Болота пахли несвежей водой, гниющими корнями, старой тиной и чем-то сладковато-прелым, что оседало в горле неприятной вязкостью. Этот запах пропитывал все вокруг: мох, сухие ветви и пни, даже ветер, лениво бродивший среди кривых деревьев.

Но в логове Морошки все было иначе.

Благодаря чарам воздух оставался сухим и теплым. Земля была выстлана сухими травами в несколько слоев. Под потолком висели пучки багульника, зверобоя, сушенной мяты и полыни — связки тихо шелестели всякий раз, когда сквозь неприкрытое камнем окошко через все логово пролетал легкий ветерок В одном углу лежали корни, очищенные и рассортированные; в другом — кучки листьев, перевязанные тонкими травяными жгутами.

Запахи здесь были густые, но приятные. Все лучше, чем гниль голов снаружи. С каждым днем под палящим солнцем они смердили так, что хотелось подольше погулять в окрестностях, но оторваться от своего дома слишком далеко питомица не решалась. Мало ли кто тоже погулять выйдет.

Страшно признавать, и, наверное, очень низко, что Викул был прав: после смерти Паденя и остальных, дышать стало немного легче. Это вовсе не значило, что в Черных Топях перевелось ублюдков, однако Морошка не только лишилась вечного гнета присных, но и, как осознала потом, расквиталась с убийцами брата. Никто не выжил.

Кроме Викула.

Морошка вздохнула, уводя взгляд от пустой лежанки. Давно его нет. И как бы питомица не злилась за такое молчание, все равно волновалась. Как он там? Что с ним? И долго ли это продлится?

Морошка сидела у плоского камня, служившего ей рабочим местом. Она вернулась совсем недавно и еще не успела разобрать все, что принесла. Некоторые растения уже начали портиться, поэтому тянуть было нельзя.

Ведунья аккуратно перебирала стебли зубами и чарами, отделяя лишние листья, убирая испорченные части. Некоторые стебли она оставляла сушиться, другие складывала в небольшую кучку - их предстояло растолочь позже. Лето на болотах было щедрым для целителей, редкие на южном берегу травы в Топях водились в избытке. За время плена волчица обзавелась почти всем необходимым: она плела себе корзинки, занималась оберегами, нашла несколько пригодных для приготовления настоев и измельчения трав камней. А недавно Игнас даже принес глиняную плошку чудесной работы. Испытанная временем, с надколотым краешком она, казалось, хранила след чьей-то истории, но Игнас не пожелал рассказывать. Сказал, мол, из дома и все. Морошка не настаивала. Однако теперь, сидя в одиночестве, не могла налюбоваться долгожданной крепкой посуде. Правда, к чему ее пристроить пока не знала.

Она почти закончила разбирать травы, когда за порогом послышались шаги. Волчица навострила уши и замерла, бросив быстрый взгляд в угол. Обычно логовик давал знать, если рядом появлялся черноуст, даже о Викуле и остальных предупреждал заранее, но Морошка не уловила ни намека на шуршание или писк.

Она поймала себя на мысли, что озадачена, напугана и одновременно расстроена тем, что перед логовом возник чужак, а не хозяин, и тоска в груди вновь напомнила о себе.

Но не рассиживаться же на месте теперь! Не хватало еще, чтоб ее застали врасплох в собственной норе. Морошка медленно поднялась, задевая головой развешанные под потолком травы, и бесшумно двинулась к выходу.

Черные Топи уже приносили гостей, но такие встречи не сулили ничего хорошего. Одна Рагна чего стоила. Морошка остановилась в глубине прохода, где тень все еще скрывала ее силуэт. Отсюда она могла видеть выход, но сама оставалась почти незаметной. Звук шагов приблизился, в проеме образовалась тень, послышался незнакомый голос, но волк не рискнул входить.

Морошка не ответила, но про себя подумала, что гость явно поумней того Младшего, которому она зарядила вспышкой.

Ведунья медленно и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в лапах и рассуждать холодно. Чужака никто не остановил, значит охраны рядом нет. Впрочем, они уже приносили еду утром, зачем бы им здесь сидеть...

Один ли он?

Морошка фыркнула собственному страху. Если б хотели, давно бы выволокли ее наружу. И с этой мрачной мыслью осторожно выглянула из норы. Сначала в слабом свете у входа блеснули ее глаза - теплого янтарного цвета. Потом показалась морда, плечи и густая рыжая шерсть.

Она остановилась, не выходя наружу полностью. На мгновение ее взгляд скользнул в сторону - туда, где висели жуткие «украшения». Морошка не видела их отсюда, но ей и не нужно было, главное, что гость их тоже прекрасно видел.

Теперь, когда они могли разглядеть друг друга получше, Морошка даже расслабилась. Перед ней сидел весьма привлекательный волк. Его черная шерсть, в отличие от ее собственной, переливалась в лучах солнца. Кажется, он был немного взволнован, как и она.

- Не кусаешься? - тихо произнесла Морошка. - Мой господин убежден, что волк, который не кусается, на болотах долго не живет.

Голос ее был спокойным и негромким, но в нем звучала легкая насмешка. Морошка сделала шаг вперед, убедившись, что волк один.

- Здесь редко бывают гости, - продолжила она и с сомнением нахмурилась. - Ты... Ты из Коршунов? Тебя Брат Древних прислал?

Морошке показалось, будто они уже где-то виделись, но не могла сказать наверняка. Ей не доводилось встречать тех волков, которых не хотел встречать ее хозяин.

Подпись автора

пусть твердят, что безумна, что выбрала зря
           этот путь без оград и запретов.
                      я встречаю рассвет у святого огня,
                                 что сильней всех надуманных вето.