☆ Начало игры в квесте «Первый след в иных мирах»

Начало игры в локации
1054 год от В.М.
10 число месяца Ангарит.

Кивнув своему сопровождающему, Шафран так же бросил свой взгляд на растущий в сердце Старицы кристалл. Развернув уши в сторону говорившего, тот продолжал безмятежно выслушивать чужое ворчание,  попутно мысля о чём-то своём.
Зверь плавно переступал лапами, под мраморными полосами шкуры перекатывались очертания суставов, костей и мышц. Старец проследовал за напарником, ступая выше.

- Насорил крошками прямо в лаборатории? Непозволительно. - В интонации не было того возмущения, с которым, вероятно, следовало произносить эту фразу. И всё же от того она не стала менее утвердительной, только сильнее подчёркивая справедливость повлечённого Тафари наказания.

- Это все равно, что обезьяну, вступившую в культ Наргалиса, будь он проклят, посадить охранять мерулы.
Усы мелко дрогнули на правой стороне морды -  ничто более не подало знака о снисходительной ухмылке, что, мелькнув, пропала так же быстро, словно и вовсе не появлялась.
На предисловие перед приглашением кот кивнул, слегка улыбнувшись глазами, уже готовый разглядывать обезьяньи потроха.
Мудрец переступил порог лаборатории.

- Адиса, это впечатляет. - Шафран выпрямил шею и окинул взглядом представший перед ним интерьер. Без утайки своего интереса рассматривая оснастку лаборатории, неспешно вышагивал мимо колб с образцами и схем, задерживая на них изучающий взгляд. Адиса поторопил его, и веки Шафрана приподнялись вместе с его зрачками, обратившимися к неугомонному напарнику.

- Ты очень воодушевлён. - Констатировал учёный факт неуёмной говорливости оного, словно бы это событие взаправду являлось исключительным.
- Так давай же приступим. - Хищник прибавил шагу, плавной рысцой нагнав собеседника.

Шафран бережно приподнял глиняную табличку костлявыми пальцами, после чего выпустил коготь на одном из них.
- Не упущу ни малейшей детали. Я слушаю. - Уголки рта мудреца приподнялись в добродушной полуулыбке, и выглядело это так, будто он здесь наставник, принимающий отчёт о проекте любимого ученика. И неважным было то, что прожил зеленоглазый куда дольше.

И взаправду, он записывал всё, успевая и иной раз повести глазом в сторону происходящего, запечатлевая это не только на письме, но и в памяти. Изначально замысел творца вызвал у него некий скепсис. Вернее, зверь несколько сомневался, что возведённая Адисой инсталляция возымеет не только декоративный, но и практический эффект.

Как оказалось, в этом учёный был неправ. Что-то явно происходило, но, судя по всему, не то, чего ожидал создатель. По лапам пошла вибрация, дыхание кота спёрло, и ему пришлось задержать в лёгких оставшийся чистый воздух, покуда тот ещё питал организм.

- Ложись! - Раздался крик Адисы, и тот прытко шмыгнул в укрытие.
Реакция Шафрана не оказалась столь же эмоциональной: он минимально пригнулся и вгляделся в клубы дыма, щурясь от обдавшей морду сажи да прижав к голове уши от того, что осыпалось на голову. Вместе с тем пыль налипла на глину, лист из которой всё ещё находился в лапах, а каменная крошка забила собой высеченные линии, после чего сверху упал особо крупный камень и расколол табличку на несколько частей. Мудрец отпрянул. "Ну, хотя бы не на голову." Затем снова поднял глаза по направлению к дымке.

Шерсть завихрилась под влиянием искажений пространства, но тут же приняла прежнее положение, гул успокоился. Мимика морды выразила собой определённую степень изумления. Лапа кота приподнялась, но не ступила ни вперёд, ни назад, мягко опустившись на прежнее место. В то же время его хвост, что до того расслабленно висел, был поднят над полом дугой, настороженно поведя кистью на конце.
- Смею предположить, ты не это планировал мне показать? - Произнёс учёный вполголоса. Риторически.

Перед ними стояли двое крупных зверей. Шафран сосредоточенно отставил уши и вгляделся в пришельцев. Хвост плавно опустился, оставшись в горизонтальном положении, но повёл в сторону, разделяя собой пространство между Адисой и неизвестными существами. На случай, если тот вдруг захочет к ним кинуться. Кот не двигался: замер на месте, наблюдая за поведением объявившихся.

