Орлик преданно шел следом за Пеночкой, не решаясь ей возразить о том, куда они направляются. Он опустил голову к земле и вынюхивал не успевшие размыться от моросящего дождя следы добычи, а также изредка пинал грязевые комки, попадающиеся на пути. Откидывал волк их, метясь во впереди идущую волчицу, и еле сдерживал подступающий к горлу смех, когда парочка кусков все же находили свою цель. Это все были привычные шутки Орлика - он и раньше так веселился с серо-бурой подругой, пока они не вступили в горячие отношения, в которых страж с любимой пылинки сдувал. Однако в последнее время все возвращалось на круги своя, и Орел все чаще начал предпочитать веселиться с Пеночкой, нежели страстно ласкаться в их тайном убежище, пропитанном любовью и нежностью. Серо-бурого отсутствие жарких объятий не очень сильно смущало, ведь ему и просто так было очень хорошо с подругой, но изредка его посещали странные мысли о том, что это может быть неправильно. Бывало, что страж пытался позвать Пеночку в их укромное местечко, однако по пути туда весь пылкий азарт куда-то улетучивался, сменяя свои порывы на братское общение.
Волк перестал кидаться в волчицу, когда осознал, что той не до веселья. Он умел чувствовать настроение подруги, ведь знал ее с самого детства, поэтому любая эмоция, всплывающая в выражении Пеночки, не оставалась непонятой. Прохлада, о которой она говорила, как показалось Орлику, не связана с погодой, но он предпочел сделать вид, что не заметил этого, потягивающим голосом соглашаясь с воительницей.
- Да-а, - волк потоптался на месте, думая, стоит ли добавить слова о том, что он может ее согреть, но по итогу промолчал. Скажи это Пеночка месяцем ранее, так серо-бурый сорвался бы с места и сгреб волчицу в охапку, согревая теплом своего тела, однако сейчас... ну как-то не то будет?
- В такую погоду мы могли бы остаться дома, а то потом вонять будем, - Орлик сморщил нос, когда на него упала неожиданно большая капля дождя, - Что-то не подумали, - страж вел себя просто, а потому с этими словами угрюмо поворчал, злясь не то на себя, не то на Пеночку, не то на них обоих, что решили выбраться из теплого воинского логова, - Может ну эту прогулку? Пошли назад.
Орел остановился как вкопанный и стал ждать ответа.

Как и многие самцы, Орел не мог предугадать от Пеночки лишь одного - серьезного разговора. Нет, конечно, им приходилось строго разговаривать, например, разбирая неудачные шутки или споря о каких-то стайных моментах, когда их мнения разнились, но что касалось отношений... Воин был уверен, что все, пускай и не так гладко, как хотелось бы, но в порядке же! Он крепко любит Пеночку, даже больше, чем того требуется и убежден в том, что и сама волчица испытывает по отношению к нему то же самое.
Ему сложно было уловить тот самый момент, когда их статус влюбленных друг в друга по уши вернулся обратно к лучшим друзьям. Для воина казалось, что это в порядке вещей, когда его волчица находится с ним на одной волне, и ему не нужно постоянно думать, как выглядеть, как себя вести и как говорить. Однако сегодня ему придется подумать об этом внимательнее.
Рефлексия не была постоянным спутником жизни Орла. Он жил одним днем, наслаждался моментами сполна и не торопился рубить с плеча, когда, казалось бы, ситуация донельзя накалилась. Редко размышлял о грядущем, еще меньше планировал - из великого его целью являлась заветная должность Хорунжего, а о другом он и не мечтал. Предпочитал делать вид, что не хочет разговаривать о глубоком или же торопился уйти от неудобной темы, хотя, бывало, его посещали мысли о том, что такой подход - не самый правильный. Как и сейчас.

Он, хоть и не углублялся в раздумья, но прекрасно понимал, что отношения уже не приносят той горячей страсти, которая была буквально пару недель назад. И как бы воин не убеждал себя в обратном: как сильно он любит волчицу, как желает быть с ней вместе, как мечтает построить с ней семью, но они с Пеночкой уже не вели себя как парочка. И наверное больше всего на свете он боялся начать этот разговор первым, поэтому всячески уговаривал и убеждал себя в том, что все в порядке, их вечная любовь нерушима, а все сомнения - случайны.
- Да, вполне, - неуверенно ответил Орел, пожимая своими плечами и пряча где-то в листьях деревьев свой взгляд. Смотреть в глаза Пеночке было неудобно, ведь пускай Орлик о многом и не думал, но прекрасно понимал, что что-то не так, - Ну, давай поговорим. Я просто и не думал, что ты хочешь меня в чем-то обвинить, ведь все... хорошо? - как будто слова волчицы пролетели мимо него, но, осознав смысл сказанного, серо-бурый скромно поджал губы, - Что тебя беспокоит, Пеночка? Я где-то тебя обидел? И что значит "не такие"? - он подался вперед и аккуратно коснулся своим носом ее плеча, не решаясь коснуться ее лица. Самое горькое в этом все, что серо-бурый прекрасно понял, о чем пыталась донести ему Пеночка, просто не хотел пока что со своей стороны признавать, что разделяет эти сомнения. Вдруг, это очередная проверка?

- Не ошиблись ли мы? - переспросил аккуратно волк, не зная, как правильно ответить подруге. Орел внимательно посмотрел на Пеночку. Быть может для того, чтобы набраться храбрости для дальнейших слов или же внимательно выслушать ее. Однако сказать что-то дальше волк не смог, да и как раз кстати волчица продолжила свою не простую речь, открывая для серо-бурого стража новые горизонты ответов на те вопросы, на которые он закрывал глаза, предпочитая верить, что ему просто кажется.
Мы снова стали лучшими друзьями, - эхом отозвалось в мыслях, и Орлик согласно кивнул с поджатыми губами, кажется понимая, к чему этот разговор склоняется. Улыбаться было трудно в такой ситуации, хоть возможно и правильным было встретить это все с улыбкой. Но все сказанное Пеночкой являлось горькой правдой, хочет Орлик верить или нет, но это было так. И нужно набраться сил, чтобы согласиться с этим.
- Я тоже тебя люблю, Пеночка, - чуть ли не шепотом подхватил речь волчицы воитель, делая шаг вперед, чтобы теперь не просто коснуться стражницы, но и приобнять ее. У них еще будут объятия, но не такие, - Ты тоже мой лучший друг. И я должен тебе признаться, тоже замечал все то, о чем ты сказала, - он зарылся носиком в мех на ее плече, как будто бы вдыхая аромат любимой в последний раз, - Но не думал, что это может беспокоить и тебя.
Может это сам Орлик свел все обратно в дружеское русло, думая, что все стало иначе? Сам того не ведая, подсознательно привел отношения к тому, что в них стало невыносимо находиться обоим.
- Наверное нам стоило больше говорить об этом, - он грустно улыбнулся, наконец, отстраняясь от Пеночки, - Сейчас наверное и не изменить ничего? - конечно же, так легко поставить точку трудно. Практически невозможно. Орлик боялся этого сделать, ведь возможно есть еще проблеск надежды на то, что можно починить?
- Я бы постарался измениться, если тебе что-то... не хватало. Но честно, я даже не представляю, что бы это могло быть, - в какой момент между ними в плане любви начала образовываться пропасть? Удастся ли найти ответ на этот вопрос?