Внешность:
Узор на шкуре мудреца сочетает в себе дымчато-серебристые пятна и полосы, которые больше всего заметны на лбу, передних лапах, спине и хвосте. Ближе к ушам и кисти на кончике хвоста они становятся почти черными. К светлому телу и морде те переходят через кремовый перелив, особенно насыщенный на переносице, обрамленной темными полосами, идущими от уголков глаз до окантовок носа и прямых, средней длины, вибриссов. Сам нос розовато-бежевый, не слишком светлый, переходящий в ещё более тёмные губы. Уши с внутренней стороны также розоватые со слабо выраженными щётками, а с внешней стороны практически чёрные, но с белым пятном сзади, напоминающим глаз, и с маленькими кисточками на концах.

Наделённый редкой обаятельностью, Шафран вызывает доверие одним только взглядом своих глаз цвета тропического моря. В их глубине невозможно разглядеть скрытых помыслов и заподозрить их обладателя в чём бы то ни было. Он приятен в общении и умеет расположить к себе.

Не последнюю роль в его образе играет опрятность. Зверь ухаживает за собой и ежедневно вылизывается, а помимо того иногда носит с собой вплетённые в тонкие косички с боков головы разнообразные украшения - будь то птичья вилочка, перо, ветка с почками или экзотический цветок. Хотя изначально Шафран вплетал себе эти вещицы исключительно для удобной их переноски, со временем стал замечать комплименты от милых самок, которым нравились его украшения. Так что впоследствии они стали также некой «изюминкой» в его образе.

Несмотря на свой возраст, Шафран сохранил смолоду изящную походку и стройный стан, а также на удивление крепкое здоровье. О прожитых летах даёт знать лишь только ушедшая в бежевизну некогда белоснежная шерсть, да выпирающие под шкурой при движении суставы и ряд позвонков, идущий после кончающейся за холкой гривы.

Характер:
С виду безобидный и добродушный дядюшка, он также - прекрасный манипулятор. Умеющий искусно лгать и обладающий даром убеждения, Шафран найдёт способ выйти сухим из воды даже в патовой ситуации.

У старца взаправду прекрасная репутация, как будто и вовсе у того не бывает врагов. Кого не спроси - все говорят о нём только хорошее, молодые матери радуются, узнав, что их котёнка отдали на воспитание именно ему, уверенные в надёжном наставнике. А кто-то и вовсе безнадёжно мечтает заполучить место у того в сердце, заворожённые его манерами, да только и тосковать остаётся, ведь кот этот - член закрытого ордена. Мало кому известно, что на деле были у него связи с дамами - и не мало. Однако не заканчивалось это чем-то большим, чем игрой на одну ночь.

Но большую часть времени он познаёт. Если не мир, то мысли, живущие в чужих головах. Если он с кем-то общается, то пытается понять собеседника и ход его рассуждений, подпитать этот ход, создать для говорящего впечатление, что оный действительно важен и во всём прав. Мудрец практически никогда не спорит. И в его компании тебе действительно хорошо, в ней ощущаешь неведомый комфорт и чувствуешь себя услышанным, однако, являешься только очередным объектом для его практики.

Шафран много наблюдает. За явлениями природы, за движением звёзд, за змеями мыслей в своей голове и за бытовыми проблемами простых смертных. Он годами впитывал в себя знания о мире и Вселенной, постепенно придя к выводу, что глупо ставить себе запреты. Так же глупо, как и всеми когтями держаться за жизнь своей оболочки и её обиталища, если рано или поздно всему суждено умереть. Увы, другие этого не понимают, пытаясь отсрочить неизбежное - в них всех играет животный страх и первобытный инстинкт. Они такие... простые.

Раньше учёному было действительно интересно наблюдать за другими котами, но со временем и то начало превращаться в нечто рутинное, а потом и вовсе до тошноты раздражать. С глобальной точки зрения у них у всех одни и те же стремления, одни и те же паттерны поведения. Всё чаще мудреца стала даже посещать шальная мысль - собственноручно убить: проследить за реакцией жертвы. Или просто сломать чью-то жизнь. Открыть глаза, шокировать, лишить невинности чью-то психику вместе с телом и уничтожить. Пока осталось у него время - посмотреть вживую, познать, наконец, каково погрузить всех в реальность, и поймут ли в итоге они, что такое настоящая жизнь? А когда этот мир, наконец, канет в бездну, быть может, его место займёт что-то действительно достойное.

