Игнас довольно крупный, поджарый волк, привыкший к долгой изнуряющей  охоте, он вынослив и быстр. В его фигуре нет грубой тяжеловесности, наоборот, Игнас вытянут и гибок и совсем не создан для лобовых столкновений. На то он, собственно, и ведун.

Шерсть Игнаса неопрятна, по-разбойничьи взъерошена, если можно так выразиться, и придает ему габаритности в глазах потенциального противника. Игнас не слишком тщательно следит за внешним видом, желая выглядеть угрожающим больше, чем опрятным. Его шерсть густая и жесткая, зонарного рыже-черного окраса. Основной тон темный, дымчато-бурый, почти угольный в сумраке, но при свете на теле проступают ржаво-рыжие подпалины, будто в мех въелись отблески затухающего пламени. По загривку и вдоль спины тянется особенно густая, почти чёрная полоса, отчего силуэт волка кажется еще более резким и мрачным. На его теле не так много шрамов, а после обращения в черноуста новых и не добавилось.

Морда волка вытянутая, с резко очерченными скулами и вечным выражением настороженной холодности. Даже в покое его губы нередко чуть приподняты, обнажая край клыков. Игнас никогда не позволяет себе выглядеть беззащитным. Глаза у него ярко-желтые. Взгляд тяжелый и внимательный, будто Игнас постоянно оценивает собеседника, примеряя, насколько тот опасен или полезен.

В движениях Игнаса нет ни капли лишней суеты — он ступает тихо, мягко и уверенно, привыкший красться по трясине, отмеряя каждый шаг. Даже в состоянии покоя, в нем ощущается скрытая, сдерживаемая угроза. Игнас производит впечатление волка, которого жизнь долго и упорно точила, как клинок, и потому он слишком привык смотреть на мир исподлобья. Еще Игнас немногословный и замкнутый. Он привык держать свои мысли при себе и редко позволяет кому-либо заглянуть глубже холодной, вежливой маски, которую носит ежедневно. Годы, проведенные в Топях, научили его главному искусству выживания — быть незаметным тогда, когда это необходимо. Уступить дорогу сильному. Промолчать, когда хочется оскалиться. Улыбнуться тому, кого презираешь. Рассмеяться над шуткой, которую ненавидишь. И выполнить приказ без лишних вопросов.

Игнас считает это качество разумной платой за жизнь. Для него притворство не позор, а инструмент. Иногда единственный способ остаться в живых самому и сохранить тех, кто зависит от него. Потому что несмотря на внешнюю холодность, Игнас не лишен сострадания. Просто  в его милосердии нет романтики и безрассудного героизма. Волк не бросится в огонь за безнадежным, но он — тот, кто молча оставит кусок дичи у входа в логово вдовы или уведет патруль в сторону от прячущихся волчат. Его сострадание — это холодный расчет по поддержанию баланса: он помогает тем, кто, как и он, держится в тени, без лишних слов и ожидания благодарности.

В Топях он нередко поддерживал тех, кого остальные считали отбросами или обузой: волчат, стариков, матерей без покровителей, больных и изувеченных. То добычей, то советом или тем, что заставлял обидчиков искать себе другую жертву. Игнас мог и убить, зачастую обставляя все, как несчастный случай, но редко кто из Коршунов переходил ему дорогу

Игнас умен, наблюдателен и терпелив. Он не действует сгоряча, предпочитая сначала оценить ситуацию, найти слабые места противника и лишь потом наносить удар. Его ярость страшна именно потому, что никогда не бывает импульсивной. Если Игнас решил кого-то уничтожить, значит, решение это давно обдумано и вряд ли будет пересмотрено.

При этом в быту он удивительно аккуратен и педантичен: следит за своим снаряжением, помнит мелкие долги и обещания, замечает малейшие перемены в поведении окружающих. Он плохо переносит хаос и не любит, когда планы рушатся без причины. И все же под всем этим хладнокровием скрывается волк, которого слишком рано заставили повзрослеть. Игнас почти не умеет отдыхать, не доверяет счастью и всегда внутренне ждёт удара судьбы. Потеряв слишком многое, он привязчивее, чем хочет казаться, и потому боится новых близостей сильнее, чем любой драки.

Игнас родился в семье Коршунов, звали его Кьярр. Его отец когда-то был клеймен за убийство в Сумеречной стае и изгнан в Черные Топи. Супруга, любившая его больше любых учин, отправилась следом. Кьярр помнит лишь обрывки той истории, но знает, что отец давно раскаялся в содеянном, правда, дороги назад их семье уже не было. Родители были уже немолоды и считали, что он и его брат Корнас — их последние дети. Все силы они отдавали тому, чтобы волчата росли крепкими и выжили в беспощадных болотах.

С детства братья росли разными. Корнас, сильный, шумный и честолюбивый, предпочитал драки и всегда стремился быть в центре внимания волков и волчиц. Кьярр же рос ловким и осторожным, и благословение Чернобога не стало для него откровением. Мать, тоже ведунья, пыталась учить сына травничеству и врачеванию, но из Кьярра был посредственный целитель, потому что в Черных Топях, как он считал, требовались чуть более агрессивные методы выживания. Корнас тем временем быстро втянулся в грязные дела шайки Коршунов. Получив метку Яробога, он охотно выполнял сомнительные поручения старших и надеялся заслужить их уважение. Его хвалили, подбадривали, использовали, а он принимал это за признание. Братья общались все реже, Корнас нечасто появлялся в родном логове.

