят в лапах.

Шевельнув ухом на комментарий о потасовке с хищной птицей, Дождь чуть опустил голову и обратил взор на подаренное перо, что все так же лежало у его лап. Щенкам хотелось... большего? Соро на секунду зажмурился, а затем увел янтарный взгляд в сторону, куда поспешно удрал орел. То есть, волчата хотели не только отбиться от хищника, но и... расправиться с ним? От подобной жестокости в словах яробожьих волчат волка едва не передернуло от отвращения. Не к волчатам. К стае, что их воспитала. Подобное обесценивание чужой жизни... Так омерзительно и так... по волчьи?
«А я то надеялся, что не доживу до того дня, когда наш брат начнет убивать из голой прихоти. Не судьба, видимо.»
Прокатилась по сознанию одиночки абсурдная мысль, ударила по волчьему взгляду на окружающий мир и, довольная, затихла где-то в подкорке. Дождь несколько устало вздохнул, скользнул взглядом по чудо рыбине, что уже вовсю завладела вниманием волчат, и осторожно подцепил зубами кончик пера. С подозрением огляделся по сторонам, бдительно поводя ушами, и только затем, ощерив клыки от усердия, усадил "трофей" в шерсть на правом предплечье.
«Маленькое напоминание о большой проблеме. Да уж.»

Тихо хмыкнув в усы, Дождь воззрился на волчат, а затем и на их находку. Или, правильнее будет сказать, жертву, учитывая незавидное — и безвыходное — положение морского существа. Бегло оглядев "рыбину", Соро прагматично отметил про себя, что обитатель вод чем-то напоминал морских убийц из рассказов наставника. Только у тех хвост был другой, как у полноценных рыб. Да широкие пасти с множеством треугольных зубов, что вызвали бы черную зависть у любого, уважающего себя, сухопутного хищника.
«А еще у них странные щели по бокам от головы, а не одна единственная дыра в той самой балде. Любопытно.»
К слову, помнил волк из тех же рассказов, что и живут сии твари без воды не больше часа. Эта же, судя по состоянию, находилась тут много дольше. Инстинктивно дернувшись, когда существо отчаянно затрепыхалось на приближение к оному темно-бурого волчонка, Дождь мысленно обозвал себя дурной нянькой-переростком и уселся на стылый песок.
— Что бы вы ни задумали, только к хвосту не приближайтесь. Костей не соберете, если достанет.
Негромко, словно вскользь, заметил одиночка, с сомнением разглядывая следы от ударов безногой твари на мерзлой поверхности.

Я скосил глаза на Соро. После на хвост, о котором он говорил - видимо, это был хвост. И кивнул. Принято, логично, к сведению взято.

Сестра же логичностью обходиться, видимо, не хотела, и я удрученно вздохнул. Даже захотелось демонстративно сесть, дескать "я лично делать ничего не буду". Но не стал. Вместо этого с кислом миной начал пытаться колупать снег и песок - может что и найду. Не странную рыбу, а то, за чем мы вообще сюда пришли. И за что нам уже наверняка попадет.

"Зачем?" Чуть было не задал я вопрос, но тут был уже вопрос "зачем спрашивать, всё равно уперлась лбом". Проще было оставить сестру с её альтруистическими попытками что-то сделать, чтобы она поняла сама и сдалась. Может, это и было бездушное отношение, но для меня оно казалось вполне нормальным. Правильным.

- ...То устроили бы нам нагоняй, отогнали от этого юда, и мы никогда больше его не увидели, - Продолжил я как само собой разумеющееся на вздох Ярой про воинов и патруль. Как же, сделали бы они что-то. И стали бы? Но упрямство сестры всё же зажгло одну искорку.

"Водяницы." Я отвлекся, приподняв уши и глянув на бурую. "Может быть и да. Во всяком случае, это их забота, было бы разумно передать проблему им. Ну и посмотреть заодно..." Это меня тоже заинтересовало, чисто как вопрос научный. Да что бы в стае, тем более из волчат, видел их в живую? А какими они были? Вот не по рассказам, а на самом деле?

Уже и у меня проснулось любопытство, к зверюшке - рыбе - отношения не имеющее.

