Начало игры в локации
  302 год от С.Ч.
11 число месяца Скорбного плача

Безумное утро продолжилось безумным днем, а после - сменилось безумным вечером. Логово для волков отыскалось довольно скоро, и Хельге оно даже пришлось по вкусу - в переплетении гигантских корней было что-то чернолесское и знакомое. Во всяком случае, облюбовав для себя одну из нор, выстелив ее листьями и мхом, и вдохнув свежий, древесный запах, целительница почувствовала себя почти что дома. Разве что, за стенами цвели невиданные яркие растения с незнакомыми, терпкими и сладковатыми ароматами. У Хельги выдалась пара часов подумать над тем, есть ли здесь целебные и ядовитые травы, и похожи ли они на чернолесские по своим свойствам, и у кого можно будет спросить все это... Если им удастся раздобыть переводчики, вроде того, который получил Стригой.

А после прибыл отряд у портала, и тут уж Хельге стало не до отдыха - оказалось, что Алтана тяжело ранена. Вот теперь-то Сводящая была готова выть от бессилия, ведь она толком даже не могла обсудить лечение с котами-целителями. Впрочем, вскоре на выручку пришел Асаль - кот выглядел довольно усталым, ведь он тоже перенес тяжелое путешествие, да к тому же, весь день работал переводчиком. Однако, он помог наладить контакт Хельге и местным лекарям, и убедившись, что за княжной будут ухаживать должным образом, волчица нашла наконец время немного вздремнуть в логове крепким тяжелым сном.

Проснулась она, едва первый луч золотистого солнца нырнул в нору. Сходила проведать Алтану, а заодно - обдумала, с чего стоит начать разбираться со всем образовавшимся вокруг бардаком. Вчера она лишь мельком увидела Сумеречников, и уж точно не нашла времени призвать их обсудить прибытие в Мерцалье черноуста, но теперь настал момент этим заняться.

На ломанном языке и с помощью жестов, осведомившись у котов, где поселили Мёрьк, Хельга прошествовала к ее норе.

- Верховная, - позвала она, оставаясь у порога - все-таки, вламываться было невежливо, - мне нужно обсудить с тобой кое-что. Могу ли я войти?

Начало игры в локации
  302 год от С.Ч. (1054 год от В.)
число месяца Скорбного плача (Ангарит)

Серохвост очнулся в каком-то незнакомом месте, хотя в этом мире для серошкурого любое место должно быть таковым... Кобель осторожно приподнял голову, принюхался и осмотрелся: он лежит недалеко от входа, рядом несколько волков. К нему тотчас подошел целитель из его стаи и спросил о самочувствии. Ну, вроде бы, чароплет прямо сейчас не помирал. Он в свою очередь расспросил о произошедшем, попил предложенной воды и вскоре уснул снова.

Спустя несколько часов зверь вновь открыл глаза. На этот раз лекарь не подошел, желтоглазый обнаружил его мирно дремлющим в стороне. Впрочем, отдыхало большинство присутствовавших сородичей, бодрствовал лишь только один из ведунов, стороживший логово и покой сородичей.

Серохвост приковал взгляд к стоящей перед ним плошке, сконцентрировался, потянувшись к плетению, и емкость слегка приподнялась над землёй. О боги, да! Силы к нему вернулись! Колдун не мог сдержать самодовольной улыбки, а его хвост метнулся из стороны в сторону. Вернув предмет на место, зеленоглазый опять потянулся к волшбе, и жидкость, находившаяся в емкости, пошла рябью и начала стремительно замерзать. Пр-р-р-екр-р-расно!

Синий Волхв медленно приподнялся, затем встал. Шаг, другой, кобеля слегка повело в сторону, пришлось остановиться и расставить лапы пошире. Да, его по-прежнему мутит, да ощущается слабость, но все не настолько плохо, как вчера. Осторожно ступая, чтобы никого не разбудить (и самому не упасть), белолобый подошел к выходу, дабы осмотреться и подышать воздухом. Самец кивнул охраннику, но ничего говорить не стал.

