Зеленоглазый, чуть прищурившись, посмотрел на Тьму. То, что волчица решила вдруг перевести взгляд на реку, говорило о том, что Верховная не хочет, чтобы кто-то, в данном случае Серохвост, видел ее эмоции. А прижатые уши вполне себе красноречиво показывали, каково течение ее мыслей. Ведун абсолютно точно знал, что в данный момент собеседница попросту уходит от ответа, делает вид, что все произошедшее — дело давно минувших дней. Но... Потом, когда Мёрьк останется наедине с собой, она раз за разом будет прокручивать в голове те трагические события, корить себя, испытывать вину. Впрочем, как и он сам... Кобель вздохнул и решил пока более не возвращаться к болезненной теме. Все равно подругу не переубедить, что уж там...
— А ты посмотри-посмотри, — в тон разноглазой произнес чароплет и хищно сверкнул глазами. — Естественно, ты бы спросила, — не буркнул кобель, не всерьез, выражая недовольство, при этом с прищуром наблюдая за мрачным взглядом Тьмы. — Во-первых, тебе как минимум интеррресно, и это факт. Во-вторых, ты хочешь помочь, за что тебе мое чистосердечное спасибо. А твое ворчание я уж как-нибудь переживу, — пауза, — наверное.
Самец не стал развивать дискуссию на тему того, что при всей своей внимательности и паранойе, Мёрьк бы никогда ничего не заметила, если бы не излишняя болтливость одного мертвого мудака. Оттого и извиняться за подобное перед Хвостом, как минимум, нелогично. Однако зеленоглазый предпочел и этот вопрос оставить в покое. Хотя, пожалуй, ему было бы приятно, если бы Верховная поняла все сама, и данный разговор произошел в несколько иной ситуации.
— Везде можно найти и глупеньких, и безглазых. Что у нас, что там. А касательно нашей охраны... Вообще по-хорошему, кроме патрулей, шастающих у всех на виду, на границе должно присутствовать несколько групп Синих, чтобы сами не отсвечивали и за другими приглядывали. Знаю, что в стае нет столько кандидатов... Оттого в идеале нужно больше наших Мастеров и увеличить набор в учину, — Хвост сам не заметил, как увлекся, вновь перейдя на излюбленную тему о защите территорий Сумеречных. Самец слегка склонил голову и приопустил уши, извиняясь за то, что неосознанно увел разговор в несколько иное русло.
— Как я уже тебе говорил, моей основной ошибкой было, что я полез к яробожьим уже порядком уставшим. Ты же знаешь, что при прошлом князе я весьма нередко заглядывал к ним в гости, и нормально все было... Но да, в темницу я, конечно, попал впервые, тоже интересный опыт. Зато по пути туда рассмотрел много для себя нового, — якобы легкомысленно отмахнулся Синий Мастер, словно не принимая слова Волхва всерьез. Правда взгляд, положение ушей и общая мимика тела говорили об обратном. Отчего резюмировал кобель с совершенно другой интонацией:
— Да, я прекрасно понимаю, что у нас с соседями не слишком-то теплые отношения. И да, я знаю, что не стоит их лишний раз провоцировать, — вздох, ухи, не успев вернуться обратно, теперь уже приопустились по обе стороны от головы, а взгляд какое-то время изучал снег перед лапами, потом чароплет вновь посмотрел на морду Тьмы.
— На зверье я вовсю практиковался, когда мне и трех лет не было, — ведун не сдержался от несколько скептичного фырка. — А также на нашей страже и прочих стайных, — странно, что черношкурая вообще подняла эту тему, так как она прекрасно знала, как развлекался Хвост в былые годы во время обучения. — Одиночкам досталось уже после. И что касается последних, с некоторыми из них у меня выстроились слишком уж хорошие отношения, с кем-то просто доверительные, и опрометчиво было бы подвергать их риску столь подозрительным поведением, — а насчет южан — они по факту просто новая веха на пути к совершенству. Да, и по правде говоря, Серохвост за последние несколько лет не так уж и часто надоедает их охране, но вот раааньше... Мда, были времена когда-то.
— Компетентные морды... Сама знаешь, что таких на пересчет. И любая договоренность — это уже своего рода предупреждение о возможной угрозе. Но да... Было бы здорово, если бы ты как-нибудь поговорила с Остроскалом о том, чтобы организовать нечто вроде контролируемых диверсий на территории друг друга, и посмотреть, что из всего этого выйдет. И опыт действия на незнакомой территории, и какое-никакое общение с соседями. Под конец тренировок можно небольшую пирушку закатить — укрепит братские узы и все такое, — помимо перечисленного выше Серохвост считал, что вполне себе можно придумать и реализовать немало ситуаций для отработки совместного взаимодействия с союзниками. Подобные учения всем пойдут на пользу, ну и плюс ко всему снизят упомянутый выше градус напряжения между стаями.
Чароплет чуть склонил голову набок, лениво наблюдая за Мерьк, начавшей бродить туда-обратно, словно неприкаянная. Но, как только та заговорила про поиск острых ощущений, кудесник в очередной раз за сегодня потупил взгляд и даже хвост поджал.
— Поискать согласных на что? Брось, я сам по себе, — морда приподнимается и оказывается на том же уровне, что и у Тьмы, но уши кобеля при этом снова вжимаются в затылок. Затем зверь лишь обреченно качает головой.
