Раздраженный рык сорвался сквозь клыки, и алый взгляд метнулся к Стригою.
- Тебе бежать, юнец недообращенный! - Едва не сплюнул я. Эка прижало, еще мне тут новохвастливых мутных новичков не хватало спасать! Но нет же, взялся, на голову свою - вот кто тянул? Бросил бы его тут и "ничего не видел, ничего не знаю", как всегда в топях делали.
Может, в этом дело и было? В "как всегда" - в нежелании оного? Боги знают, да богам до маковки. Взять хоть то, что словно в отместку происходящему Стригою действительно досталось, и Вихт хватанул плечо "юного" Черноуста, пуская проклятую кровь собрата с каким-то упоением нездоровым. Чувство мести? Особенный привкус? Нам же кровь Чернословных не годилась в пропитание - так могло ли для Вихтов оное было в сладость?
"Много слов, мало дела." Огрызнулся я собственным шальным рассуждениям не ко времени и не к месту, пока Стригой сообразил уже призвать своего мертвеца. Кем был тот несчастный, чей дух и плоть потревожили черной магией, вырывая в бренный мир послушной куклой - кто бы знал. Но мертвец кинулся остервенело, ведомый чувствами своего повыдыря, и я неволько криво усмехнулся.
"Ты ж моя лапушка, чарованная гусиной плотью - как же." Нередко говорят, что в бою раскрываются наши истинные низменные инстинкты. Впрочем, я на том не стал делать акцента внимания - приберегу для более позднего срока, если потребуется. Сам же свободной волей, подобно неумолимому течению реки, направил своего кадавра в сторону Вихта, решив оставив хохочущую Кикимору в гордом одиночестве своего озера. Не вылезет, никуда не денется, а вот призрачный "собрат" - это действительно весомая проблема.
- Тц, какая паскудная, однако, встреча, дорогие мои, - Процедил я с едкой ухмылкой, а воздух задребезжал над трупом Лихо, алыми нитями потянувшись ко мне, питая отголосками чужой жизни, боли, отдавая последнее, что вырвал кадавр из плоти бестии. Привкус крови задразнил язык - не питая Жажду в тот самом смысле слова, но закрывая нанесенную ранее рану. Вдоволь, хватит для восстановления здоровья и сил физических. Сейчас мне иного и не требовалось. Напротив, было бы проблематично, считайся это заклинание как альтернатива питанию... Видели, знали, тех кто позволял себе пить слишком много и слишком часто.
- Возвращайся, откуда вылез, недотлевший, - Хмыкнул я, а в сторону Вихта метнулся алый блеск призванного кинжала, скользнув почти в глаз нежити - но, по факту, разлетелся алыми осколками прямо над бровью призрачного. - Нет, если ты нас еще и проводишь к месту своего не упокоенного трупа, то...
Я издал смешок, в то время как Кадавр, пользуясь попыткой дезориентировать Вихта (да ничем он не пользовался, конечно - бежал куда велели), попытался допрыгать до наших с новообращенным Черноустом фигур, но он явно не успевал. Далековато. Не удивительно.
- Почаще прикрывайся своим мертвецом - а то ты, кажется, понравился этому недобитику при жизни, - Хихикнул я, пусть рубино-малиновые глаза и сверкали сосредоточенностью, не сводились с Вихта, отслеживая его передвижение. Не знаю, что меня веселило больше - как при зрак черноуста пытался загрызть своих же (ненависть к себе подобным не угасала и после смерти, как мило), или же как быстро Стригой входил во вкус. Первое впечатление он пытался произвести явно более... пушистое. А тут ишь, "по самые ребра", и командовал так уверенно - и плевать, что мертвец служит не по воле своей, а по злому умыслу черной магии.
"Топи пожирают даже самых безгрешных, рано или поздно." Тихо усмехнулся я, без тени улыбки. Скорее, констатируя печально известный факт. Потому и стоило вытаскивать тех, кого можно было вытащить - гляди дольше протянут. Но от чего бы тогда не отпустить вовсе... Видимо, слишком уже запятнаны были собственные души для подобного благородия.
С этими же мыслями в Вихта полетело теперь два белых, полупрозрачных снаряда, похожих на белое пламя. Первый задел ухо призрака, заметно убавив его прозрачность. Второй - увы, просвистел миом головы противника, но я даже не двинулся с места, не шевельнулся, глядя на Вихта скорее скучающе, бесцветно и безразлично. Что-то веселье во мне иссякло. На сей момент.
Кадавр наконец-то добежал и вхолостую клацнул зубами мимо бока Вихта. Призрачный гаденыш увернулся, но лишь за тем, чтобы попытаться кинуться за Стигоем. Вот ведь и правда втемяшится ему юный Черноуст...
- Беее-гииии... - Внезапно хрипло выдало это чудо-юдо - так хрипло, что можно было бы посчитать галлюцинацией. Обычно - Обычно! - Призраки не разговаривали. Ведомые местью, болью и злобой, им было не до остатков разума, если тот вообще сохранялся в бренной душонке. А тут... - С бо-лооот...
Я нахмурился, и мой кадавр стал терять очертания, пропадая с картины боя темным маревом, в то время как магический клинок вновь материализовался и резким движением был пущен в глотку хрипящего, эффектным маленьким всполохом алого уничтожая его потускневший за битву силуэт.
- Ах, какая забота, какая прелесть... - Мрачно прокомментировал я, и угрюмо повернул голову в сторону озера. Кикимора же еще. И Вихта надо было бы найти и сжечь. слишком много дел для обычного денька, в который я, вообще-то, не собирался что-то подобное делать!
Четвертый круг
Захват 5 круга
- Подпись автора
Не заговаривай мне зубы - сцен не устраивай занудных
Ты же знаешь, мне все равно
У меня таких не десять, а сто