Своими чертами хищники напоминали представителей семейства псовых, однако их шерсть была густой и необыкновенно пышной для этих краёв. Неужели звери эти являлись представителями давно вымершего вида? Нет, не в этот раз. Помнится, Асаль говорил, что подобные существа связаны с их "спасителем". И что они ему препятствуют.

Вероятно, здесь они появились вследствие нестабильности измерения, повлечённой открытием портала, а эксперимент Адисы сконцентрировал слишком много энергии Нанарис в этом конкретном месте. Тому, как точно все события совпали по времени, можно было и восхититься. Но сейчас Мудреца куда больше интересовали прибывшие к нему гости, и каков его шанс наладить с ними контакт.

Когда волки визуально оправились от перемещения, учёный безмолвно опустил шею, всё ещё глядя на них. Некое подобие поклона, без слов демонстрирующее как потенциальную расположенность, так и то, что им здесь нечего бояться. По крайней мере, по его мнению, большинство разумных цивилизаций должны иметь склонность воспринимать этот жест именно так.

Лишь бы Адиса не навёл суматоху. Хотя, быть может, репутация Шафрана перед гостями из другого народа оттого только выиграла бы.

Отредактировано Дегтярь (15.02.2026 03:02:55)

Подпись автора

Следы от когтей.

☆ Начало игры в квесте «Первый след в иных мирах»
Начало игры в локации
302 год от С.Ч.
10 число месяца Скорбного плача

Яркое предзакатное солнце. Сверкающий в его лучах, похрустывающий под лапами и превративший болотные топи во вполне симпатичный уголок Чернолесья. Сложно не получать удовольствие от таких пробежек, ведь теперь даже дышится здесь легче после изгнания прежних владык. Оставшиеся черноусты не опасны, хотя пока сложно видеть в большинстве из них товарищей и перестать косо поглядывать, принимая новый уклад жизни стаи. И все же. Болота будто бы становятся безопаснее для таких,  как он – простых волков.

Белун не отказывает никому из нуждающихся в крови, поэтому, вернувшись и встретившись с одним из таких по просьбе Пифии, предлагает сразу избавиться от черноустовых проблем. Однако, сородич отчего-то не решается и уходит к себе, отложив «кормежку» на грядущее утро. Волк не смеет настаивать, но с сочувствием смотрит в след и едва заметно улыбается. Вот и подтверждение давнешнему выводу – не каждый из этих чудовищем является или становится, пройдя ритуал.

Утром следующего дня, едва ночные тени отступят, Белун прибегает на место точно в срок. Находит Стригоя и становится рядом, окинув товарища по стае внимательным взглядом. Услышав голос и слова другого волка, не оборачивается. Однако улыбается в ответ и кивает, тут же повернувшись в противоположную сторону, чтобы удобнее было сородичу отыскать место для укуса.

– М? Ты зря об этом беспокоишься, Стригой. У меня было столько времени, чтобы привыкнуть к укусам. Просто...пей.

Ощутив чужое дыхание, Белун заканчивает разговор и терпеливо ждёт. Вдыхает глубоко и резко выдыхает, чувствуя мимолетную вспышку боли, когда клыки пробивают шкуру. Пытается расслабиться, чтобы кровь текла быстрее, а Стригой мог быстрее насытиться и не страдать более от моральных тягот.

– Что...это такое?

Он перестает видеть неожиданно что-либо, кроме яркого светлого пятна вокруг. Пытается лапой протереть глаза, но едва ли это помогает. Так быть определено не должно, ведь никогда укусы не лишали его зрения. Пытаясь сохранить спокойствие, Белун допускает мысль, что это кто-то из местных умельцев практикует магию. Волк дёргается и тут же взвизгивает, напоровшись на острый край клыков. Отряхивается и прижимает уши к голове, смотря на Стригоя с опасением.

– Я не...не...

Он не успевает договорить, но пытается сделать шаг вперёд. На мгновение появляется ощущение, что стылая земля уходит из под лап. Однако, следующий миг под подушечками гладкая и холодная точно лед поверхность. Впрочем, это единственное, что напоминает о «родных» болотах. Ведь воздух здесь другой. Куда более теплый...и горький.

– Дым? Какого...

Говорить становиться сложно из-за приступа кашля. Белун мотает головой по сторонам, пытаясь хоть бы немного разогнать вокруг себя сизую завесу. Глаза привыкают к полутьме вместе с тем и теперь волк различает хоть что-то. Высокие своды какой-то пещеры, очертания застывших в определенных животных и узоры на некоторых поверхностях. Инстинктивно зверь оскаливается и приподнимает шерсть. Тихий рык перекатывается в глотке, но знакомый голос совсем рядом заставляет успокоиться.