— Бесперспективная затея. Ты прекрасно знаешь, что мне нравится или нравилось. И... Не стоит, забудь... Просто продолжу делать вид, что все нормально и в порядке. Между прочим, у тебя это здорово получается, — кобель усмехается по-доброму и пристально смотрит на отвернувшуюся от него Мёрьк. Изобразив при этом отчасти скептическое, отчасти заговорщическое выражение морды, хищник выслушивает сказ Верховной об ее счастье. — О чем я и говорю, — намекает Серохвост на только что произнесенные им слова и садится рядом со старой подругой. — Ага, конечно, наживное.
Слушая небольшой экскурс на тему влюбленности, ведун лишь буркнул:
— Оттого я предпочту зелье, — Затем Серый аж вздрогнул от неожиданности, навострил уши и удивленно уставился на Мёрьк, услышав от нее: "тебя же я люблю". Однако за сим последовало продолжение фразы, и зверь смущенно отвел взгляд. Его реакция выглядела очень глупо... Какой же он все же дурак. Надеяться не на что, пора уже, наконец, успокоиться.
Да, он любил отца и мать, братьев и сестер. Любил Ивеня (хоть тот теперь черноуст), нескольких волков из учины, ставших словно родные. Но... Все это не то. Не хватало чего-то определенно важного. Совсем недавно Серохвост думал, что обрел это утраченное чувство, но оказывается все это было не более чем ошибкой. Но... Если следовать логике Тьмы, выходит, что Хвост любил ее ранее, еще давно, правда не так как сейчас. Получается, стоит расценивать его нынешние ощущения только лишь как влюбленность? Но как же тогда воспринимать старое отношение к ней, как к другу? Серошкурый запутался и не знал, как ему реагировать. Оттого хоть ведун и услышал слова о том, что он важен, произнесенное не произвело особого эффекта.
— Если не про возраст, тогда что? — уцепился хищник за удачно подвернувшуюся фразу, дабы сменить тему и отвести внимание от своей дурацкой реакции на предыдущие слова Верховной.
— Извини я... — произнес Серый, запоздало заметив негативную реакцию Мёрьк на облизывание ее морды Что я? Сожалею? Нет. Не хотел? Очень хотел и хочу еще... — кобель нервно провел языком уже по своим собственным губам, потупив взгляд. — Моя ошибка...
Волк тоже не знал, как ему можно помочь, оттого промолчал. Вот именно, что никак.
— А насчет чувств... Ты так говоришь, будто бы я ориентируюсь и хоть что-то понимаю во всем этом... — вздох и нервный смешок. — В общем, от меня об этом никто ничего не узнает, — самец покосился на переставший действовать амулет. — Живем, как жили. Я не стану, вернее не посмею более тревожить тебя из-за всего этого... Не забивай голову и веди себя, как обычно. А про твою так называемую холодность, кому надо, те и так знают, что это лишь напускное. И там внутри ты другая... — зеленоглазый осторожно касается левой передней лапой о чужую грудь напротив сердца. Спустя пару секунд, возвращает конечность обратно на землю и добавляет:
— В чем я абсолютно уверен, так это в том, что без тебя мне будет лишь хуже. Безусловно, даже у меня есть те, кто мне близок, но все это не то. Ты важнее, — волк запинается, смотрит в глаза разноглазой, затем вздыхает и отводит взгляд, произнося:
— Знаю, звучит глупо. Но... Ты только не прогоняй меня, пожалуйста... Больше всего на свете я боюсь потерять тебя... — Хвост зарывается носом в шерсть на шее черношкурой. Самец замолчал, не зная, стоит ли вырывать из глубин памяти то, о чем они говорили когда-то. Слова, сказанные в минуты слабости, невольно вырвавшиеся признания, обмен сокровенными мыслями... Так же ко всему этому добавились личные догадки Серого.
Пожалуй, незачем нагнетать еще больше. Вдобавок, то о чем собирался попросить Хвост, было слишком эгоистично. Планы Мёрьк — ее личное дело, и не ему, дураку, в них лезть. Но так хотелось получить обещание или хотя бы какой-то определенный ответ на иногда мучивший ведуна вопрос. Вздох, была не была:
— Знаешь, если тебе вдруг когда-нибудь осточертеет все это. Ну, место Верховной, стая, все наши проблемы, и ты вдруг захочешь пожить для себя... — даже со своим лучшим другом Мёрьк делилась далеко не всем. Оттого чароплет не мог знать, сколько тягот пришлось пережить Тьме, сколько нервов потерять и слез пролить. Но он был в курсе, что Волхв на самом деле не желала эту должность и хотела для себя иного. Оттого Синий Мастер предполагал возможность исхода, который озвучил. — Не бросай меня. Или если не захочешь, чтобы я оказался рядом. Просто... Не уходи, не попрощавшись... Ладно?
Прошло несколько секунд, после чего волк рывком встает на лапы и делает шаг в сторону, отстраняясь.
— Я... Наверное, пойду? Небось, утомил тебя уже своими проблемами и скулежом... Да, и времени немало отнял. Мне теперь стоит многое обдумать... В голове такой бардак...
- Подпись автора
Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.