Я повернул голову к одиночке, глядя на него совершенно серьезно, да и голос был не лучше:

- Соро, ты знаешь, как зовут Водяниц? - Спросил я более старшего волка. Он тут, вроде, намекал, что много знает и многое видел? Весьма удачно. - Надо потопать лапами по воде? Просто окликнуть их? Сделать что-то противомерное? - Вот уж чего не хотелось бы, но если придется...

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪

Ярая негромко фыркнула на слова Солнцевзора. Она могла бы возразить брату, но признавала, что по большей части он прав. По части нагоняя так уж точно. Но, вот к волкам стаи Солнцевзор, на взгляд Ярой, был несправедлив. Она-то знала, что нет ничего, с чем не справились бы Яробожьи воины. И разве они отказали бы в помощи тому, кто в ней нуждается?

Во всяком случае, Ярая была рада, что ее мысль про водяниц пришлась присутствующим по вкусу. Солнцевзор так точно заинтересовался, а Соро... Ярой было сложно понять, как он относится к ее идее по выражению его морды, но в любом случае, она и его причислила к тем, кому та понравилась.

Прозвучал вопрос Солнцевзора. Ярая испытующе посмотрела на одиночку и нетерпеливо поскребла когтями землю, как будто таким образом могла ускорить мыслительный процесс. Все-таки хорошо, что рядом оказался взрослый, тем более такой опытный. Ярая считала, что спасение невиданного зверя - дело уже решенное. Впрочем, она бы в любом случае его не бросила.

- Ух ты... - негромко выдохнула она, глядя как Соро собирает из меха, перьев и собственной крови что-то совершенно ведовское. Округлив глаза, она смотрела то на одиночку, то на странный предмет, который тот делал, а после задумчиво поковыряла когтем снег. Вообще, колдовские штучки Ярую не слишком интересовали. То есть, конечно она с уважением относилась к ведунам - еще бы, ведь ее мамой была Морана, сильнейшая ведунья во всем Чернолесье. Ну, ладно, одна из сильнейших. Но сердце волчонка тянулось к прямом честному бою...

И все-таки, в этом было что-то завораживающее...

- Соро, а ты ведун или воин? - спросила она. Вообще, до того момента Ярая не сомневалась, что одиночка отмечен Яробогом - случай с птицей это показал. Но, разве Яробожьи знают всякие тайные ритуалы?

Она помялась с лапы на лапу, и добавила, чуть опустив голову:

- Я знаю, что это не очень вежливый вопрос, - сказала Ярая самым невинным голосом, - можешь не отвечать... Если не хочешь.

Волна, прильнувшая к лапам волков, подхватила подношении одиночки, и Ярая проследила за тем, как оно, покачиваясь, уплывает все дальше, окруженное багровым кровяным следом, который, впрочем, вскоре исчез. Лишь перо, да клочок белого меха виднелись вдали, пока и они не скрылись. Ярая смотрела на горизонт так долго, что заслезились глаза - и самое обидное, когда она всего лишь на секундочку моргнула, чтобы смахнуть слезы, вдалеке появились белые силуэты, которые стремительно приближались.

Вскоре уже можно было увидеть троих водяниц. Они плыли по волнам так плавно, что казалось, вода сама несет их к берегу. Однако, когда духи оказались на земле, Ярая отвернулась, чтобы они не увидели, как она фыркнула. Такими смешными показались ей перепончатые лапы и неуклюжая переваливающаяся походка.

  - Мы получили послание... - сказала одна из них, поочередно поглядев на Ярую, Солнцевзора и Соро. На последнем она остановилась подольше, скользнула внимательным взглядом по лапе и кивнула сама себе.

- Глядите, сестры! - хлопнула крыльями вторая. Миг - и все три водяницы собрались вокруг диковинного зверя. Потом та, вторая, обернулась к волкам, - вы поэтому звали нас?

Подпись автора

да охранит тебя Солнце от мутных зрачков.
да охранит тебя Солнце от грязного рта.
да охранит тебя Солнце от черных присяг.

да оделит тебя Солнце глазами любви!