  – Вижу. И его...их... тоже.

Указав движением головы на то, что должно быть живым существом ибо пахнет не как изваяние или аналогичный предмет интерьера, отвечает Белун. Легко бы поверил черный волк в сон или морок, однако лёгкое покалывание у края постепенно затягивающийся раны подсказывает – всё реально.

– Мне здесь не нравится. Совсем...кто они?

С интересом наблюдает он за тем, как один из рысеподобных существ склоняет шею и не выпускает когти. Носом дёрнув в сторону и в очередной раз стараясь не зайтись в приступе кашля, переступает с лапы на лапу Белун. Волк не собирается атаковать первым, но и не понимает мотивов других хищников. Те, наверняка, могли почуять исходящий от него запах крови и потому стоит пока держать уши востро. Где два кота, там легко могут находится и прочие.

– Кто ты?! Я и мой...друг не ищем драки. – перехватывая инициативу в свои лапы, спрятав оскал и опустив шерсть на загривке, решает заговорить с местным населением Белун.

«По-крайней мере, первыми...» – это он предусмотрительно решает не озвучивать, но все ещё пристально смотрит на двух кошачьих перед собой. Обращаясь к хозяевам пещеры, волк от чего-то в последний момент вспоминает, что его родной язык может быть совершенно чуждым и непонятным этим зверям.

Отредактировано Белун (15.02.2026 16:31:25)

Завершив поклон, Шафран отошёл на один шаг, освобождая пространство гостям и вместе с тем оказавшись чуть ближе к Адисе. Он коротко кивал, соглашаясь со словами напарника, но не отрывая внимательного, изучающего взгляда от необычных "шакалов". Вопрос о том, понимает ли он их речь, пожалуй, не требовал на себя ответа. Вот если бы только о таких вещах хоть где-то можно было прочесть... Но увы, даже их богатая библиотека не располагала такими знаниями.

Увидев за Адисой сподвижку обучить чужеземцев элементарным понятиям, как и вместе с этим выяснить их самоназвание, тот счёл, что, пожалуй, это правильное решение.

Впрочем, выучить чужой язык на приемлемом для коммуникации уровне - дело явно не пары минут, если ты, конечно, не сверхсущество. По этой причине им требовались более эффективные средства. Не перебивая попытку кота наладить контакт, мудрец негромко пробурчал в сторону уха напарника:

- Адиса, у тебя же остались заготовки для письма? - Не дожидаясь ответа, тот оперативно направился к месту, откуда учёный доставал первую табличку для записей, ныне разбитую, и отыскал неподалёку такую же - обуглившуюся, покрытую пеплом, но относительно целую. Не зря Шафран так усердно рассматривал по прибытии, что где лежит - даже в последствиях погрома не потребовалось искать слишком долго.

Зверь сидел неподалёку, что-то выцарапывая. Линии получались тонкие, пришлось прикладывать к ним большую силу, поскольку пепел впитал в себя много влаги. В итоге рисунок он высекал не столько на самой глине, сколько счищая с неё когтем слой сажи, отчего создавался эффект гравюры. В голове у себя тот отметил, что это могло бы стать весьма интересной техникой, но стараться, увы, не было времени. Иной раз он мельком поглядывал на псовых, как будто ловя взглядом черты внешности, больше всего отличающие их от него.

Вскоре кот вновь подошёл к остальным. Посмотрев на прибывших и сделав небольшую паузу, зверь начал осторожно, не делая резких движений приближаться на мягких лапах к существам. Он поднёс предмет ближе к их мордам, чтобы у тех была возможность всё хорошо рассмотреть.

В зубах он держал глиняный пласт с изображением двух эллипсов, обозначающих собой разные миры. Рядом с одним - небольшой треугольник с подобием глаза, с идущими от конца длинными линиями, похожими на усы. Около другого же - треугольник более вытянутый, с тёмной точкой на конце. "Глаз" более мелкий, и такой же небольшой треугольник-ухо. Сопоставив образы, можно было понять, что это портреты кошки и волка. Между двумя большими овалами находилась арка со спиралью, стрелка, и два силуэта животных - одно из которых было заштриховано. "Чёрное и белое". Кроме них можно было разобрать силуэт более маленький, с длинным тонким хвостом и усами, как у них. Но находился он в овале, помеченном волчьей головой. От него шла ещё одна стрелка, к спирали, которая указывала на какую-то связь. Над всем этим был высечен большой закрашенный круг.

