Как и все волчата, вынужденные рано становиться самостоятельными, Лишка независима, недоверчива, скрытна и всегда себе на уме. Нравоучения и советы взрослых для нее мало значат, поскольку принимать решения и справляться с проблемами она привыкла сама, пусть и в силу малого опыта делает это не всегда хорошо. Но опасность, исходящую от старших волков, она осознает. Потому держится подальше от проторенных троп, и встречая любого взрослого, старается как можно скорее свернуть в сторону, скрыться, редко вступая в разговоры. Разве что, если врасплох застанут.

Лишка умеет хорошо, как ей кажется, врать на ходу. Скрывая себя, свое логово и своих родителей, она способна мигом сплести правдоподобную байку, чтобы унять неуместное любопытство хотя бы до тех пор, пока не удастся сигануть в ближайшие кусты от спрашивающего.

Окрестности логова ей известны так же хорошо, как собственный хвост – рядом с ними она знает каждое укрытие, охотничьи места и гнезда тварей, которые обходит за версту. Волчонок часто болтает с Древницами, любит послушать их сказки. Новости же узнает от сорок, и пусть те не всегда звучат ясно, Лишка, кажется, научилась разбирать болтовню этих птиц.

Иногда осторожность сменяет отчаянная дерзость – иначе не прокормиться. За добычу, например, Лишка может подраться и с лисой. Охотница и воительница из нее средненькая – с одной стороны, в самостоятельных странствиях ей приходилось до многого доходить самой, с другой – некому из старших было объяснить ей простые вещи и приемы, чтобы сделать обучение более быстрым и эффективным. Зато настойчивости волчонку не занимать, да и в еде она не слишком привередлива. После Благословения охотиться стало попроще, но учиться магии, как и всему остальному, Лишке приходится в одиночестве.

Не смотря на безразличие родителей, Лишка их любит и помогает чем может. Хранит в секрете местонахождение семейного логова, таскает скудную добычу и наводит в норе какой-никакой порядок.

Бродячая дикая жизнь не могла не сказаться на внешности волчонка. Она намного худее и жилистее своих сверстников, короткая шерсть торчит клочьями, и в ней всегда можно обнаружить запутавшуюся веточку или репейник. Окрас у Лишки смешанный, серо-рыженький, а уши яркие, почти красные по краям – ох и бед с ними, прячь не прячь. Глаза – серо-желтые.

Идет волчонок всегда – будто крадется, редко позволяет себе уверенный широкий шаг. Держится теней и окольных троп – привычка. Но голос, если нужно – звонкий, громкий.

Родилась Лишка в семье одиночек, в Предгорьях, и право сказать – хорошо, что весной родилась, не то бы не выжила. Сестер-братьев у нее не было – может потому, что мать с отцом уже давно не могли похвастаться здоровьем, пристрастившись к крепким настойкам. Однако, сама Лишка появилась на свет бойкой и крикливой. Ох лихо-лишенько, стонала мать, когда голова раскалывалась от писка волчонка. А отец, грубо смеясь, замечал: «верно хватили мы тогда лишку». Вот и стала волчонок – Лишкой.

Первый месяц жила она, как все волчата – у теплого материнского бока, пихая его лапами в поисках молока. Иногда находила – иногда нет. С тех пор, видно, и привыкла к долгим голодовкам, и есть впрок – когда есть что поесть.

С возрастом попроще даже стало – старая соседка, иногда заглядывавшая в гости, подкармливала волчонка. Она же и дала какие-никакие знания об опасностях, о добыче, о стаях и богах. И она помогла Лишке дождаться на тропе стайных волчат, когда пришло время обряда Благословения. Сама вот только в горы подняться не смогла, потому и шла Лишка за всеми одна, большей частью – сторонкой, чтобы меньше расспросов было. Сумеречникам представлялась Яробожьей, Яробожьим – Сумеречной, в толчее-то кто разберет.

Благословение стало одним из самых ярких воспоминаний Лишки. Дали ей выпить пахучего травяного настоя, и сама она не заметила, как оказалась в тихом тенистом лесу. А навстречу вышел Чернобог, как старая соседка рассказывала, с полумесяцем во лбу. Сказал, что берет Лишку к себе, и что будет из нее самая сильная его ведунья. Хороший был сон, почти как настоящий. А уж когда Лишка, повторяя за другими волчатами, свою первую искру высекла, да огонек развела – восторгу ее не было предела.

После, она со стайными с гор спустилась и домой вернулась. Соседка ей к тому времени рунку в лавке у ворона выторговала – на скрытность.

Но ближе к зиме стало уже трудно охотиться старой волчице, и забрали ее к себе взрослые дети, что навещали до того. Звала с собой и Лишку – но та отказалась. Как ей родителей бросить – морозы впереди, пропадут без нее совсем.

С тех пор и ходила волчонок одна, но не сильно тревожилась. Взрослая уже почти, да и чародейка – может и огонь развести, и зайца с лап сбить. А коль зиму переживет – то дальше уж во всем ей удача будет – так думает Лишка.

Подпись автора

иди ты с миром в мире к миру - будь скорей,
стремительнее сверхзвуковых кораблей
быстрее шаттлов и ракетных батарей
отважнее всех ковбоев, рыцарей
и их коней

зубастая и болотная авы от Морошки :З
ава от Черномора :З