Савике нисколько не нравилось заниматься лекарским делом, и она пускала всё на самотёк: пускай все сами зализывают свои раны или же поступают на Корм к Черноустам, с неё хватит! Для приличия, конечно, порой она уделяла время изучению врачевательского искусства, по крупицам добывая знания у клеймённых ведунов. Мастеров-целителей в Клане Коршунов было мало — и это ещё слабо сказано, — а учителей, способных передать подобные знания подрастающему поколению, — и того меньше. Поэтому обучение строптивой юницы проходило медленно, чему Савика всячески способствовала, срывая устроенные для неё занятия, к тому же пробираться сквозь пелену собственного незнания приходилось практически наощупь.

Она вышла из логова с «образцами» высушенных ягод в пасти и поднялась на опушку, где на одном из кустов ещё сохранились красивые цветные плоды. Разложив свои «закрома» перед лапами, Савика присела и принялась разглядывать загадочные ягодки, украшавшие голые, изъеденные холодом ветви, сравнивая детали и отметая неподходящие и непохожие в сторону от себя, нетерпеливо качая головой:

— Так, вот это была… черника, ну, совсем же непохоже, Савика, ты что же такая глупая? — ворчала она, отодвигая в сторону один из «экземпляров» и приглядываясь к другому — к красной ягодке с розоватым оттенком, сухой и округлой. Отличия были минимальными (так казалось Савике), но всё-таки ученица обратила на них внимание: глубина оттенка, форма, а также наличие эдаких засушенных «хвостиков» на нижнем полюсе плода, висящего на веточке, подсказывали, что придётся ещё какое-то время перебирать принесённые юницей образцы и искать подходящий. Она так серьёзно насупилась, будто бы действительно полагала, что важный вид обязательно скомпенсирует ей скудный запас целительских знаний, а ведовские мудрости прямо уж с неба махом вольются в её пустую голову.

— Вот это уже больше похоже по цвету, но вот такие шикарные «усы», да-а-а, — Савика, чтобы развлечь себя, решила повторить выученный на досуге у подрастающих юнцов кульбит и попыталась сбить с ветки одиноко висящую, уже давно засохшую ягоду передней лапой. К слову, ей это как будто бы удалось, и она тут же завиляла хвостом и довольно сощурилась, полностью удовлетворённая своими боевыми навыками. Сражённый плод из последних сил подкатился к своей мучительнице, и она триумфально глядела на добычу, дивясь своей находчивости и ловкости. — Ох, какая же скука это… целительство, я бы лучше училась чему-то более интересному, чем возилась в ягодах и корешках.

— Жаль, что нельзя вернуть обратно время. И Благословение вернуть нельзя, — вслух рассуждала она, возвращаясь к своему занятию. Лапой она раздавила сбитый плод. В нём оказалось множество семян и очень мало мякоти, — ага! Кажется… кажется, я припоминаю... — вдруг её осенило, и она довольно улыбнулась, нисколько не сомневаясь в верности найденного ею ответа, — это же шиповник. Ох… так долго думала, а это оказался всего-лишь какой-то несчастный шиповник.

Внезапно её привлёк звук и свет: россыпь искорок, как вылетевшие из укрытия мотыльки, поднялась над свежевыпавшим снежком и с треском лопалась в воздухе. Вот такая волшба ей больше по духу, и Савика мгновенно переключилась на странное «чудо». Она припала к земле, стараясь не касаться грудью липкого снега, который мог выдать её присутствие, и попыталась найти взглядом источник шума.

На поляне перед логовом резвилась Яроокая, и Савика, не теряя и мгновения, вылетела на неё выпущенной в свободный полёт белой стрелой, надеясь, что появление непрошенной гостьи вышло, по мнению Яроокой, максимально эффектным.

— Бу! Испугалась? Что ты тут скачешь? — хвост Савики дружелюбно качался из стороны в сторону, а в черты морды залегла эта щегольская, природная игривость. Она слегка припала на передние лапы, будто бы надеясь, что волчонок втянет горе-целительницу в свою игру и пояснит её правила самым незамедлительным образом.

Отредактировано Мэрит (Вчера 12:42:44)