Серый тотчас же заинтересовался многообразием незнакомых запахов снаружи, а также произрастающими растениями, но предаться изучению неизведанного не успел, так как услышал смутно знакомый голос. Кто-то обратился к Мёрьк, значит, она рядом, хорошо. Ответ Верховной развеял все сомнения кудесника, — говорившей была Хельга. Коты что-то упоминали о других волках, появившихся в Мерцалье, интересно, кто еще прибыл с ней? Серохвост пока не стал приближаться и замер, обращаясь в слух.

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Показалось, что Хельга постаралась внести в эту встречу чуть больше... понимания или чего-то такого. Может, желания мира, а не того, что было при Черниговом сборе (как бы это не звучало). Я не улыбнулась, однако пару раз шевельнула хвостом из стороны в сторону. Коли так, я могла поддержать подобного рода настроения. Худой мир да лучше войны... Если речь не о Черноустах.

А речь, как ни иронично, была как раз о них...

Посторонний запах в числе состайников вдруг определился безошибочно. Может, для Хельги это было не столь важно, а может все Сумеречники были на один нос. Может, она просто не стала подавать вида, как не стала его подавать и я, кроме как шумного выдоха через нос. Серохвост. Что ж, он тут мог и случайно проходить, нечего было бучу поднимать сию же секунду. С другой - другом ли уже - у нас в последнее время катастрофически не ладились дела. Нарочно обострять хотелось еще меньше. Хотя своё нарастающее раздражение к серому волку даже я чувствовала.

Но мне стало абсолютно не до него, когда донеслись слова про волка другого.

"Ивень..."

Внутри что-то оборвалось. Все прочие заботы на время отошли на второй план. Леший с Серохвостом, стаей (пока что), котами - я удивленно округлила глаза и на время просто выпала из разговора, замолчав. Пауза была тяжелой, никак не радостной.

- Ивень... Да быть не... - Сдавленно произнесла я, не договаривая фразы. Может, не может - зачем Сводящей врать? Покачать на эмоциональных качельках? Вот уж в морду что сказать нелестное - Яробожьи могли, но так коварно действовать - не под стать. Нет, тут дело было в ином, но... Легче не становилось.

Я поняла, что задержала дыхание и не дышу с самого озвучивания Хельгой её слов. Выдохнула, по лапам прошла дрожь. А голос остался неожиданно спокойным, хотя и не верящим, с прохладной нотой. Вряд ли к самой Хельге - скорее, к ситуации в целом.

- Он болел и ни один целитель Зеленой Учины не смог ему помочь. Ивень, - Я выделила имя некогда состайника, не сумев даже за холодной маской скрыть горечь, - Ушел. Он ушел, и больше я его не видела. То, что он теперь... некто иной... Не хочется, если откровенно, в это верить - Я издала нервный смешок, состояние прорывалось наружу. - Но и врать тебе ни к чему, я полагаю.

Не говоря о том, что о принадлежности к Черноустовской гадости я и так знала. Но одно дело знать где-то там, что он есть, и можно даже не сильно верить, не влезать... А как влезать, бегать искать по болотам? Однако сейчас, здесь - дело иное. Рядом.

- От рассвета к закату - всё не легче, - Я приложила лапу к виску, тяжело вздохнув. - Ты знаешь, где он сейчас?

Довольно было бегать... Раз Ивень - я наотрез не хотела называть его как-то иначе, на данный момент, - здесь, то стоило закончить с этим.

Отредактировано Мёрьк (24.09.2026 22:03:23)

Подпись автора

Didn't you hear? The war's over
Just don't look behind that door - You don't wanna get that much closer
Everything is fine up here, it's alright up here - You can even fly up here - You ain't gotta hurt no more
Welcome to paradise - Where me and you can always hide
Welcome to paradise - Here in my room, the sun always shines
..In paradise..
Everything will be okay

Хельга отвела взгляд, в который раз осматривая пустые, безуютные стены чужого логова, давая Мёрьк время, чтобы осмыслить сказанное ей. Да, Ивень. Хельга помнила его историю. Целителей в Чернолесье было немного, сложных больных - еще меньше, и каждый такой случай разбирали у Круга Камней, искали выходы, обменивались идеями. Имя Ивеня часто звучало на лекарских собраниях - он болел тяжело, и почти безнадежно, и когда все-таки Сумеречным целителям удалось вырвать волка из Чернобожьих чертогов, жизнь его изменилась.