Аккуратно положив табличку перед гостями, кот сел напротив них, после чего повторил жест напарника, приложив лапу к груди.
- Кот. Шафран. - После, чётко и медленно выговаривая звуки для лучшего понимания, указал лапой на второго мудреца. - Кот. Адиса. - Затем его лапа легла на тот самый большой круг, начерченный им вверху композиции, стрелки от которого тоже явно что-то обозначали. Взгляд зверя устремился на потрёпанную обвалом стену пещеры, в просвет между большими камнями, откуда ярким лучом пробивался блеск лунного отражения, и направление лапы указало туда.
- Нанарис.

Отредактировано Дегтярь (17.02.2026 18:14:21)

Подпись автора

Следы от когтей.

Сначала Белун пробует себя убедить, что происходящее – странный сон, вызванный какой-нибудь болотной дрянью. Однако для этого здешние запахи были слишком сильные, хотя гарь уже не так распознаётся и дымка опускается, позволяя чётче видеть и собеседников, и мир вокруг. Существа перед ним пока не внушают доверия, ведь ни одно их слово не распознать и потому могут меж собой обсуждать отнюдь не дружелюбные планы. Один из местных повышает голос и Белун в ответ на это навостряет уши, а голову наклоняет чуть в сторону.

– Ага. А следом ежи полетят.

Отзывается на слова Стригоя черный волк, не сводя впрочем взгляда с хозяев этого странного логова. Из двух представителей местного разумного народа он выбирает того, кто кажется в этой паре старшим. Благоразумие велит пока повременить с выводами и потянуть время. Пусть другой зверь ещё что-то скажет. Белун замечает, как сородич первого отходит куда-то дальше, и хмурится.

– Пошел за товарищами? Какой же странный язык. Ничерта не понимаю.

Он про себя пытается повторить услышанные несколько слов, однако даже в мыслях чужое наречие будто комом встаёт. Если так продолжится и дальше – паршиво. Волк поднимает голову выше и теперь уже, сощурившись, наблюдает за севшим поодаль котом. Если Стригой решит атаковать, то сейчас это лучший момент. С другой же стороны и рысь мог кое-что в лапах припрятать, раз до того как-то перетащил их с родных болот в это...сюда.

– Ладно. Будь по твоему, кьот. Белун. – он садится из всех последним и точно так же по примеру прочих зверей тоже поднимает лапу, после касаясь шерсти у груди. Заставляет себя даже улыбнуться представившимся котам, едва-едва махнув хвостом. Какое-то время сидит в тишине, бросая взгляды то на Стригоя, то на котов поочередно. Наблюдает, как один из разумных рысей водит лапой и что-то царапает. Любопытные все же эти создания.

– Нет. Ты только глянь, Стригой! Похоже этот...А-ади...Адиса, кажется, местный ведун. Или что-то вроде того. Посмотрим.

Опустив голову,  Белун рассматривает начертания на глине. Ухмыляется, распознав в силуэтах пару волчьих морд и ещё пару кошачьих. А вот остальное...какие-то кривые линии, овалы и, одним Богам ведомо что. Понятнее стало ненамного. Впрочем, может, если разговор голосом не пойдет, так хоть рисунками общаться можно будет.

– На-а-ар...что?!

Рыкнув от бессилия, пытается повторить ещё одно слово на чуждом наречии Белун. Топнув лапой и раздражённо дёрнув хвостом, волк снова встаёт на лапы и косится на Стригоя. Стараясь держать эмоции под контролем и не наговорить лишнего, черный зверь молча наблюдает за тем, как сородич в своей сумке находит нужное...нужное, ведь...зелье. Кажется, теперь снова есть шанс на разумный диалог, а не обмен художественными шедеврами.

– Ну допустим. Эти...коты собираются нас обратно отпускать или мы нужны им для этого их...На-а-ариса. Нананиса. Наарниса. Тьфу ты.

На последних словах волк задирает голову вверх и смотрит на выглядывающую в провале луну. Разумеется, странное название для него скорее напоминает о ритуале, а не какой-то объект. А потому и реакция у зверя соответствующая: кровь приливает к лапам и перекатываются под шкурой мышцы, приподнимается на загривке шерсть. Если коты задумывают не доброе, то черта с два Белун будет смиренно ждать точно жертвенный оленёнок.

Терпение Мудреца было крепким. Он ещё долго мог бы наблюдать тщетные попытки гостей распознать, что изображено на картинке, чтобы дать им разобраться самим. Но так или иначе кот был уверен: он добьётся своего. Радовало, что, по-видимому, причудливые "фолки" правда старались наладить контакт. Пусть и получалось у них, мягко говоря... Слабо. Шафрану удалось разобрать в их речи слова, что, судя по всему, были именами. Один из пришельцев достал сосуд с неизвестным содержимым и сделал глоток, после чего обратился к Адисе: усердно открывал пасть, издавал звуки, как надеялся, что его поймут. Второй зверь явно напрягся. Похоже, ощутил, что всё идёт не по плану.