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З

— Соро, а ты ведун или воин?
Дождь на секунду отвлекся от созерцания бурных морских волн, бросив на молодую княжну косой янтарный взгляд. Хороший вопрос. И вариантов ответа на него так много, что любой другой волк, наверное, даже задумываться бы не стал над чем-то подобным. Что до одиночки, то он давно перестал разделять сородичей на подобные абстрактные понятия. Иначе бы просто не выжил. В конце концов, как яробожий волк может призвать огонь, лишь чуточку поработав мозгами, так и агнцы Чернобога вполне могли накостылять собратьям, используя только клыки да когти. Впрочем, что-то он опять увлекся. Да и волчата вряд ли жаждут услышать столь развернутый ответ.
— Нет, я не владею силами Чернобога.
Сухо, без эмоций произнес Белогрив, вновь сосредотачивая внимание на безграничных водах. Немного помолчал и затем неожиданно для себя добавил с едва уловимой теплотой в голосе.
— Но… мои отец и мать были ведунами племени. Так что пару секретов удалось запомнить...
Стригнув ушами к затылку, Соро вновь умолк и тряхнул гривой. Давно же его не тянуло на откровенности, касательно своего прошлого, даже в столь пренебрежимо малых деталях. Интересно, это общество волчат на него так влияет или он стал достаточно стар для падения в сентиментальность? Хорошо бы первое… Со вторым вариантом Дождь понятия не имел как взаимодействовать. Да и не хотел, если уж говорить начистоту.

Тем временем, «приманка» благополучно скрылась из виду. Соро задумчиво отсчитывал удары сердца, гадая про себя все ли он сделал правильно. А вдруг, в отличие от речных духов, этим требуется более… богатое подношение? Море ж все-таки — это вам не чахлая лужа. Шевельнув черной пуговкой носа, Белогрив перебрал в голове все, когда-либо услышанные, наставления. Кровь — основной компонент, связь между Явью и Навью. Пучок шерсти — признак суши, того, кто зовет. Перо орла — или иной другой компонент, не относящийся к воде или зовущему — образ беспорядка, что так противен духам. Ну и голос подать, чтоб водяницы знали, куда держать путь. Вроде ничего не упустил…
Один из белесых гребней волн вдруг причудливо исказился, вынудив волка инстинктивно прищуриться. Да не… показалось. Тихо вздохнув, Соро рефлекторно моргнул, уже было собравшись объявить щенкам, что этот факир был пьян. Но так и не сдвинулся с места, в оба глаза уставившись на возникших словно из ниоткуда птицеподобных духов.
«Ого…»
Только и смог подумать одиночка, пока все прочие внятные мысли пытались разбежаться по углам. Пришлось потратить некоторую толику ментального усилия, дабы вновь собрать их в кучку и перестать поедать водяниц ошалевшим, бескультурным взглядом. Было что-то в обликах морских хранительниц, что вызывало у волка странное ощущение… нет, не благоговения, но глубокого уважения.
«Лебеди… Да, точно. Если озерные и речные похожи на диких гусынь, то эти трое — больше напоминают лебедей. Любопытно.»
В конце концов пришел к выводу Белогрив и с едва заметной укоризной скосил взгляд на молодую серо-бурую волчицу. Вернее, на её отчетливый фырк. А затем, перевел взгляд на Солнца. Белошкурый малец явил куда более любопытную реакцию на явление духов, по мнению одиночки, и даже не одну, что яростно боролись между собой за право превосходства над мыслями щенка. Дождь тихо хмыкнул в усы, покачал головой на сей факт и в молчаливом уважении опустил взгляд перед водяницами. Можно, конечно, было бы самому подать голос и в двух словах объяснить ситуацию, но… зачем разрушать чары столь редкого момента в жизни волчат? Даже если спустя годы они забудут об одиночке, о своей первой встрече с водяницами они точно будут помнить. Даже если это воспоминание будет омрачено нагоняем от родителей.

"Братом?" Я не сдержал скептического выражения на мордочке, но спорить не стал. Во-первых - как с такими спорить? Во-вторых - я допускал возможность того, что мне многое оставалось неизвестным. Спорить лишь потому, что ты раньше не видел... Тем более там, где не увидишь никогда... Глупо. Просто глупо.

