Дождь молча обдумал озвученное Серохвостом замечание, пытаясь разобраться в известных фактах. Две цепочки следов - обе принадлежат одному и тому же волку. Вернее, волчице, да. При этом и тот и другой след обрывался на незримой границе стойбища. В самом же становище ни единого следа вовсе. Да и само состояние территории Морозного семейства сбивало с толку. Волку в голову то и дело закрадывалась странная мысль, что он смотрит на одну и ту же территорию, но пребывающую в разных временных...плоскостях, наверное? Или планах? Далекий от всех этих мистических явлений, Соро даже самому себе не мог объяснить, что же видят его глаза.
На варианте с приманкой Дождь так же уткнулся в логический тупик, не совсем вникнув в суть подобной ловушки. Только если ловец был абсолютно уверен, что Купава последует вслед за мужем... Но зачем такая сложность? Ну не на них троих же расставлен капкан в самом деле? Или это заман для случайных одиночек? Если так, то нужно отдать должное коварству этого таинственного гения, что сумел просчитать все настолько далеко... И не ошибиться.
Прищурив глаза на свет колдовского пламени, Дождь только равнодушно повел ухом в ответ на усмешку Серого. Случиться могло всякое и дозорный вполне мог сыграть решающую роль в этом деле. Ну да и пусть. Травник был достаточно взрослым волком. Если уж оплошает, то сам и ответит за собственную ошибку, буде такая случится. А он, Соро, так уж и быть, дотащит его погрызенное тело до территории стаи. Вот только знать бы еще какой...
Тем временем, волки, один за другим, скрылись в тесном мраке пещеры. Белогривый, на правах самого рослого в их группе, молча пристроился в хвост к Чернышу. Хоть каменная глотка и казалась достаточно широкой, но вот с высотой явно наблюдались проблемы - Соро то и дело ощущал, как кончики прижатых к голове ушей задевают грубую поверхность потолка. Приходилось отвлекать часть внимания на данную особенность, дабы не вписаться с размаху в какую-нибудь особо низкую выпуклость скалы. Неверные отблески ведовского пламени, к сожалению, не слишком этому способствовали, порождая бесчисленные мириады теней, бесстыже танцевавших по потолку и стенам в такт волчьих шагов.
К весомому удовлетворению Соро, тоннель оказался гораздо короче, чем ощущался волком, и вскорости развернулся в небольшую стылую пещеру. Остановившись у самого входа, Дождь бросил короткий взгляд обратно в тоннель за спиной, прислушиваясь к возможным звукам, и только после этого обвел янтарным взором саму скальную полость.
«Любопытно...»
В первое мгновение, обилие костей не вызвало у волка какой-либо реакции - в голодное время и не такое пытаешься припрятать, дабы погрызть чуть по позже. Но вот потом, стоило Дождю повнимательнее приглядеться к вычищенным до белизны остаткам и опознать во многих из них волчьи... Где-то рядом, в мрачном сумраке пещеры-усыпальницы, взъерепенился бойцовских дух Черныша, эхом отзываясь в собственной душе Белогрива. И Соро мог его понять - не каждый день становишься свидетелем чего-то подобного.
Опустив взгляд пониже, Соро вгляделся в крохотные косточки у самых лап одноухого. И неожиданно оцепенел, на короткий миг поддавшись тем эмоция и мыслям, что, видимо, уже вовсю командовали в разуме черношкурого собрата. Не веря собственным глазам, Соро подошел ближе и склонил голову над останками крошечного существа. Нет, зрение не подвело. Это и правда, кости щенка. Повинуясь внезапному порыву, Дождь простер к останкам тыльную сторону лапы, словно пожелав огладить их. Но прервался на середине движения, в итоге поджав конечность себе под грудь. Болезненные воспоминания семилетней давности воспользовались сиюминутной слабостью волчьего рассудка и совершили очередную попытку прорыва. Соро зажмурился и поспешно отвернул морду в сторону - прочь от возможных взглядов - крепко стиснув клыки в молчаливом оскале, да плотно прижав уши к голове. Вот только дополнительного беспокойства и вопросов, касательно одного отдельно взятого одиночки им еще не хватало. И так проблем с целое озеро и маленькую лужу. Тихо вызверившись под нос на свою несносную память, Соро украдкой перевел дыхание, загоняя разбушевавшиеся осколки прошлой жизни обратно в чертоги бессознательного.
— Огнелап...
Негромкий, констатирующий свершившийся факт, голос Серохвоста привлек внимание к одному из тел. Соро мелко тряхнул головой, чувствуя себя воробьем, запутавшимся в ловчих сетях паука, и молча обвел взглядом останки искомого волка. Состояние тела потерявшегося одиночки вызывало не самые приятные мысли о возможных причинах его гибели. Белогривый рассудительно дернул ухом и еще раз оглядел пол пещеры. И сделал для себя неприятное открытие, что не видит каких-либо следов драки. Значит его сюда притащили. И тот факт, что, в отличии от остальных тел, голова огнелапа все еще была при нем - как, впрочем, и весь обглоданный скелет - притащили его сюда в относительно целом виде.
«Бесовщина какая-то...»
— Логово нечисти. А она…Она нашла своего мужа. И, возможно, тех, кто это сделал...
Задумчиво хмыкнув на слова Асгейра, Дождь отметил тем не менее, что в них определенно имелось зерно истины. На проделки Нави это было правда мало похоже. Да и с привычным поведением диких хищников находка не вязалась сколько не привязывай. И у тех и у других, если опустить детали, образ действий обычно был прост и закономерен - найти, убить и съесть. Манера же устраивать подобные...коллекции имелась лишь у двух видов. Одним из этих видов были вороватые сороки, но Дождь сразу отмел их причастность - масштабом не вышли. А вот другой вид... Тот, что обладал достаточным сознанием, чтобы снизойти до подобной жестокости, как убийство волчонка и обезглавливание тел... Ответ сам собой рвался на язык, хотя и был на вкус омерзительнее недельной падали.
- Морозные... Во что, Леший вас задери, вы ввязались на этот раз...
Наконец, сухо изрек Белогривый, двигаясь по пещере от тела к телу, и выискивая на костях то, что очень не хотел отыскать - следы волчьих зубов.
Отредактировано Соро (09.02.2026 03:35:25)
- Подпись автора
