Кобель, чуть прищурив глаза, спокойно наблюдал за тем, как меняется спектр эмоционального состояния хищницы. Серошкурый спокойно ждал и не встревал с ненужными и излишними сейчас словами. Возможно, ему показалось, или в самом деле до того, как волчица отвернулась, в ее взгляде промелькнула злость? На него — случайного свидетеля, на себя саму или же на всю ситуацию в целом? В любом случае, это лучше печали...
— Ничего, кроме признаков обычной простуды, — произнес волк, чуть приопустив уши, он не гордился тем, что застал белошкурую в подобный момент и, к тому же, манипулирует ее эмоциями. — Но теперь я понимаю, что это не так.
А потом Алтынай все же решилась открыть правду... Учитывая все, что Серохвост увидел и услышал до этого, он ожидал услышать историю с заранее неблагоприятным исходом. Однако от этого не стало легче выслушивать признание хищницы.
— Ал, ты же не так давно в рядах зеленых... Ты не можешь знать и уметь всего, — Хвост фактически бесшумно поднялся на лапы, подошел, замер на несколько мгновений, словно не решаясь, затем резко подался навстречу и прижался лбом к чужому плечу.
— Не вини себя, я уверен, что ты сделала все, что от тебя зависит... К сожалению, мое знание плетений силы не распространяется на исцеляющую волшбу... — кобель на несколько секунд прикрыл глаза. — Прости, мне нечем помочь. Мои травы бессильны против подобной хвори, — в данный момент уже сам серошкурый хотел провалиться под землю из-за собственной беспомощности. Вот он чародей, не самый последний в стае. А что толку сейчас от его мощи, если ведун способен лишь убивать, а не спасать?
— Туно... — волк тяжело вздохнул, — непрошибаемый упрямец... Даже я понимаю, что шансов было бы куда больше, если бы он признался обо всем сразу. Тогда, возможно, еще можно было бы... — хищник осекся и замолчал. Если сиреневоглазая права, и наставника поразила та же болезнь, что и ее мать, то, скорее всего, уже ничего нельзя исправить. В стае не знают, как лечить подобную напасть.
— Слушай, поговори с Волхвом... Возможно, если несколько лекарей сразу поделятся своей жизненной силой, — это сможет помочь... — кудесник немного отстранился и посмотрел на морду собеседницы. — Сходи к Никто, о ее мудрости слагают легенды. И не помешает спросить совета у Сводящей Яробожьих. Я плохо знаю Хельгу, но поговаривают, что она выхаживала даже тех, кто по всем признакам должен был умереть. Нельзя останавливаться и признавать поражение.
"Если не ради него, то для себя самой. Чтобы, когда останешься одна, ты могла сказать себе, что попыталась сделать все, что смогла. Правда, этого все равно окажется недостаточно, чтобы заглушить внутренний голос и чувство вины".
- Подпись автора
Не грешно пожертвовать кем-то ради науки, ведь жизнь и так коротка, а знания вечны.
Голос Альбы