"Ну братом так братом."

Единственное, за что стало немного неуютно, так это за слова про "детеныш". А я ведь предлагал его съесть. Вида, впрочем, я не подал, но внутренне стало неприятно.

"Хорошо, что Ярая настояла..." Скосил я глаза на сестру, чуть усмехнувшись, мысленно.

Когда же Водяницы погнали нас назад, я попятился, чуть не запнувшись, прижав уши к голове и чуть не ощерившись, но из приличия сдержался. Возмутительное было поведение, но... Они, вроде, делали благое дело. Ладно уж. Можно было побыть и выше обид за обращение. Хотя под нос я всё же ворчал, особенно после жеста сестрицы.

А добравшись до камня, я и вовсе хмура начал следить за происходящим. Хмуро, оценивающе, будто собирался запомнить всё-всё - зачем только, сейчас в стае никому не были бы интересны "сказочки волчат". Едва ли кто-то воспринял всё всерьез. Но для себя, для Ярой, можно было и запомнить. Потому жесты, танцы, пение (или крик, сложно сказать) Водяниц казались странными, чуждыми, и от того немного завораживающими. Прикосновение к другому миру, чуждому для воинов, даже волков - хотя и не всех, наверное, - было волнительным само по себе, даже если я не хотел показывать своего отношения.  Но лишь когда действия Водяниц возымели эффект - я удивленно приподнял брови.

- Это... Волна? - Озвучил я очевидное, но КАКАЯ это была волна! Так и не поверишь, что бывает. Она же забрала маленького детеныша. Ни слова, ни вздоха не оставив, исчезли и духи.

Я осторожно выдохнул.

- Что ж... - Хотел было протянуть я, но отвлекся на Ярую, а после посмотрел под лапы. До сего момента я глаз не сводил с горизонта.

Эти же глаза я сейчас удивленно уставил на оставленный трофей. Красивая... наверное. Вроде да. Дома предстоит выяснить.

- Откуда они узнали? - Тихо, почти сам себе, прошептал я, вдруг нахмурившись. Я не говорил, что мы пришли сюда за ракушками. Не Водяницам. Так откуда?.. Подслушивали? Тогда почему...

Я резко замотал головой и отряхнулся вовсе с такой силой, что чуть съехал с прежней точки. Сейчас я бы ответы на вопросы не нашел. Значит, не было смысла загружать голову этим. Куда важнее - как не поранить ракушку, не разбить, не сломать, и донести до дома в целостности.

"Были бы мы ведунами..." Кощунственная мысль. Чисто практичная. Но кощунственная.

- В сумку же не полезет, да? - С тоской протянул я, мельком глянув на Ярую, скорее ожидая услышать вполне закономерное "ну конечно!" и откинуть эту глупую надежду вовсе. Так что я аккуратно попытался когтем тронуть находку. Потом другим. - не давя, но аккуратно, примерно с расчетом, что я бы понес её в пасти.

- Надеюсь. Зря я предлагал его съесть, - Вдруг произнес я, ни на кого, собственно, не смотря. Да и дальнейшие переговоры одним движением свалил на Ярую.

Ощущая противоречие от чистого берега и снежных заносов позади, я раскрыл пасть и попытался взять трофей в зубы. Тут и перья, и ракушка. Жаль, что это не спасло бы нас от зна-а-атного нагоняя. Если повезет.

Вроде заполучив успех в лапы, точнее в зубы, я довольно махнул хвостом и выпрямился, глянув на Соро. Кивнул - молча (ну ясень прекрасень!), ни на что не намекнув более. Встреча была странной, в начале и вовсе неудачной, но всё могло быть хуже. Да, на плече теперь была царапина, испачканная жухлым зеленым цветом трав. Да, дома ожидало большое приветствие. Но "да" - сражение с орлом, спасение морского обитателя (хоть и не своими силами) и таки добытая ракушка, весьма недурная. Если понравится маме - то точно красивая - я сам мало понимал в таких вещах.

Пора. Пора было домой.

→ Выход из локации

Подпись автора

Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто

---

Астерий от наших художников 🤍🩸

Голос Астерия 𝄞♫♪