Сводящая чувствовала странный холодок, пробежавший по хребту, как и всякий раз, когда ей приходилось судить преступников или узнавать о преступлениях. Так много историй: неверных решений, сомнительных троп, боли и страхов, уводящих во тьму с прямой дороги. Она могла понять всех оступившихся, но понимание, как когда-то объясняла волчица Морошке, не означало прощения. Не означало оправдания и искупления.

- Что же, - суховато заметила она, полагая что выдержала достаточную паузу, чтобы дать Мёрьк свыкнуться со своими словами, - теперь он здоров.

Хельга пожала плечами. Слова Верховной, пусть и сказанные не всерьез, неприятно царапнули ее изнутри.

- Нет, разумеется, лгать мне незачем, - ответила Сводящая, - но хотела бы я, чтобы это было неправдой.

Она поднялась, прошлась вдоль узкого выхода, выглянула наружу, окинув взглядом причудливо переплетенные арки корней. После, обернулась к Мёрьк и покачала головой:

- Нет, где он точно - я не знаю. Вчера, когда кошачьи стражники привели нас сюда и позволили выбирать логова, я потеряла его из виду. Но, думаю, он не мог уйти далеко. В любом случае... - Хельга горько усмехнулась, - голод пригонит его обратно. Но нам стоит отыскать его раньше, чем он впадет в безумие. Думаю, стоит спросить котов и его друга... Белуна, если удастся найти его.

Начало игры в локации
302 год от С.Ч. (1054 г. от В.М.)
11 месяца Скорбного плача (Ангарит)

