С тех пор, как пропала семья, Келда слышала тишину. Это место, полное мелодичных звуков, наполнилось вдруг безмолвием. Она вернулась за ответами и в надежде посмотрела на колышущиеся, тонкие ветви. Они покачивали своими длинными шеями, посылая волчице непонятные знаки. То ли погладить хотели, то ли дотянуться до самой земли и обнять путницу. Теперь здесь царила лишь грусть, разбавляемая зовом моря. Запах соли оседал невидимой пылью тут и там и сейчас резал слух. Что привело ее сюда в очередной раз? Она обходила территорию вдоль и поперек, и все - тщетно. Никаких следов. Вот только...
Что, если соседи, Яробожьи волки, патрулировали неподалеку и могли заметить нечто странное? От предположения по коже пробежал холодок. Шерсть на загривке взъерошилась. Мурашки пробрали одиночку до самых ушей, и пятки зачесались от легкой щекотки. Нет, нарушать ощутимой черты не хотелось.
Это - риск! Келда слабо представляла себе теплый прием там, где никто не знает ее. Тети и дяди с того дня тоже след простыл. Заросли рябили, предательски манили за собой странницу. Любопытство шевелилось. Того и гляди, как проснется, ужалит, и понесет ее нелегкая в западню! Нет, сразу уж на верную гибель к тем, кто, кажется, приходится семьей. Жутко, не правда ли? Но, что хуже? Остаться в неведении и топтаться на месте или рискнуть?
Не успела одиночка хорошенько подумать об этом, как мир завертелся перед глазами. А когда все остановилось, она увидела перед собой бурого волка. Испуг блеснул в ее глазах, как рыбий хвост из бурной реки. Она выдала себя. Но вместо банальных слов о конце, раскаянии за неосторожную попытку допустить вторжение на территорию чужой стаи, из ее мягких губ вырвалось что-то, похожее на:
- Ах?!
Она смутилась. Что так оглушительно стучало? Звонко, будто дятел пробивал толстенный ствол древнего дуба?
- Р-растерзают? - пролепетала Келда.
Суровы были законы стаи. Она представляла их иначе: чужакам отводиться должно слово. Или нет? Она рассчитывала на маленькую милость. Что бы одиночка сделала им? В ту же секунду робость цокнула языком и хотела возмутиться. Дескать, так не решаются дела! Но протест быстро пал под изысканной вежливостью случайного патрульного, который сменил гнев на милость. Келда напрочь забыла про оскал и чувствовала себя в безопасности. По крайней мере, хотел бы он расправиться с ней, то не стал бы кувыркаться и не тратил время на переговоры.
- Вы правы. Мои намерения были... Серьезными - невозможно было смотреть в эти простые, глубокие глаза без трепета. Он путал слова и мысли.
А еще этот стук. Он становился все сильнее. Дрожь то пронзала тело, то стихала в его глубинах, смешиваясь с тяжестью в спине. Земля точно проваливалась, погружая одиночку в мимолетную невесомость, похожую на колыбель.
Когда волк отстранился, Келда выдержала минуту и перекатилась на бок, но не вставала.
- Я Келда. Это имя я получила после Перепута. Моя семья пропала, но успели подсказать, что я могу попросить помощи тут. Яробожья стая остается домом для тех, кого я называю родителями. А еще у меня были тетя и дядя, они часто звали папу и маму обратно. Я ищу ответы, а еще покоя и того, что могло бы мне дать уверенности в том, что они живы...
Келда так разволновалась, что совсем забыла упомянуть о своей принадлежности. Чувства захлестнули ее с головой, омут наполнил сердце тревогами и страхами. Она хотела умолять кого угодно о помощи, лишь бы получить ложную надежду на то, что поиски однажды увенчаются успехом. Волк выглядел тем, кто поймет или попытается помочь. Конечно, у него нет никаких оснований слушать чужую волчицу. Но она была ему слишком открыта и не скрывала отчаяния. Сейчас она осознавала, что пошла бы на крайние меры, чтобы спасти тех, кого она любит.
- Я... На секунду подумала, что они могли быть у твоей стаи - молвила она почти полушепотом и с мольбой посмотрела на волка.
Отредактировано Келда (15.02.2026 00:00:38)