- Был бы ты рад, Адиса, попасть туда, где при попытке понять другого, раз за разом встречаешься с неудачей? - Негромко произнёс кот в ответ на опасения своего напарника. После чего вновь переключился на гостей и, посмотрев в глаза светлого, что кропотливо выговаривал непонятные звуки, покачал головой. Они не понимали речи друг друга. Этот волк выглядел более уравновешенным, так что Мудрец, не теряя флегматичности во взгляде и мимике тела, предположил, что возможно, этот хищник не откажется опробовать и немного иной вариант коммуникации.

- Есть у меня одна мысль... - Шафран плавно сделал пару шагов навстречу и сел перед визитёром. Сначала указал когтем на расчерченный глиняный лист, после чего развернул лапу подушечкой вверх и показал гостю ладонь. В отличие от Адисы, не замялся в попытке произнести имя этого волка.

- Стр-р-рихой... - Промурлыкал зверь в характерной манере, фиксируя на себе его внимание. После чего, закрыв глаза и предварительно втянув когти, стал медленно подносить лапу к голове хищника. Совершенно без опасения, что тот нападёт или отпрянет. Когда подушечка прильнула к мягкой шерсти на лбу янтарноглазого, Мудрец сконцентрировался на воспоминаниях о том, куда и зачем был отправлен Мерцальский посол. По жилам тонкой пульсацией взбиралась энергия, возносясь от груди и плеча Мудреца к самым пальцам, проникая сквозь шкуру и черепную кость и растворяясь в сознании Стригоя, где вспышками стали проноситься картины, настолько правдоподобные, будто то были его собственные воспоминания.

Светлошкурый увидел осколок души Чернига, оказавшийся в чужом мире. Увидел песчано-рыжего кота, не похожего ни на кого из  присутствующих, сотворение портала и то, как Асаль попадает через него в мир волков, такой, каким представлял его Шафран. Впрочем, не то, чтобы он сильно отличался от реального, там даже шёл снег. Но Чернолесьем его тоже было не назвать: если присмотреться, тот выглядел скорее мёртвой ледяной пустошью. Только огромные стаи волков, расхаживающие по морозным просторам, давали понять, что именно кот хотел этим донести. Постепенно иллюзия подхватывает воспоминания самого Стригоя и собирается воедино, проблёскивают знакомые болотные ландшафты, он видит Белуна и себя в последний момент перед тем, как они оказались тут. Затем зреет то, как восходит луна и под её светом портал открывается вновь, возвращая каракала обратно на родину; снова вспышка во всё небо, буйство красок и света точно такое, какое Стригой и Белун видели, стоило только попасть им в пространственную брешь. И неизвестно, сколько ещё случайных душ с самых дальних уголков Чернолесья могло сюда занести.

Очевидно одно: ни волки, ни коты не могли предсказать, что случится именно так. Однако знаний учёного было достаточно, чтобы понять, почему и как это случилось. И это знание он передал своему гостю, чтобы внести ясности в их до того непродуктивный диалог. Пусть он успокоит своего друга.

Немного отстранившись, Шафран попытался понять, какая реакция последует у пришельцев вслед за полученной информацией. Быть может, они сами захотят сообщить что-то важное? То, чего даже сам кот не знает? Хотя... ещё не известно было, есть ли у них в принципе иной способ сообщения. По крайней мере эликсир, выпитый белым волком, что бы он из себя ни представлял, явно никак внешне не поменял положения дел.

Отредактировано Дегтярь (25.02.2026 19:46:23)

Подпись автора

Следы от когтей.

Белун ждёт и надеется, что хотя бы у Стригоя выйдет наладить общение с этими причудливыми разумными кьотами. Однако...даже когда на мгновение голос состайника становится похожим на тот самый говор, становится ясно – план хорош, но не срабатывает. Взгляд черного волка цепляется за табличку с рисунками вновь и вздыхает чуть устало, подавляя раздражение. Придется, похоже, все же уподобиться местным – вместо голоса и слов использовать когти или какие-нибудь острые осколки. О том, на сколько времени затянется это неожиданное перемещение и удастся ли вернуться домой вообще волк и думать не хочет.