Биография:
Его жизнь не была особенно интересной в привычном понимании этого слова. Котёнок не знал своей матери и того, зачали ли его вопреки закону, или тот просто родился удачным по счёту. Хотела ли роженица выкормить белоснежный комок своим молоком, или просто пожелала от ноши избавиться. Но, так или иначе, одарённый ликом Старицы, не успевший ещё открыть глаза, он уже находился под опекой ордена Затмения, иначе говоря - судьба его ими была решена.

В полгода котёнка провели в храм, к алтарю - велели клятву произнести и воды из священной чаши испить. По их словам - с того момента его жизнь должна была кардинально поменяться. Попросили - и он произнёс. Только вот не почувствовал, чтобы что-то судьбоносное в его жизни произошло. И всё же другим он решил об этом не говорить, они ведь верят. Чтобы не расстраивать.

С детства он был любознательным, как и многие, но, в отличие от большинства котят, был ещё и до завидного усидчив. Отдали малого на воспитание мудрецам - им такие, как он, были необходимы. Годами кормили того мыслями и знаниями, древними тайнами и жуткими секретами, которые не дозволено простому смертному знать. И сам он себе не отказывал в том, чтобы выведать у учёных что-нибудь новое или то, что давно тому не давало покоя.

  Не то чтобы по натуре он был разговорчив, но связей имел много - общался активно, но не со сверстниками: в подавляющем большинстве общение со взрослыми он считал более продуктивным - от них был шанс услышать что-либо полезное, дельное. Тот, впрочем, не только слушал, но и, бывало, подслушивал чужие истории да точки зрения по спорным вопросам, ибо как раз-таки взрослые при личном общении сколнны скрывать нежелательную, по их мнению, информацию. Так что был юнец в курсе даже того, что знать ему, так-то, не следовало.

С возраста пяти лет он уже полноправно мог зваться Мудрецом. Он больше не обращался за помощью к наставнику, а ушёл в полностью самостоятельное изучение науки. Многие жители прайда, даже более зрелые, зачастую, стали обращаться к нему за жизненным советом, с просьбой о помощи или поддержке. Учёный знал толк в том, что нужно сказать или сделать, чтобы в трудную минуту поселить у собеседника спокойствие на душе. Всегда был готов напоить того сладким горячим отваром, подсказать технику медитации или просто напитать выдохшийся кристалл посетителя лунной энергией. Хоть у Шафрана и не было близких друзей - к нему относились, как к таковому. Для него же все эти коты - не более, чем знакомые, коих и так уже набралось вполне приличное количество. Но это ему не мешало: всегда полезно иметь при себе хорошие связи.

И никогда он не оставлял своего увлечения наукой, безостановочно постигая тайны мироздания и углубляясь в них дальше и дальше, копая в поисках истины. С рождения в его голову насаждали мысль, что Тень Наргалиса - ужасная болезнь, поражающая их мир, и задача его ума, как и всех остальных - остановить заражение. Использовать все известные знания для поддержания мерулов, однако.. не это ли есть вмешательство в естественный цикл перерождения мира, задержка его обновления? Многие годы вбирая в себя мудрость со страниц древних рукописей, старец не мог не замечать лицемерия в пожелании Жрецов. Утверждающие, что хотят лучшего для Мерцалья, они мешают ему получить лучшее воплощение, маскируя лишь собственный эгоизм и страх смерти за личиной добродетели, как и все дрожащие от лика Тени тела, стоящие ниже по званию.

Не иначе, чем обитель трусов - избравших хоть скучковаться на тесном клочке земли, ограничив себя в эволюционном призвании продолжения рода, а иной раз довольствующиеся объедками и страдающие от жажды - они издеваются над природой и над собой - делают всё ради того, чтобы на несколько дней продлить свою абсолютно ничтожную по меркам Вселенной жизнь.

Плевать всем на мир, в самом деле. Один Мудрец это понимает. Но, к сожалению, если попробует это донести - услышан не будет, а будет жестоко казнён, ведь общество боится мнения, отличного от своего. Умереть Мудрец не боится, однако, не хотелось бы просуществовать зазря. В конце концов, ему повезло родиться с доступом к закрытой для чужих глаз информации. И известными ему, куда более обширными, чем у рядовых котов, сведениями о мерулах и Тени он распорядится со всей грамотностью. Раз досталось ему такое предназначение - то он не станет этим пренебрегать.

И никто из Затмения даже не будет подозревать, что разрушение идёт изнутри...

Отредактировано Дегтярь (03.02.2026 13:30:24)

Подпись автора

Следы от когтей.