Дельные вещи начал говорить Смерт — о полезности стае. Видимо, так размышляет большинство ведунов: тех, которые осознанно отказались от семейного счастья взамен на служение стайному долгу. Про стражей Орел не мог сказать наверняка, ведь все его окружение так или иначе склонялось к семейному счастью, но, наверное, Пеночку можно было приравнять к исключению из правил. Наверное она пошла по стопам Черномора, своего отца. Хотя-я, последнее время хорунжая все чаще упоминала в личных разговорах замужество и материнство. Орлик отшучивался не это - он не видел в Пенке мать, точнее не мог этого представить, зная, что для волчицы куда важнее стая, чем свое «я».
Назойливый листок не давал Орлику спокойно подумать и повеселиться. Воин думал, что это проделки лапами Смертовеста проводятся, но оказалось не так. Мава вскоре созналась. Полянка залилась медовым смехом волчицы, но это лишь сильнее зажгло в Орле вспыльчивость. Ловким движением волк извернулся и прибил к земле листик, подняв прищуренный взгляд на черногривую самочку.
Серо-бурый сделал несколько уверенных шагов к Маве и надавил на нее своим телом, встав между ней и Смертовестом. После склонился к ушку самки и тихо пророкотал, чтобы этого не услышал собирающий ягоды Вест:
- Приятно получать внимание, Мава, но любой шутке положено свое время, - после сказанного он мягко коснулся своим носом до мягкой щеки сумеречницы и потерся о нее, - Такая мягкая шерстка, бархатная, - Орлик опустил желтые глаза на волчицу и поджал свои губы. Жаль, что ей не интересны такие игры, да и молоденькая еще слишком — не поймут состайники.
- Смерт, это звучало обидно, - насупился серо-бурый, отворачиваясь от Мавы, - Ты ведь только посмотри на мою шикарную гриву, ну разве я не красавец?! - волк подбежал к собрату и наклонился перед ним, - На вот, потрогай, какая густая!