– Хотелось бы знать, но...черт! – резче, чем хотелось бы ему самому, отвечает Белун, топнув лапой. Кажется, вот-вот и без того распушенная, приподнятая на загривке шерсть начнет искрить от нарастающего напряжения. Усилием воли он заставляет себя прислушаться к сородичу, усаживаясь и смотря на одного из котов. Одобрительно кивает на его попытки выговорить имя, соглашаясь для того зваться несколько иначе. Хмыкает и понизив голос до полушепота, обращается к Стригою.

–  Кажется, знакомство все же состоялось. А дальше-то что? Давно я себя не чувствовал несмышленным щенком.

Когтями едва не царапая каменную поверхность, вновь возвращает внимание котам. После чего опускает взгляд на табличку. Хмурится, разглядывая все те же фигуры и линии. Волк и кот. Спираль. Или, быть может, ветер или волна? Как ни наклоняй головы и с какого боку не взгляни – все едино. Непонятно. Услышать бы больше слов! А может...

– П-послушай. У меня, кажется, идея. Быть может глупо, но раз уж мы говорим на разных языках...

Заметив движение, Белун не успевает договорить и тут же вскакивает. Сдерживает волк рык и пока не скалит зубы, едва один из котов вдруг начинает лапу тянуть к Стригою. И вроде бы в плавных движениях иноземного зверя нет угрозы, однако судить о поведении и мотивах по волчьему не выйдет. Медленно черношкурый опускает голову, пристально глядя на ближнего кота.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Быть может, проверяет не тварь ли ты какая с болот и пойдет ли твоя шкура на украшения этого логова. А может, попытка высказать симпатию. Эй! Ш-ш-шавран! Убери лапы.

Команду Стригоя он игнорирует, не рискуя оставлять потенциального врага без внимания на таком близком расстоянии от товарища. И оказывается прав, когда после прикосновения светлый будто бы чувствует удар. Какая-то секунда. С первым глухим рыком обнажаются клыки. По телу проходит дрожь. Не от страха. От гнева на хитрого кошачьего ведуна, что всё-таки подбирается и что-то творит в этот миг со Стригоем.

– Отойди!

Быть может, кот не поймет его слов, но вот оскал, вздыбленная шерсть и угрожающий рык уж наверняка. Белун вклинивается и пытается оттеснить от сородича нового знакомого. Если чужак снова вздумает протянуть лапы к ним, то все же придется пустить в ход клыки и пролить кровь. Однако, сиплый голос Стригоя отвлекает его.

– Ты уверен?

Не сводя взгляда с состайника, недоверчиво переспрашивает Белун и все же отступает на шаг назад. Коты все ещё не кажутся ему друзьями, однако, и понапрасну тратить силы, не прояснив произошедшее, волк тоже не горит желанием. В последний раз косо глянув на котов, он ждёт рассказа от товарища. Однако, чем дальше раскрывается история, тем невероятнее звучит это все.

– Мхм...То есть какой-то кот со штукой перешёл в некий волчий край. Наш? Но среди болот едва ли бродят звери подобные им. Кто-то бы их сразу рано или поздно нашел. – он прерывается и указывает мордой в сторону котов. А после продолжает, скорее даже для самого себя сложить обрывки в единый рассказ.– Луна, значит. И яркий свет. Переход сородича наших новых знакомых из одного мира в другой. Знаешь, Стригой, не будь я здесь с тобой, услышав подобное – посоветовал бы погулять подальше и подольше в стороне от трясин и поляны.Однако, мы оба...не на родных землях. Вопрос в том, помогут ли эти коты нам и захотят ли отпустить обратно. Да только...О, Яробог, опять. Не понимают они нас.

С лёгким чувством раздражения и усталости, поднимает Белун голову и смотрит на очередную попытку завязать диалог. Ему хочется взвыть от досады и бессилия, но пока надо держать себя в лапах. Вдруг случится чудо и разговор перестает напоминать общение слепого с немым.

Не обращая внимания на резкую реакцию чёрного волка - что в таких условиях была вполне закономерна - мудрец всё-таки смог без происшествий завершить свой "ритуал" и продолжал всем своим видом источать спокойствие и уверенность в том, что делает. И стал ждать. Внеземные звери принялись за активное обсуждение, что не могло не радовать - можно сказать, воздействие энергии Нанарис дало толчок к их нервной деятельности!

