Оказывается, подчинения добиться просто, — абсолютного, беспрекословного, такого… «чистого», без всяких «патологических» примесей — нужно лишь знать, где надавить. Словом ли «прижать» пленника, как надоедливую блоху, испытывающим взглядом, укусом или ударом вывести дух из шаткого равновесия — о, методов для достижения цели у искусного мучителя было порядочно; и всё же Кссардар придерживался своей конкретной схемы, выверенной целой чередой таких «экспериментов».

Мэрит брела в тумане, окончив свою работу, и всюду ей мерещился горящий взгляд. Он пульсировал под лапами, придавал окружению тошнотворный голубоватый оттенок (или же это были проделки болотных огоньков?). Очи её жертвы преследовали волчицу по пятам, они смотрели на Мэрит изнутри и были вымочены в страхе, как наливные яблочки. Этот взгляд был таким… жалким, немощным, таким аппетитным, что волчица невольно прикусила язык, разыгрывая роль беззаботной «потеряшки». Во рту кровь была практически без вкуса; почему-то желудок отозвался незамедлительным спазмом, требуя очередную «дозу» живительной влаги. Стоило только жертве угодить в ловушку, которую Мэрит так любовно расставляла, как новенькая маска была незамедлительно отброшена в сторону и забыта. Испугавшись собственных ощущений, она мгновенно кинулась прочь, стоило волкам, призванным пленить будущую жертву, вылететь из засады. Её работа сделана, и она может позволить себе отступить, позволяя новым «собратьям» завершить дело — покуда не поступил новый приказ её Хозяина.

Безликая очередная «шестёрка» остро помнит, какие чувства снедали её, и как сильно она боролась с жаждой, которая… теперь шагала за ней по пятам и обостряла чувства. Сперва она бежала: от себя, от страшного зрелища, от нынешнего её удела. Затем, поскользнувшись на влажной, едва заметной тропинке, Мэрит поднялась и, как загипнотизированная, пошла неосторожным, размашистым шагом. Мышечная память вела Мэрит туда, где никто не будет её искать — в места, куда Черноусты заглядывают лишь по великой нужде. Движения были механическими, и пока в теле не иссяк весь запас адреналина, она продолжала усердно переставлять лапы. И старалась ни о чём не думать, — к большому удивлению, ей это даже удавалось.

Со временем чувство вины слабело, и пройдёт не так много времени, прежде чем внутри поселится равнодушие к происходящему. Ей больно и страшно, а игра тем временем требует от актёров всё больше вовлечнности, цена растёт, меняются правила; и постепенно этот хаос приглушает все высокие размышления о ценности чужой жизни.

Вдруг туман породил ей друга, который выплыл из молочной пелены, словно отделился от неё призрачным обрывком — и... словно он тоже ей всего лишь казался. Она наткнулась на Астерия как бы случайно, но, возможно, огоньки привели её к нему; тут Мэрит напрягла челюсти, испытав неожиданное для себя разочарование. Тело сожалело о том, что встретившийся ей собрат по несчастью неспособен разрешить растущий, неутолимый голод, — «а вот он… кого ты завела на болота, он бы сослужил тебе службу в этом, хе-хе, деликатном вопросе».

Повисла пауза. Мэрит разглядывала его со всем вниманием, дабы убедиться, что он ей не привиделся.

— Астерий..? — в голосе промелькнуло удивление. Почему-то его присутствие на мгновение расслабило те петли, которые набрасывал на неё голод, затягивая узлы всё туже и туже. Смятение в душе на мгновение будто бы развеялось — он переключил на себя фокус изнеможённой неоконченным превращением волчицы. Она позволила себе даже улыбнуться, однако вышло у неё что-то кривое и неправдоподобное — ни одна жертва не поверит в такую маску. Но на сегодня она истратила весь свой ресурс, и в его присутствии можно «играть» без усердства, — принесла же нелёгкая. Ты тоже тут.

Она слабо шептала, облизывала губы, голос её звучал хрипло, поскольку горло было сухим и жёстким. Жажда иссушала тело ничуть не хуже, чем она манипулировала рассудком.

— Как я себя чувствую? Можешь и не спрашивать, конечно, спасибо, — она села рядом: достаточно близко, чтобы её присутствие было ощутимым. Вперилась взглядом в туманную стену, но постепенно голова Мэрит опустилась ниже, словно кто-то расслабил подвязанную к макушке паутинку, — как видишь, всё прекрасно. Ещё один обманутый в мою коллекцию. Не знаю, ведём ли мы счёт, но, возможно, пора бы начать, как думаешь?

Она перевела взгляд на его израненную лапу и неожиданно для себя спросила.

— Понимаю, что бередить свежие раны в ситуациях, вроде нашей — моветон, конечно. Но… ты сам как?

Отредактировано Мэрит (28.09.2026 20:47:56)

Подпись автора

завлекаю в свои сети голосом хрустальным
здесь всё покажется каким-то нереальным
закрой скорей глаза, открой мне свою душу
я дам тебе глоток своей любви, послушай