Подобно тени, пляшущей от неверного дрожания листьев, серый волк двигался по переплетениям корней, то замирая, в неверии ощупывая кору под когтями, то кидаясь вперёд, сбегая на такую желанную землю и вновь возвращаясь на древесные тропы.
Земля. Настоящая, твёрдая, чуть влажная от утренней росы земля, которая не качалась под лапами, не пружинила и не грозила в любой миг обернуться бездной. После пережитого вчера Стригой то и дело ловил себя на желании лечь на неё и полежать так немного просто ради уверенности, что больше она никуда от него не денется. Разум упрямо подсказывал, что гигантские корни, меж которых волков расселили на ночь, держат дерево куда крепче, чем ветви у вершины держали гуляющих по ним волков. Но тело отказывалось верить разуму и при каждом шаге на высоте норовило поджать хвост.
Он выбрался из логова ещё до того, как рассвет окончательно вступил в свои права, стараясь не потревожить сон Белуна, расположившегося поблизости. Самому Стригою сон не шёл. Всю ночь он ворочался, вслушиваясь в незнакомые звуки этого мира, и лишь под утро тревожно задремал. Но причиной его бессонницы были не мнимые опасности нового мира, а собственные мысли о грядущем дне. Ведь в нём Стригой почти наверняка увидит остальных.
Мысль эта засела в голове ещё вчера, едва Хельга рассказала о делегациях стай, и с тех пор не давала покоя. Как к нему отнесется Верховная? Она, верно, как и Серохвост, пока и не подозревает, что Стригой ходит сейчас совсем рядом с ними. А может, наоборот, они оба уже всё знают и только ждут удобного случая припереть его к стенке? Да, он ведь уже согласился выпить кровь-воды, но это было там, дома, у него нет возможности предстать перед взором богов здесь! И что тогда? Просто... смирятся? Вот Хельга уже вчера смотрела на него так, будто пыталась разглядеть под серой шкурой ту гниль, что забрала у стай молодцеватого Ивеня. А ведь не случись переворот в топях, вполне вероятно, что этой ночью яробожьи просто перегрызли бы ему горло, решая проблему черноуста наиболее эффективным способом.
И среди них могла бы быть Данара.
Стригой резко мотнул головой, отгоняя этот образ, и едва не врезался в низко нависший корень. Нет, о ней он думать не станет. Он уже сделал всё, что было нужно, там, на берегу Кровь-реки. Сожжённого моста не вернуть, а значит, и толку ворошить пепел нет. Если ему только повезёт, то яробожьих поселят где-нибудь подальше от него, и ни один из них не захочет замарать даже тень свою возможностью пересечься со злобным черноустом. Право, так было бы намного легче им всем.
Он прошёл ещё немного, изучая окрестности. Свет пробивался сквозь кроны тонкими косыми лучами, и в них медленно кружились крохотные искры: то ли пыльца, то ли какие-то мошки. Над головой перекликались незнакомые птицы, их голоса были то звонкими, то откровенно пугающими, и совершенно не похожими на песни родных краёв. Пахло влажной корой, сладкими цветами и чем-то пряным, отчего в носу то и дело начинало свербеть. Под корнями журчал крохотный ручей. Стригой даже спустился к нему и сделал пару глотков, морщась от того, как безвкусно и мерзко легла на язык чистейшая, наверное, вода. Кровь, выпитая вчера утром у Белуна, всё ещё держала жажду в оковах, но она никогда не смирялась до конца.
А красиво здесь, - подумал он с неожиданной тоской.
Ему очень хотелось бы погулять здесь подольше. Но солнце поднималось всё выше, и вместе с ним росла тревога: скоро проснутся остальные волки, а значит, пора возвращаться в логово, пока его отсутствие не стало поводом для лишних вопросов. Стригой развернулся и потрусил назад, на этот раз выбирая путь покороче, по самой земле, огибая корни снизу. Он как раз выглядывал впереди знакомый изгиб и отвлекся на стрекотание неведомой птицы, когда из-за соседнего корня на него налетело что-то небольшое.
Удар пришёлся в плечо. Волк качнулся, рефлекторно расставил лапы шире, и шерсть на загривке уже было встала дыбом в ожидании угрозы, когда в ноздри, перебивая удушливые ароматы цветов, ударил тонкий аромат дубовой смолы.
И в тот же миг исчезли птичьи трели и шелест листвы над головой. Осталась лишь она: сидящая на земле, растерянно трясущая головой, а потом поднимающая на него взгляд, полный неприкрытого изумления.
Его собственный взгляд, не выдержав и против воли соскользнул к её шее, где под густым мехом наверняка ещё не сошёл след его клыков. Память услужливо подсунула упругость её кожи под зубами и сладкий вкус на языке, и челюсти предательски свело. Жажда и ненависть к самому себе сплелись так тесно, что к горлу подкатила тошнота.
Хотелось завыть и спросить безучастных богов: за что? Зачем вам всё это?
Он ведь поклялся, что больше никогда к ней не приблизится. Что она будет жить без него, поначалу ненавидеть, а после - забудет и найдёт того, кто будет её достоин. А теперь она сидела у его лап так близко, что стоило бы ему чуть склонить голову, и он коснулся бы носом её макушки, как когда-то после свадебного пира. Такая беззащитная вдали от дома. И почему-то совершенно одна. Опять. Хотелось засмеяться от нелепости этой встречи, но морду лишь перекосила нервная усмешка. А еще так хотелось просто утешить волчицу и убрать этот шок, что в любой момент мог обернуться ужасом или яростью. И именно поэтому Стригой сделал то единственное, на что ещё хватило сил: шагнул назад. Потом еще раз, увеличивая расстояние между ними, будто боялся, что сама его близость может причинить ей вред.
Он должен был надеть маску. Ту самую, что так хорошо послужила ему на берегу Кровь-реки, такую ледяную и насмешливую, такую чужую. Он даже открыл пасть, чтобы бросить какую-нибудь колкость и уйти не оборачиваясь.
- Не ушиблась? - вместо этого хрипло выдавил он, и голос прозвучал совсем не так, как он хотел бы. Вместо ядовитой уверенности, с которой он гнал её от реки, вышел сухой, но не равнодушный интерес.
Стригой тут же мысленно выругался. Дурак. Какое ему дело, ушиблась она или нет? Какое право он вообще имеет об этом спрашивать после всего, что сделал? Уши сами собой прижались к голове, а глаза упёрлись куда-то в корни рядом с ней, лишь бы не встречаться с её взглядом.
- Не беспокойся, я уже ухожу, - добавил он ещё тише, но лапы, вопреки его собственным словам, так и не сдвинулись с места.

