Разговор про семью тронул Келду. Она опустила глаза, пытаясь удержать слезы или сумбурный поток разных историй о том, как проходили ее тщетные поиски некоторое время тому назад. Они напоминали темный лабиринт, где ели окропила багряная тревога, где усталое солнце маячит сквозь ветви-когти, где земля сыра да пахнет странно... Где прошлое - дышит. А настоящее - дремлет. Прерывистый вдох выдернул волчицу из переживаний. Она попыталась вспомнить последние слова тети и дяди.
- К-кажется...
Келда нахмурилась, глядя перед собой. "Как же..? Как же они говорили? Большая, сильная семья, потом ругали отца за самовольство, что-то упоминали про то, что сила в единстве... Важность продолжения рода, нет смысла скрывать от меня эту правду... Но какую? Принадлежность к роду... Роду... Ольх!", слабый огонек вспыхнул и погас в нежных и усталых глазах самки, когда она вспомнила долгий монолог своего дяди. Точно, это же было поздним вечером. Обычная тренировка привела юную Анели к разговору, который проходил недалеко от спуска к морю. Видимо, отец тогда вернулся раньше положенного с охоты вместе с дядей, и последний, видимо, державший всё наболевшее в себе так долго, не выдержал и завел разговор. Он звал обратно в стаю, настаивал на безопасности и на том, что так будет лучше для всех. Жизнь одиночек была тяжела, а зимой - еще хуже.
"Одно у меня не укладывается в голове... Почему мы ушли от Ольх?", Келда на секунду пропустила несколько сомнений по поводу своей запутанной истории. Не раз ее подводила память, что путала факты. Но, чтобы не томить с ответом, волчица выдохнула, подняла голову на волка и осмелилась коснуться нежной глади его светлых глаз своим задумчивым взглядом.
- Кажется, мой дядя не раз упоминал семью Ольх - ее голос тоже изменился, стал мягким и отчетливым.
Она больше не лепетала, позволила себе сделать маленький шаг навстречу неизвестности, знакомству и правде.
Их глаза танцевали. Его утренний горизонт снизошел до ее светло-зеленых лепестков, и случайные движения бликов, прыгающих туда-сюда, умалчивали самые искренние эмоции. Случайное смущение. Трепет. Или неуклюжую робость.
Келда внимала волку, уже менее зацикливаясь на его мимике. Она могла надумать лишнего и сейчас удерживала себя от этого. Хотя вдох ей показался усталым, а тон будто состоял из комка ярких эмоций. Наверное, Вацлав хотел ей верить? Или пытался не начать более детальный допрос, от которого все равно не было бы толку? Келли привыкла, что доставляла всем неудобства, и понимала, что помощь - дело добровольное. Но чувства - важная часть, хранящаяся за разноцветным отражением души (речь идет о глазах). Без нее тело бы не двигалось так индивидуально, и голос бы так и не зазвучал.
- Совершенно верно. Я была готова к таким приготовлениям, но не так хорошо, как тебе кажется. Дело в том, что с самого моего рождения мои родители скрывали, что я отношусь к Ольхам...
"Почему?", разбился в пустоте вопрос.
- Но начну с моих родителей. Мой отец - Вятко, отмеченный единожды и навсегда мудрым Яробогом. Он принадлежал семье Ольх. Воислава - моя мама. Ее благословил Чернобог. Она занималась травами и знала, как унять боль, как успокоить и залечить раны. Дядя, друг семьи, звали его Брежко. Супруга дяди - Ельга, строптивая и бойкая волчица, она хорошо знала земли и, видимо, раньше много путешествовала...
Келли улыбнулась про себя, представив Ельгу предводительницей патруля. Может, она в Яробожьей стае была дозорной? Кто знает...
- Это все, что я знаю... Скажите, - она с мольбой посмотрела на волка. - Что-то можно получить с этой информации? Я буду ждать неподалеку. Достаточно позвать меня по имени, и я приду. Я понимаю на счет границ. Если нужно, то отойду от них. И когда Вы вернетесь, отважный витязь, я непременно откликнусь.
Одиночка сделала пару шагов назад. Ей далось это с большим трудом, потому что, помимо изнурительных поисков ответа и следов родителей, ее душа тосковала по разговорам. Ведь у Келли никогда не было друзей...
Отредактировано Келда (25.04.2026 12:55:27)