Как только Стрихой обратился к мудрецу, пусть так и не сумев полностью произнести его имя, кот воодушевлённо вздёрнул хвост кверху и плавно повёл по сторонам его кончиком, глядя на собеседника. Да, да! Усы смотрящего поднялись от прилива пусть и небольшого, но триумфа.
- Нанарис! - Мудрец активно закивал, в точности повторяя движения янтарноглазого хищника. - Нанарис - Луна. - Ещё одно важное слово, вынесенное из языка народа "фолков". Слово на удивление мягкое и приятное слуху, чем-то отличавшееся от остальных, что можно было слышать в общении чужеземцев между собой.

Восклицание Адисы было небезосновательным - у обезьян мозги реально плавились. Но Шафран на то и не дурак, что не стал бы так с ходу подвергать своих гостей опасности. По крайней мере, многочисленные эпизоды практики на себе и себе подобных привели его к выводу, что мозг разумного существа куда более устойчив к воздействию такого рода, чем может казаться на первый взгляд. Что и следовало доказать. Впрочем, заодно лишний раз убедились, что пресловутые "фолки" находятся примерно на одном с ними уровне развития - по крайней мере, явно ближе к ним, чем к обезьянам.

- Адиса, мой друг, твоя мысль хороша. - Начал было мудрец, возвращаясь к напарнику и смягчая почву перед следующей фразой, впрочем, не споря с тем, что эта идея имела смысл. - И всё же я бы предложил немного повременить с этим. - Кот сел рядом, но пока что не стал брать кристалл, и глядел в основном в сторону черношкурого зверя.
- Они находятся в не самом стабильном состоянии. Боятся. Особенно он - Пелун. Полагаю, они не воспримут нашу просьбу правильно. По крайней мере сейчас.

Шафран немного задумался. Представляя ситуацию со стороны, волков несложно было понять. Они в чужом мире, с чужими существами, с их неизвестными мотивами. Для них само нахождение здесь - фактор стресса, что говорить о внезапной просьбе пожертвовать собственную кровь. Шафран сразу обратил внимание на явную реакцию на вторжение в их личное пространство, поэтому счёл, что идти в этом плане дальше без передышки - рискованно и будет расценено высшей формой наглости. Впрочем, оправданно. Пожалуй, не стоит пересекать границу. А может, вовсе, пойти от обратного?

- И, знаешь, мы так негостеприимны! - Спохватился зверь, демонстративно констатируя очевидную холодность их приёма. Гости из другого мира пожаловали к ним и стали жертвами безграничного любопытства и едва ли не опытов над собой с первых же слов. Вряд ли это могло подействовать на них умиротворяюще. - Полагаю, их рацион мало чем отличается от других псовых. Не мог бы ты, пожалуйста, принести пару каких-нибудь грызунов или ящерок, чтобы угостить наших гостей? Они, должно быть, голодны. - А также во время приёма пищи мозг чувствует себя в безопасности: это помогло бы их немного расслабить и сгладить обстановку.

- Я пока побуду с ними - может, удастся выяснить что-то ещё. - Шафран чуть склонил голову и посмотрел на второго мудреца, взглядом с надеждой показывая, что полагается на него.

Отредактировано Дегтярь (05.03.2026 17:04:44)

Подпись автора

Следы от когтей.

Белун переводит взгляд попеременно то со Стригоя на Шаврана, то обратно. Кажется, вот маленький повод для радости - всего одно слово, но хотя бы что-то привычное в голосе совсем непривычном. И “Нанарис” не таит угрозы вроде как, а просто называет привычное волкам небесное светило во время ночи. Коты, кажется, дают своим гостям передышку, тоже обсуждают что-то меж собой и черношкурый зверь теряет интерес к ним.

- Бред сказал, понимаю. Однако, я волк простой и ведовства науку не постигал. Откуда ж мне знать, как оно бывает. Впрочем, не похоже, что нам обоим отшибло память и мы, не замечая, дошли до гор. Разве не чувствуешь? Здесь тепло. Особенно для места, сплошь покрытого снегом и острыми камнями.

Пожав плечами, отвечает Белун с насмешкой в голосе. На самом деле, он вполне способен представить - как звучат его предположения для посторонних ушей. Как ему поверит товарищ, если сам себе черный зверь верит с трудом. Да слов обратно уже не возьмешь.

- Я с Богами бесед не веду, Стригой, так что все их помыслы - для меня такая же тайна, как и для любого другого смертного создания. Впрочем, если учесть, что среди наших собратьев встречаются и ведуны, а кое-кому для жизни нужно кровь ближнему пускать…извини уж…отрицать существование чего-то, прежде неизвестного не стоит спешить. Как там волчицы детям говорят? Ах да, в каждой сказке свой урок.