☆ Очередь 2

Подпись автора

В долгий путь

Хельга кивнула словам Мёрьк. Было видно, что для Верховной эта новость оказалась ударом, но хорошо, что волчица держалась достойно. На них на всех свалились совершенно безумные события - переход через портал и совершенно непредвиденный перенос, бесконечные разговоры с котами, не все из которых, как казалось Хельге, были настроены дружелюбно, тяжелое ранение одной из княжен, а теперь еще и черноуст, бывший член стаи Мёрьк. Хельга вспомнила про Искру - с этой волчицей тоже все еще не было понятно, и ее история до сих пор казалась Сводящей весьма подозрительной. Но... Она хотя бы точно не была черноустом.

- С ним был друг, - кратко поведала Хельга. Потом вздохнула и пояснила, - не знаю, известно ли тебе, что Ивень теперь с Альянсом.

Альянс. Именно сношения Яробожьих с этими волками, якобы отрекшимися от зла, но оставшимися черноустами, в прошлую встречу стало одной из причиной конфликта южных волков с северными. И пусть у Хельги все еще оставалось свое мнение, насчет того, сколь верным было решение взять в союзники болотных жителей, а не соседей с другого берега, поднимать эту тему снова ей не хотелось. Ничего не знала Сводящая и о том, как Сумеречные относятся к новоиспеченной стае, и вели ли какие-то переговоры после той исторической встречи в логове Никто. Но, утаивать от Мёрьк принадлежность Ивеня Хельга тоже не желала. Им предстояло отправиться к черноусту, пусть когда-то он и был для Сумеречников своим. А значит, Мёрьк должна была знать все, что знала Сводящая. 

- Я, Ивень, Белун - его друг, как я поняла и Искра, из бывших наших, теперь одиночка, - поведала Хельга, - мне известно, что с Искрой была еще одна волчица, но она пропала, когда на них напал тигр. Я ее не видела.

Сводящая говорила кратко, потому что понимала, что Мёрьк скорее все еще заботит Ивень, нежели волчица из Яробожьих и ее пропавшая подруга. Этих двоих Хельга решила считать своей проблемой.

- Да, - Хельга развернулась к выходу из логова, отвечая на вопрос Мёрьк, - я с тобой. Мы должны найти его раньше, чем коты... или жажда.

Она вышла из логова в непривычный душный воздух, и тут же зацепилась взглядом за знакомого серого волка с белым пятном на лбу.

- Серохвост? - воскликнула Хельга, не сдержав возмущения и удивления в голосе. Он, конечно, мог и просто проходить мимо, но Сводящая была совершенно уверена, что Синий волхв попросту их подслушивал. Прищурившись, она оглянулась на Мёрьк, будто пытаясь понять, действовал ли тот  с ее одобрения или это была его личная инициатива.

- Нет, не известно, - С досадой произнесла я. Подтвердилась догадка. Но что можно было поставить Бесу? Что таил бывшего сумеречника? А может, могло бы ли быть, что тот таился сам?

"Много вопросов. Пора за ответами." Мрачно одернула я себя. Еще и новый волк, который был с ним рядом... Кто еще такой? Опять вопросы. Слишком уж их было много.

- Натерпелись, получается, - Покачала я головой. Если пропадала волчица - это это было тяжелое испытание. Но точно о взаимоотношениях волков, попавших вне портала, я не знала, и потому не стала углубляться в тему. Да и из того, что сказала Хельга, сложно было подумать о чем-то еще, или особо сильно о чем-то подумать. - А как тебе дался переход? Портал было довольно необычным, но щадящим... - И я спрашивала искренне, а не для вежливого разговора. Может, беспокоилась за состояние Сводящей, а может научный интерес. Скорее всего, и то, и другое - сострадание мне было не чуждо.

Но миролюбиво поболтать, очевидно, суждено не было. Выйдя их логова, в нос уже безошибочно ударил запах Синего Волхва, свежий, намекающих на присутствие. А затем и его силуэт показался глазу, от чего я сощурилась, остановившись. Только что не зарычала, прижав уши и оголив и без того видные клыки.

- Ну и что ты тут делаешь? - Я даже не стала пытаться как-то смягчить ледяной тон. Зуб на волка был наточен ай какой... Но ярость я гасила холодом, в противном случае волк бы уже ходит без хвоста, прекратив оправдывать своё имя. А так, ну бегает же. Что еще нужно.

