Месяц Маленьких следов радовал теплом. Вечернее солнце мягко золотило кроны деревьев - вековых дубов и кленов, заливая просторные Яробожьи леса уютным, спокойным светом.
   Устроившись неподалеку от массивного княжеского камня, молодой волк Могута вычищал свой главный предмет гордости — пышный белоснежный воротник. Тренировка выдалась на редкость тяжелой, каждая мышца в теле приятно гудела, напоминая о недавних схватках, но спать совершенно не хотелось. Каждую шерстинку нужно было уложить идеально. Делал он это с невероятной, почти маниакальной щепетильностью. Могута вытянул шею, прижимая подбородок к груди, и шумно втянул воздух носом. От шерсти пахло пылью, горькой полынью, смятой травой и терпким волчьим потом. Непорядок. Он принялся методично выкусывать резцами мелкий лесной сор, застрявший в густом подшерстке. Избавившись от колючек, волк пустил в ход длинный шершавый язык. Раз за разом он проводил им по белоснежной шерсти, разглаживая её волосок к волоску. Могута заваливался на бок, выгибался, смешно задирал голову, чтобы дотянуться до самых труднодоступных мест под челюстью. Во время этого умиротворяющего занятия мысли текли плавно. Совсем недавно он болтал здесь с матерью — она мягко ткнулась носом ему в плечо, советуя отдохнуть после нагрузок, и ушла по своим делам. Могута проводил ее взглядом, раздумывая, не сбегать ли к логовам к своему лучшему другу Плющу, но почему-то передумал.
«Плющ, наверное, сейчас дрыхнет без задних лап, свернувшись клубком, — фыркнул про себя Могута, выплевывая случайно попавшую на язык травинку. — Скукотища».
   Вместо этого он поднял взгляд на княжескую скалу. В вечернем свете камень казался по-настоящему величественным. Могута замер, отдавшись сладким, дерзким мечтам. Вот пройдет время… Он перестанет быть юнцом. Он станет огромным, сильным, великим воином Яробожьей стаи. Его имя будут произносить с уважением. А когда ему исполнится пять лет, он полноправно бросит вызов и поборется за место князя. И тогда он сам будет стоять на этой скале, оглядывая свои просторные, светлые леса! Но до этого было еще так далеко. Мысль о том, что нужно ждать еще целый год до Оборота, до встречи с Белым Лосем, отравляла настроение. Ждать, пока им позволят доказать свою взрослость, пока дадут испить жертвенной крови из двух миров... Это было почти невыносимо.
   Могута раздраженно дернул ухом. Многие молодые волки в стае шептались, что готовы отправиться за мистическим зверем уже в этом году, наравне со старшими. И Могута был с ними полностью согласен.
   От великих мыслей его отвлекло вполне земное, настойчивое урчание в животе. Могута облизнулся. Ловить мышей? Это забава для щенят. Гонять по веткам тощих белок? Слишком много пустых усилий ради кучки костей и шерсти. Воображение нарисовало ему другую картину: лесной поросенок. Маленький, упитанный, полосатенький, с нежным сладковатым мясцом и восхитительно хрустящими хрящиками, который сейчас наверняка беззаботно роется пятачком в прелой листве где-то под дубами. От этой мысли у Могуты так сильно потекли слюнки, что он с трудом сглотнул.
   — Эх, сейчас бы поросенка… — мечтательно выдохнул он и решив, что будущему князю негоже голодать, отряхнулся и побрел в светлую дубраву. Однако не успел он выследить ужин, как нос уловил знакомый запах...

Отредактировано Могута (12.06.2026 16:33:26)