Он подходит к черноусту вновь, после чего легко толкает носом в плечо. Хмурится, подняв глаза на светлого волка, но пока ничего больше не говорит. Слушает внимательно собеседника. Идея Стригоя находит отклик и кажется вполне разумным, однако…не будут ли хозяева против, если их гости начнут тут инициативу проявлять и попытаются покинуть логово? С другой стороны - местные звери не так уж и велики, потому и вырваться из когтей будет шанс.

- Сидя на месте, мы ничего не найдем в любом случае. Давай, проверим - будут ли наши новые знакомые возражать.

Белун взмахивает хвостом, указывая куда в сторону. Голос волк снижает специально до шепота, бросив мимолетный взгляд на беседующих меж собой котов. А друга его даже уговаривать не надо. Усмехнувшись, черный зверь направляется за товарищем. Останавливается сбоку от сородича и тут же зажмуривается от яркого света. Чихает от ударившего в нос запаха цветов и трав.

- Определенно, мы не в Чернолесье.

Привыкнув постепенно к яркости вокруг и не веря глазам, не без язвительности отмечает Белун. Хотя сердце пропускает удар от волнения. А по спине змеей скользит холод. Красота красотой, но волк давно перерос тот возраст, когда яркий и привлекательный мир кажется безопасным.

- Эй! Кьот! М-мы…где?

Чужой язык будто царапает нёбо и режет слух, но иначе привлечь внимание и получить хоть какие-то ответы не выйдет никогда. Он вовсе не уверен, что говорит на неизвестном языке – лишь пытается подражать услышанным ранее звукам.

Отредактировано Белун (14.03.2026 14:33:00)

Шафран по-доброму ухмыльнулся, отвечая тем же на пристальный взгляд старика, не беря во внимание его негодующе распушившихся усов. Напротив, всем своим беззлобным видом Мудрец заговаривал Адису на то, что долго злиться у того не получится.
— Спасибо тебе, Адиса, ты - очень добрый друг. — Без ноты издёвки мурлыкнул кот и благодарно сощурил веки. Пожертвовать собственным обедом - до чего же благородно, не правда ли?

Лишь только зеленоглазый повернулся спиной - кончик хвоста Мудреца хлёстко покачнулся в раздражении, не затонувшем ни мельчайшей ворсинки в мимике его морды.

Завидев, как фолки увлечённо любуются красотой тропического и чужого мира, Шафран неспеша подошёл и встал побок от ближестоящего к нему существа, будто бы не услышав обращённый к себе вопрос, но вместе с тем и ответив на него.
- Мерцалье... - Произнёс кот на выдохе, словно подключаясь к совместному созерцанию, и вместе с тем самым ощущая внимание на себе. Удостоившись чужого взгляда, кот сделал небольшую паузу и решил пояснить уход второго:

— Фолки, - Обратился он к гостям и обозначил двоих движением лапы, после чего огладил своё худощавое брюхо. - Голод. Еда. - Последнее слово сопроводилось тем, что тот указал когтем в свою пасть.
— Адиса - несёт. Еда - для вас. - Всему сопутствовали поясняющие жесты, так что смысл они были должны уловить.

После этого Шафран сел рядом и умиротворённо вздохнул в задумчивости. Не страшили его ни чужие габариты, ни большие клыки. У самого были не хуже, хоть и показывал те некрупный хищник редко.

Обернувшись и сделав шаг к светлому псовому, Шафран присел подле него и скосился на его поклажу, наклонив голову и без слов выказывая теперь уже своё любопытство по отношению к выпитому ранее волком напитку. В довесок указал на оную ёмкость лапой, после чего изобразил процесс испития и указал на Стригоя, после чего вновь вопросительно склонил свою морду:

- Стрихой, что это? - Учитывая, что зверь хлебнул снадобья в самом начале их встречи, это совсем необязательно мог быть предполагаемый "переводчик", но и вообще что угодно. А если, всё же, окажется первое, то по аналогии с ним Шафран без труда сможет пояснить этим ребятам последующее применение кристалла. Более чем: пока Адиса ему не мешает, зверь может взять контроль ситуации в личные лапы.

До чего же приятно было не слышать его трескотни за ушами. Мудрец, разумеется, терпелив, но всему в этим мире имеется предел. Испытывать же на прочность иноземный разум следует поступательно, с толком, а не, как говорится, в лоб. Что сделал Шафран подо лбом одного из этих зверей - не в счёт! Вынужденная мера. После произведённых прелюдий связать оное существо с кристаллом будет многим проще, а там и понять, будет ли и какая польза от этих двоих.

Отредактировано Дегтярь (23.03.2026 11:51:48)

Подпись автора

Следы от когтей.