- Только не говори, что мимо проходил и случайно задержался на... сколько ты уже тут? - Я его чуяла чуть раньше. Но что он тут остановится - не думала. Что еще и тайно - можно было бы предположить. Но право, там было не до додумок о том, что может натворить Синий Волхв, именуемый Травником.

В данной ситуации я была больше на стороне удивленной Хельги, нежели на стороне Серохвоста. Но я его не гнала - могло быть и какие-то дело, что он просто ждал. Некрасиво ждал, конечно - но покрывать я его сейчас не соизволила. Я и сама была раздражена, чтобы еще и выгораживать волка. И плевать, что увидит это Хельга. Только бы не распаляла ситуацию.

Подпись автора

Didn't you hear? The war's over
Just don't look behind that door - You don't wanna get that much closer
Everything is fine up here, it's alright up here - You can even fly up here - You ain't gotta hurt no more
Welcome to paradise - Where me and you can always hide
Welcome to paradise - Here in my room, the sun always shines
..In paradise..
Everything will be okay

Когда спустя где-то семь секунд волк открыл глаза, первые несколько мгновений было заметно, что его взгляд блуждает и не может сфокусироваться на Верховной.
— Делаю тут то, для чего создана Синяя Учина, — ответил хищник, про себя добавив и так для всех очевидное: "Подслушиваю, конечно". Однако вслух произнес совершенно иное:
— Пытаюсь быть полезным своему вожаку.

Зверь переносит центр тяжести, выпрямляется, делает шаг-другой, подходя ближе, а затем произносит, как ни в чем не бывало:
— Ошибочно утверждать, что он здоров, Никто считает, что после "очищения" болезнь тотчас вернется, — вместо того чтобы спокойно стоять на месте, хищник продолжил ходить, но теперь волк примеривался чуть ли не перед каждым своим шагом, опасаясь, что ему снова поплохеет.

— Когда Ивень пропал из стаи, он пошел к чертогам Владыки Нави умирать, — чароплет, помимо своего состояния, внимательно отслеживал реакцию каждой из спутниц в процессе повествования. И да, он был рад, что Сводящая не стала сходу припоминать ему былое.

— Если опустить подробности, его нашел Бес и сделал предложение, от которого Ив не смог отказаться. Жертвой стал предоставленный Караморой клейменный, — наверное, стоило оставить названному брату возможность высказаться самому, однако по пути обе самки могли много чего напридумывать и прийти к неверным умозаключениям. Отчего волчиц будет куда сложнее переубедить, а этого Синему Волхву не хотелось.

— Насчет крови можете не переживать, я отдам свою... — на этих словах белолобый на пару секунд слегка приопустил уши, но затем водворил их на место. Шаги ведуна стали более уверенными, кажется, ворожей расходился.

— Асаль принес с собой Кровь-воду, надо бы одолжить у него немного, пока их мудрецы все не извели на опыты, — добавил самец, он готов был ринуться на поиски любого кота, чтобы передать послание для товарища, но не хотел оставлять Ивыша наедине с Хельгой и Мёрьк.

Отредактировано Серохвост (20.10.2026 23:45:58)

Подпись автора

Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.

Мёрьк не спешила выводить своего подчиненного на чистую воду, и Хельга раздраженно поджала губы. Ей было известно, что нравы в Сумеречной стае гуляли самые вольные - ведь, сама Сводящая провела там немало времени, обучаясь в Зеленой учине. Однако, в основном она помнила о забавных чудачествах, которые встречались среди увлеченных своим ремеслом волков, вроде забывчивости или путанности в речах, которые не касались их любимого дела, отшельничества и угрюмости, занятных убеждений, таких, например, что травы умеют говорить, если умеешь понять их язык, и прочих странностей, которые волку со стороны показались бы безумием. Знала она, что некоторые испытывают на себе действие ядов и новых лекарственных отваров, что способны не спать сутками ради достижения идеального результата и могут браниться, если кто-то переходит порог их логова не с той лапы или нарушает порядок инструментов. Но, о чем Хельга не успела узнать, так это о том, что нравы Синей учины настолько вольны, что их волхвы позволяют себе шпионить за собственными вожаками.