Когда Кьярру исполнилось два года, случилось неожиданное: у него родилась сестра, маленькая и хрупкая Арна. С того дня жизнь молодого волка изменилась. Он привязался к сестре почти мгновенно и впервые обрел цель: защитить ее любой ценой. Арна росла слабой и часто болела. Поначалу Кьярр почти ничем не мог ей помочь сам, поэтому добывал для матери травы, иногда из краев далеко за пределами Топей. Затем сам  учился смешивать зелья и настои, добывал лучшее мясо. Забота о сестре сделали Кьярра взрослым раньше времени. Пока другие юнцы дрались за уважение и место под солнцем, он учился ответственности.

В три года, пройдя Перепут, Кьярр взял имя Эйрнис.

Корнас к тому времени окончательно связался с худшими из болотных волков и все чаще хвастался своими великими делами: пойманными в скот несчастными, загнанными в топи жертвами, взятыми волчицами. Брат окончательно потерял всякое уважение в глазах Эйрниса, когда однажды, вернувшись домой, он застал Корнаса и двух его приятелей, загнавших Арну в угол и издевающихся над ней. Это был первый и единственный раз, когда Эйрнис без колебаний бросился в заведомо проигрышный бой против троих. Эйрнис там бы и умер, с остервенением отбиваясь от нападавших, но на помощь вовремя подоспели родители и соседи. С тех пор между братьями вспыхнула ненависть.

Именно тогда Эйрнис и понял, что собственной силы ему недостаточно. Если он хочет защищать близких — ему нужно больше. Для обряда отречения от имени он выбрал одного из тех ублюдков, что пытались тронуть его сестру. Он выследил волка, хладнокровно приволок к берегу Кровь-Реки и принес в жертву. Так Эйрнис стал Игнасом. Он поднял тело одного обидчика и отправился на охоту за вторым. На утро от них осталась только память.

Став черноустом, Игнас покинул шайку Коршунов и постепенно перешел в клан. И пусть родители не одобрили его выбор, а сестра - жалела, Игнас время от времени навещал их и ночевал в родном логове, став для родных надежной защитой. Осваивался Игнас быстро, выбил себе место у общего стада и через полгода медленно, но верно переходил на кровь. Он учился выживать среди хищников, не испытывая, впрочем, потребности очертя голову бросаться в разбой и жестокость. Он сочувствовал одурманенным волкам, но, к добру или к худу, свою жизнь ценил важнее. И семьи тоже. Вскоре и совсем неожиданно для Игнаса, его исполнительность, молчаливость и умение держаться в стороне от интриг привлекли внимание Викула, Брата из семьи Древних. Не сказать, чтобы Игнас обрадовался. Древние были их покровителями и, в каком-то смысле защитниками, но среди них хватало зазнавшихся горделивых гадов, и Викул был таким из них.

Он приказал Игнасу быть стражем для своей питомицы Морошки. Но этим дело не ограничилось. Матриарх, заметив интерес Викула к его пленнице, сделала Игнаса своим шпионом. И как бы он не ненавидел двойные игры и ложь, отказа ему не оставили. Ради безопасности семьи Игнас согласился, однако доносил ровно то, что считал нужным. Пока все не разрушилось.

Затем пришел переворот. Игнас не принимал сторон, он и не знал о них, когда в Топи ворвалось Яробожье войско, а путь им проложили те, кто ныне зовет себя Багровым Альянсом. Свой пошел на своего, если вообще когда-нибудь такими были  В хаосе сражения погибла Арна. Кто именно убил ее — Игнас так и не узнал, он видел лишь волка, чей образ отпечатался на внутренней стороне век так отчетливо, что он узнал бы его и спустя десяток лет. С того дня в Игнасе укоренилась ненависть ко всем сторонам.

Он отказался примкнуть к кому-либо. Вместо этого покинул Черные Топи с группой беглецов, забрав с собой и стареющих родителей. Однако, жизнь в банде оказалась тяжелой. Так или иначе, его новые собратья намекали на то, что мать и отец Игнаса большая обуза для разбойников, которым нужно перемещаться с места на место быстро и скрытно. Трогать его пока опасались, поскольку он оставался черноустом, да и волки больше были заняты планами нападения на Яробожью стаю, в котором должен был поучаствовать и Игнас. Сам же волк начал задумываться над тем, чтобы очиститься Кровь-водой и начать нормальную жизнь, где-то подальше от болотных нравов. Но пока ему приходилось защищать родителей, он не мог этого сделать. Кроме того, он хотел отомстить Яробожьим за сестру. Решив обдумать это после дела, он отправился вместе с разбойниками к границам Южной стаи.

Подпись автора

пусть твердят, что безумна, что выбрала зря
           этот путь без оград и запретов.
                      я встречаю рассвет у святого огня,
                                 что сильней всех надуманных вето.