Она перевела недоумевающий взгляд на Мёрьк: может, Серохвост действует с ее одобрения, и все это - хорошо разыгранное представление? Но, по выражению морды Волхва понять это было нельзя. Во всяком случае, на взгляд Сводящей, Серохвост заслуживал хорошей взбучки, а не заботы о его здоровье.

- Значит, ты подслушивал, - холодно констатировала она, снова повернувшись к Серохвосту и одарив того колючим взглядом зеленых глаз. Тем же твердым голосом, которым Хельга привыкла говорить на собраниях Вече и на судах, она продолжила, обращаясь теперь к обоим Волхвам, - тогда, я сразу хочу внести ясность в наши отношения.

Она выпрямилась и обернула лапы пушистым хвостом. Изначально, ей не хотелось поднимать былую неприязнь с Серохвостом, однако этот волк не стал вести себя хотя бы чуточку менее вызывающе, а значит, основания у нее теперь имелись и иные, кроме той памятной встречи в логове Никто:

- Я предпочитаю видеть всех, с кем говорю о важных вещах морда к морде, - веско произнесла Хельга, - поэтому, если кто-то был допущен к разговору, он должен присутствовать на нем явно, а если не допущен - не присутствовать вовсе.

Сводящая одарила Серохвоста еще одним недружелюбным взглядом и умолкла, слушая серого волка. История Ивеня вызывала у нее смешанное чувство жалости, пополам с брезгливостью, но в общем-то не стала каким-то откровением. Многие из неизлечимо больных волков получали подобные предложения, так или иначе, в самый черный час своего отчаяния. Некоторые - соглашались, и Хельга не знала, как ей следует относиться к Ивеню. Раз уж ему оказалась близка идея Караморы о том, что выменять жизнь клеймленного преступника на собственную - дело угодное. От мысли об этом по коже пробегала неприятная дрожь, и Хельга поняла, что пожелает держаться подальше от Ивеня, даже если тот вернет себе честное имя.

Она поморщилась, когда Серохвост предложил взять всю ответственность за кормление черноуста на себя. Эта жертвенность, которую сам Волхв, видимо, полагал благородной, казалась Хельге не более, чем глупым кликушеством.

Наконец, слова Серохвоста затихли и Хельга кивнув, начала говорить уже куда более спокойным, рассудительным голосом, в котором, впрочем, проскальзывали колючие нотки раздражения.

- Не надо говорить, что Ивень - только ваша забота. Так было бы, узнай мы о нем в Чернолесье. Но мы - в чужом мире, берегов здесь нет, и голодный черноуст - наша общая проблема. Еще неизвестно, как отреагируют коты, когда узнают, что здесь находится последователь Чернига - если вы помните, он не принес им много радости.

Она обвела обоих волков многозначительным взглядом. История Чернолесья и история Мерцалья причудливо переплелись в рассказах жителей миров друг другу. Асаль уже поведал о том, как Черниг предал котов - об этом Хельге было известно от Кизила и Данары. Следовательно, мир между ними и местными жителями может зависеть от того, удастся ли им скрывать природу Ивеня, выдавая его за простого волка. И это при условии, что сам Ивень еще не успел проболтаться о своих... особых предпочтениях.

- Что касается крови - вам должно быть известно, что... питание черноуста влечет со временем не самые приятные последствия для жертвователя, - самой Хельге пришлось в свое время углубиться в эту тему, особенно, когда с болот пригнали волков в ошейниках, истощенных укусами кровопийц до крайности, - и нам нужно свести эти риски к минимуму. Ослабление одного ослабляет всех. Поэтому, мы должны оставаться дееспособными...

На последнем слове, она скользнула по Серохвосту насмешливым взглядом, словно намекая, что в его дееспособности физической, а может и умственной, сомневается больше всего.

- Значит кровь будем жертвовать в равной мере. А если ты хочешь провести обряд Очищения прямо здесь... - Хельга замолчала на несколько мгновений, будто сама не верила в то, что собирается произнести дальше, - то я считаю, спешить не стоит. Иначе, мы получим обузу на свои хребты, беспомощную, как новорожденный волчонок. И мы не можем позволить себе возиться с ним. Это уж я молчу о том, что неизвестно, отыщутся ли у котов средства, которые заменят для него необходимые лекарства.

Отредактировано Хельга (30.10.2026 09:44:03)